Альвар Гарсиа вдруг усмехнулся и взял жену за руку. Сплел пальцы с ее. Она улыбнулась.

– Гай – хороший человек. У нас нет от него секретов. Он нас обоих бережет.

– Извращенцы, – пробормотала Рамона, – ладно бы хоть трахали его или он вас, и то не так странно было бы. Когда Бритт вернулся я дико боялась, что Гай поймет это с первого взгляда. Хорошо Гийом согласился ездить к нему вместо меня. Спасибо, кстати. Без шуток, ты меня очень выручил.

Гийом покраснел.

– Издеваешься?

– Нет.

Гийом уже хотел ответить ей что-то язвительное, как вдруг сообразил и успокоился.

– Между прочим, если бы не мои поездки к нему, я бы не узнал о его даре, о ситуации с приданым и не понял бы, что Бритт – самозванец. Мы будто о разных людях с Гаем говорили. Так что не за что, Рамона. Ты сама помогла вас раскрыть.

Она бросила на него злой взгляд, на который Гийом ответил приятной улыбкой. Рамона махнула рукой.

– Черт с тобой. В общем, Бритт объявился в самый дурной момент: я была разбита смертью Дидье и думала, что скоро придет мой черед. Выхода не было: куда я пойду и зачем, если жизнь наемницы все равно везде одинакова? Так и так сдохну. Хорошо если сумев защитить Ксению, а то и пропаду ни за грош, а ее все равно убьют. Еще и пророчество это дебильное. Мне казалось я обречена. И тут Бритт… поймал меня в переулке, скрутил, принялся целовать и трахать. “Я вернулся, птичка. Скучала по мне? Я вот только о тебе и думал. Так тоскливо без тебя этот год провел”. Я его чуть не убила, но он клялся, что не виноват в своем исчезновении. Рассказал про галеры, что Альвар жив и скоро вернется. Обещал завязать с бандитизмом и предлагал сбежать с ним и жить на то, что он припрятал. Дескать нам этого хватит и рисковать жизнью больше не придется. И я поверила ему. Увидела выход из замкнутого круга и согласилась.

Рамона замолчала.

– Дура, – коротко бросил Хорек в полной тишине.

– Захлопни пасть, крысеныш. Я тебе башку одним ударом ноги разбить могу, прямо сейчас, – она бросила на него жуткий взгляд.

– Меня блевать тянет от твоих откровений, – Хорек свесил голову и весьма натурально изобразил тошноту.

– Ты можешь пойти поесть или погулять пока, – предложила Ксения Гарсиа, – не нужно слушать дальше.

– Нужно. Я останусь.

– Как хочешь. Продолжай, Рамона.

Она передернула плечами.

– А что продолжать? Бритт дождался, когда я снова его полюблю и подцепил на крючок. Сказал, что перед уходом ему нужно отомстить Альвару за унижение и разгром банды. Но что он сохранит жизнь тому на кого я укажу. Я отговаривала его, но он не слушал. И тогда я сделала все, чтобы спасти кого можно: отправила слуг в Силвербридж, Анри, Сэма и Томаса подбила сбежать на ярмарку, а тем троим подлила снотворное. Думала, этого хватит и Бритт их не тронет, раз они не мешают и не могут молить его о пощаде. Но он просто перерезал им глотки. Я и возразить не успела. И тут Бритт раскрыл, наконец, свои намерения: Ксения должна была умереть медленно и страшно, чтобы Альвар мучился до конца жизни, вспоминая ее смерть. А дом стоило ограбить, чтобы “пополнить запасы”. Он грабил и убивал всю дорогу сюда, поэтому у него были деньги на еду, гостиницы и лошадей. А я оказалась повязана кровью стражников и привыкла подчиняться ему. Дело нужно было довести до конца и я повела его к Ксении. Попросила только не мучить ее, а все раны нанести после: смысл ведь был в том, чтобы страдал Альвар, а не она. Бритт обещал мне это. Но Ксения о чем-то догадалась и заперлась. Не хотела выходить. Я ее уговаривала и так и эдак, а потом сообразила, что она давно мне не отвечает. Бритт выбил дверь, но там никого уже не было. Она сбежала. Мы искали ее всю ночь, потом грабили дом и я надеялась, что мы теперь просто уйдем… но тщетно. Он пожелал ее выманить и я должна была ему помочь, называя его Альваром Гарсиа.

Рамона рвано вздохнула.

– А потом в городе появился настоящий Альвар и Бритт упрятал его в камеру. Его очень заинтересовал рассказ об огромном приданом Ксении и он хотел его разыскать, но крысеныш соврал, что в доме часто устраивает засады стража и мы убрались оттуда. Искали Ксению по городу вновь и вновь, но все бестолку! Поганый щенок следил за нами и водил за нос. А Бритт уже начал забавляться: хороший, мол, мальчишка, злой, подлый и жадный, врет, как дышит и Ксению ненавидит. Может, прихватить его с собой? Вырастим из него такого мясника, люди вовек не забудут. Прикормить, деньжат подбросить, по холке потрепать и будет с рук у нас есть.

Лицо Хорька исказилось ненавистью. Он резко сел.

– Пошла ты, подстилка! Никогда я таким, как вы не стану! Да лучше голодать или участок стражи отдраивать, чем людей грабить!

– Джозеф, успокойся, – велела наместница, – не то я велю тебе выйти. Не мешай ей говорить.

Он насупился, но замолчал.

Рамона слабо улыбнулась.

– А потом Бритт понял где она прячется: там где никто уже не будет искать. Если бы Ксении в доме не оказалось, мы бы сбежали из города: беспризорники ведь вели всю стражу к ней. Но это был обман, который ее же чуть не погубил. А дальше вы знаете. Ну как, достаточно этого для помилования?

– Тришу, Франца и Дерека точно убил Бритт, а не вы оба? – коротко переспросил Нил.

– Да.

– Тогда запишем тебя, как пособницу. Ты избежишь виселицы и отправишься на каторгу. Лет через тридцать выйдешь.

– Подождите. Джозеф, ты именно это видел? – спросила Ксения Гарсиа.

Тот поморщился.

– Я пришел, когда Бритт резал горло последнему стражнику. И слушал их разговор. Рамона просила не мучить тебя и убить быстро. А потом я на цыпочках слинял и побежал к тебе.

– Что ж, посчитаем это за проявление милосердия. Обязательно приложите это к ее делу, для суда, – негромко сказала наместница, – спасибо, что отправила слуг прочь, Рамона. Ты получишь расчет за вычетом последних двух недель. Премии само собой не будет. Надеюсь больше никогда тебя не увидеть.

Рамона нервно засмеялась.

– Эх, такую работу просрала! Извини. Серьезно, прости меня, Ксения. Я не хотела тебя убивать. Надо было поступить иначе.

– Надо было. Прощай, Рамона.

– Прощай.

Ее увели. Уходя, Рамона пыталась поймать взгляд Альвара, но тот на нее не смотрел: обнимал жену, устало склонившую голову ему на плечо. Хорек недовольно зыркнул на него и вновь лег головой на колени наместницы.

– Ну, все? Пойдем уже отсюда?

– Не все, – возразил Нил, – загадкой остается только одно: почему вы поверили мальчишке, вечно оскорбляющему вас и подкидывающему вам дохлых крыс, а не верной телохранительнице? И как поняли, что за покушениями на вас стоит именно Рокли?

– Расследование для меня проводила Рамона, после смерти Дидье. Я выдала ей денег и путем банальных подкупов прислуга и работники Рокли все рассказали. Нашлись и родственники тех, кого он отравил. Все его жертвы – это те с кем Рокли не удалось договориться и те, кто мешали ему наживаться на подлостях и воровстве. Когда я узнала, что творится в его приюте, я поняла, что от этого человека можно ожидать всего, но все мои улики были косвенными. А убить меня пытался не только он, но и тот нелепый маг, Штейн. Мне не хватало доказательств причастности Рокли. Ключевую деталь мне достал один маленький, вредный беспризорник, который заставил меня играть с ним в догонялки по всему городу, – Ксения Гарсиа усмехнулась, – когда я его, наконец, догнала и пообещала не есть…

– Я не верил в это ни единой минуты, – фыркнул Хорек.

– ...он рассказал мне все, что сумел вынюхать о делах Уильяма Рокли, пока был в приюте. Джозеф – наблюдательный и умный молодой человек, благодаря чему сбегал оттуда семь раз. Он знал, где Рокли хранит тайную переписку и назвал имена людей, причастных к его преступлениям. Я попросила достать мне что-то из его писем, в обмен пообещав, что Рокли посадят.

– Еще ты обещала кормить меня всю жизнь хорошей едой, – напомнил Хорек.

– Разумеется. Наместница города должна позаботиться обо всех голодных детях в нем, – согласилась она, – я предложила Джозефу приходить ко мне в любое время. Без крыс, само собой. И однажды поздним вечером он пришел, чтобы увести меня из дома, где Рамона и Бритт Безжалостный собирались меня убить.