– Но зачем наместнику это делать? Вы ведь не его жена.

Из щели раздался громкий, истеричный смех.

– В этом вся и суть! Антуан одержим мною! Меня все мужчины хотят, кроме мужа! А Антуан – в особенности! Но он – трус! Когда я рыдала над телом Ганса, он предложил мне вернуться с ним в город и стать его тайной любовницей! Сидеть в доме и никогда не покидать его, чтобы Ричард не узнал о том, что его брат посмел желать его жену! Как одной из его птиц, в золоченой клетке! Я плюнула ему в лицо и прокляла. И он притащил меня сюда. Запер, швырнул мне мои драгоценности и оставил сидеть в темноте. Он приходит ко мне по вечерам, с лампами и свечами. Мы ужинаем и беседуем, будто обычные супруги, а потом он ласково спрашивает не желаю ли я пойти с ним в постель. После отказа уходит и забирает с собой свет. Но лучше сдохнуть в темноте, чем ублажать его. Я никогда не прощу Антуана, за то что он сделал. Никогда.

Гийом помрачнел. Он полагал, что убийцей Ганса Нойманна был разгневанный муж, но им оказался одержимый наместник. А ведь он показался Гийому мягким и приятным человеком. А сам похитил женщину, домогался ее и пытался сломать, а так же убил двух человек: одного как соперника, второго за попытку помешать его преступлению. Ричард де Ланкендорф ничего об этом не знал.

Нил рвано вздохнул.

– Потерпите еще немного, госпожа де Ланкендорф. Обещаю, мы вытащим вас отсюда. Скажите, что сделали с телом Ганса Нойманна? Где оно?

– В лесу, за городом. Мы не успели далеко отъехать, когда нас догнали, – тоскливо сказала Шарлотта де Ланкендорф, – тело Ганса даже не погребли, а бросили в ручей под обрывом, да и все. Сверху его совсем не было видно. Ганс – единственный кто меня по-настоящему любил. Остальные использовали, выдавая страсть за чувства. За что судьба так ко мне жестока? Я ведь пыталась их любить, и Ричарда, и Антуана. Но ни один из них не любил меня.

Послышался шум и голос слуги позвал их по именам. Гийом встревоженно обернулся.

– Нил, нам пора идти. Госпожа де Ланкендорф, мы обязательно за вами вернемся.

– Рутгер говорил тоже самое, – горько всхлипнула она, – я уже ни на что не надеюсь. Постарайтесь выжить и этого будет достаточно. Не хочу чтобы люди снова из-за меня умирали. Смерти заслуживают лишь два ублюдка и это не вы.

На следующий день Гийом и Нил отправились в лес за городом, в поисках останков Ганса Нойманна. В одиночку Гийом блуждал бы там сутками, но Нил довольно быстро нашел ручей и они пошли вдоль него, ища крутой обрыв, с которого сбросили тело. Но даже это заняло у них несколько часов. Еще два часа они осматривали подходящие места, пока не нашли искомое. Нил тут же пометил его, привязав ярко-красные куски ткани к веткам, что воткнул в землю вокруг. Гийом, подавляя тошноту, разглядывал останки человека, который когда-то был стражником.

Бедняга. Запретная любовь погубила его.

– И что нам теперь делать? Это же место преступления, хоть мы и знаем кто убийца, – сказал он, – мы же не потащим его сами в участок?

– Ни в коем случае. Гийом, запоминай дорогу. Завтра ты сообщишь о находке пятерым-шестерым стражникам, которые знали Ганса Нойманна и приведешь сюда. Они должны завести дело об убийстве. Мы поднимем шум, чтобы ни наместник, ни его брат не смогли замять его.

– А ты что будешь делать?

– Я пойду за Шарлоттой де Ланкендорф. Освобожу ее и приведу в участок. Ее нужно охранять: она – жертва и свидетельница преступления. Наместник попытается избавиться от нее. Так что действовать нужно быстро и слаженно, – Нил закусил губу, – проклятье, нам бы еще хоть одного человека! Нужно чтобы о личности убийцы моего дяди и Ганса Нойманна узнал весь город. Но как его оповестить об этом?

– Сообщить глашатаям, – сообразил Гийом, – им же выдают список утренних новостей! Подсунуть нужную бумагу да и все!

Нил покачал головой.

– А если они не решатся кричать крамолу на наместника и решат уточнить правдивость этой новости? Между прочим, на них стоит официальная печать самого наместника. Он лично отбирает информацию для горожан. Не выйдет.

– А о побеге Шарлотты с Гансом он разрешил рассказать?

– Не думаю. Об этом скорее люди разболтали. Но на это потребуется несколько дней, а нам нужно поднять шум в день освобождения Шарлотты де Ланкендорф, иначе наместник сумеет его подавить и попытается тихо разобраться с нами.

Гийом ломал голову всю дорогу обратно до города. Как донести до людей правду о личности убийцы прежде чем им помешают?

Внезапно рядом с ними раздался дикий вопль:

– Вот он, тупой стражник, которому я сейчас рожу начищу! Отвали от моего друга и перестань пудрить ему мозги!

Навстречу им мчался Анри, с Томасом и Сэмом на хвосте. И Гийома озарило. Он захохотал и бросился им наперерез, врезался в друга и вцепился в него, вопя:

– Анри! Анри, ты вернулся!

– Да! Гийом, пусти!

– Не пущу! Я скучал!

– И я скучал! – Анри расплылся в широченной улыбке и крепко обнял его. – Я твои подарки получил! И ребята мне все рассказали! Ну ты и богач!

– Это ты бедняк! А я в страже денег заработал!

– Убогий стражник!

– Убогий фермер!

Они заржали и принялись хлопать друг друга по плечам. Сэм и Томас, ухмыляясь, стояли рядом. Подошел Нил и слабо улыбнулся.

– С возвращением, Анри. Извини, мы сейчас очень заняты. Гийом, пойдем.

Тот тут же прекратил улыбаться.

– Я тебе сказал, отвали от моего друга, не то побью!

– Стоп, стоп, стоп! – замахал руками Гийом. – Ребята, мне очень нужна ваша помощь! Мы тут такую шутку придумали, весь город обалдеет!

– Розыгрыш? – уточнил Анри. – Я за. На ферме чуть не сдох от скуки. Что надо делать?

Гийом ухмыльнулся.

– Изобразить из себя глашатаев и сообщить всему городу о совершенном преступлении. А потом пробежаться по площадям, рынкам и кабакам, рассказывая это тем, кто не был с утра на площади.

Нил вскинулся.

– Они могут пострадать из-за нас. Если что-то пойдет не так…

– Нил, не нуди. Все пройдет так. А если что, это всего лишь глупый розыгрыш, который устроил лично я. Ребята – простые исполнители, – встряхнул головой Гийом, – Анри, Сэм, Томас, вы поможете?

– Конечно! И дурацкий стражник нам не помешает! – Анри фыркнул и с вызовом посмотрел на Нила. – Живи пока, по морде получишь позже! Так что там за преступление?

Гийом глубоко вздохнул и постарался сформулировать новость коротко и емко:

– Наместник города, Антуан де Ланкендорф, похитил и держит в плену жену брата, прекрасную Шарлотту. Спятил и домогается ее, всячески издеваясь. Он убил ее любовника Ганса Нойманна и честного стражника, Рутгера Янга, который пытался ее освободить.

Томас побледнел.

– А нас не казнят за такое?

– Может, лучше скажем, что это кто-то другой сделал? – предложил Сэм. – Сын судьи вечно в дурацкие истории влипает, люди в это поверят!

Даже Анри поколебался, но тут Гийом небрежно заметил:

– Мы с Нилом уже участвуем в этом розыгрыше. Завтра город будет трясти. А кто трусливее убогих стражников, тот – слизняк. И я это вам до старости буду припоминать.

– Гийом, хватит, – резко возразил Нил, – не втягивай их в это. Мы сами справимся. Идем.

– А ну стоять! – рявкнул Анри. – Нет тут слизняков, кроме одного тупого стражника! Мы в деле! Сэм, Томас, вы со мной?

– Опять сортиры мыть придется, – вздохнул Томас, – мы с тобой, Анри.

Сэм щелкнул пальцами.

– А давайте замаскируемся! Парики из пакли смастерим и бороды прилепим! Нас не узнают и никаких общественных работ не будет!

– Отличная идея! Я козлиную шерсть с фермы привез, вот ее и используем, – решил Анри, – Томас, найди деготь или золы набери. Сэм, с тебя веревки и нитки! Гийом…

– Я напишу вам речь, покажу на каких площадях и во сколько будете кричать, чтобы не столкнуться с настоящими глашатаями, какие кабаки и рынки обойдете. И придумаю как улизнуть и что говорить, если попадетесь страже, – пообещал Гийом.