— Хитро… — улыбнулся Варис.

Дарг развернулся и ушёл к своему костру. Остальные потянулись за ним, по одному, оглядываясь. Айлет ушла последней. Ниса задержалась, будто хотела что-то спросить, открыла рот, закрыла и тоже ушла.

У кадки Сеф сказал что-то Лиаре, громко, со злым смешком. Какое-то время никто в нашем углу не говорил.

— Вот так, — сказал наконец Варис. — Хотел ты или нет.

— Да плевать, — отрезал Тавр. — Рейланд не обязан. Тут каждый выживает сам, они это сами говорили. Нам в школе сопли никто не вытирал, когда Синара нас хотела уничтожить. А этих мы теперь что, за ручку поведём?

Сарн молчал. Сидел, обхватив колени, и смотрел в сторону большого костра. Одр пожал плечами.

— Как решишь, так и будет, — сказал он. — Я пойду туда, куда пойдёшь ты. Скажешь, значит, и этих возьмём.

Варис повернул голову на подстилке.

— Я понимаю, — сказал он медленно, выбирая слова, — что они неблагодарные шалхи. Все. Даже те, кто сегодня за тебя вступился, вступились поздно. Но они ученики. Ты их выпустил из клеток. Дал им второй шанс. Сам. Никто тебя не заставлял. — Он помолчал. — Будет глупо бросить их сейчас. После всего.

— Я не ради них рисковал, — ответил я.

— Знаю. Но они живы. И это из-за тебя.

Тавр фыркнул и отвернулся. Сидел, положив руки на древко, и думал. Мне это было не нужно. Совсем. У меня уже есть четверо своих дураков. Но они тренированы мной и проверены в деле. Так ещё и каждый из них отдал мне клятву на Источнике.

А там, у большого костра, пятнадцать чужих. Напуганные, злые. Сеф, который при первом же случае воткнёт нож в спину. Лиара, которая бросила Гирта на смерть и даже не поморщилась. Полтора десятка меток, сбившихся в одно пятно. Большая группа, большой маяк, шум, следы, запах костров. Всё, от чего я учил своих держаться подальше.

Но…

Вытащил карту из-за пазухи и развернул на колене. Пунктир шёл от нашего склада на северо-восток, огибая два крестика, дальше через длинную улицу, которая на карте была отмечена двумя параллельными линиями, и уходил к краю листа, к надписи «Сбор». По моим прикидкам, два дня пути, может, три.

Мы уже отошли от середины Руин. Здесь зверей должно быть меньше. Если верить карте, крестики тут стоят редко. Часть пойдёт следом, так заявила Айлет, остальные, скорее всего, тоже. И единственное, как я смогу их остановить… напасть, ранить или убить.

Поморщился, не смогу, не хочу и не буду. Но оставлять за своей спиной толпу, которая не подчиняется, тоже плохой вариант. Даже голова заболела от того, как я пытался решить, как мне теперь быть.

Взвешивал всё, пока ребята молчали и ждали моего решения. Не этого я хотел… но меня никто и не спросил. Шалх! Если они будут рядом, то шуметь будут там, где я скажу. Сарн ещё в первый день в Руинах держался в трёхстах шагах от шумных групп, чтобы Твари шли на них, а не на него. Старый охотничий способ. Большая шумная стая всегда привлекает хищника раньше, чем маленькая и тихая.

У Дарга пятая ступень. У широкоплечего тоже. Илса бьёт птицу на лету. У Айлет жгуты, которыми она держала крыло Плакальщика. Если на нас выйдет что-то крупное, это не лишние руки.

И ещё одно. Варис как-то говорил, что в городе всё решают свидетели. Кто что видел, кто что скажет на Совете. Двадцать учеников четырёх школ, которые придут к Сбору и скажут, кто их вывел. Я не знал, что нас ждёт в городе, и лучше иметь хоть какой-то запасной план.

Посмотрел на Вариса. Он лежал с закрытыми глазами, но, кажется, думал о том же. Что мне это стоит? Только одно. Отвечать за них, если что-то пойдёт не так. И это одно весило больше, чем всё остальное вместе.

Нет.

Теперь я понял, что меня грызло. Дарг попытался навесить на меня чужие жизни без моего согласия и заранее сделать виноватым в каждой смерти. Вот этого я не приму. Решать за меня он не будет. Если они всё равно пойдут следом, то только на моих условиях.

— Решил? — спросил Одр, не открывая глаз.

Кивнул, сложил карту и убрал обратно.

— Мы идём впереди, — начал я. — Пятеро, как шли всегда. Они идут за нами, шагов на тридцать сзади. Приказы я даю вам. Кто из них хочет выйти, пусть слушает, что я говорю вам, и делает так же. Не хочет, пусть идёт своей дорогой. Я за них не отвечаю. Я не их лидер. Если на них кто-то выйдет, пусть отбиваются сами. Хотят идти за нами, пусть это докажут делом.

Тавр медленно повернулся ко мне. Лицо у него было такое, будто он не знал, радоваться ему или злиться.

— Так ты их берёшь или нет?

— Не беру. Они сами идут.

— Это одно и то же!

— Нет, — сказал Варис. — Не одно. — Он открыл глаза и посмотрел на меня, и на губах у него появилась слабая улыбка. — Это очень умно, Рейланд.

Сарн наконец отвёл взгляд от большого костра и посмотрел на меня.

— Сеф не станет слушать, — сказал он.

— Значит, пойдёт своей дорогой.

— Он пойдёт за Лиарой. А она за Даргом. А Дарг за тобой.

— Тогда будет слушать.

Сарн хмыкнул.

— Спим по очереди, — сказал я. — Тавр первый, потом Сарн, потом я. Одр и Варис спят до утра.

Одр пожал плечами и закрыл глаза. Тавр пересел ближе к проходу, туда, откуда видно было и вход в склад, и большой костёр. Положил на колени меч. Сарн лёг на бок, спиной к стене, и через десять пульсаций уже ровно дышал. Одр так и сидел, привалившись к камню. Варис свернулся под плащом.

Лёг сам. Камень был холодный, и холод шёл сквозь рубаху прямо в спину. Карта лежала на груди, под ладонью. Копьё рядом, так, чтобы можно было схватить, не глядя.

Сон не шёл. Думал о Дарге. О том, как он стоял на границе пустоты и говорил «теперь лидер ты». Он не сдался. Он сделал то, что сделал бы охотник, у которого сломалось копьё посреди охоты: отдал право тому, у кого копьё целое. Это было разумно, и от этого почему-то было ещё тяжелее.

Проснулся от того, что Сарн тронул меня за плечо. В узких окнах под кровлей серело. Костры прогорели до углей, над котлом кто-то уже возился, раздувая огонь, и по складу тянуло сырым дымом.

Поднялся, размял плечи. Спина затекла от камня, но голова была ясная. Подошёл к кадке, умылся. Ниса стояла там же, с дощечкой, но на этот раз ничего не записала, только проводила меня взглядом.

Дарг сидел у большого костра так, будто не ложился вовсе. Когда я подошёл, он поднял голову, и вокруг затихли.

Подошёл к нему и говорил так, чтобы слышали все:

— Вы не моя группа. Моя группа вот. — Кивнул назад, на нашу стену, где Тавр уже стоял с копьём, а Варис, опираясь на Одра, поднимался с подстилки. — Пятеро. Я отвечаю за них. За вас я не отвечаю.

Тишина. Кто-то у среднего костра переглянулся с соседом.

— Мы идём к Сбору, — продолжил я. — Выходим сейчас. Идём впереди. Если хотите выйти из Руин, идите за нами. Шагов на тридцать сзади, не ближе. Когда я говорю своим «стой», стойте. Когда я говорю «к стене», к стене. Когда я говорю «тихо», замолкаете. Приказы я отдаю своим, но если хотите дойти, делайте так же.

— А если не хотим? — громко спросил Сеф от столба.

— Тогда не делайте и идёте своей дорогой. Я вас не держу.

Сеф открыл рот, но Дарг поднялся, и Сеф его закрыл.

— Мы согласны, — кивнул Дарг.

Повернулся к своим и махнул здоровой рукой: собирайтесь. Вышли, когда серое небо над Руинами стало бледно-жёлтым. Сначала мы. Тавр впереди, с копьём, шагах в десяти от меня, я за ним, с картой за пазухой. Одр с Варисом в середине. Варис шёл сам, опираясь на обломок копья вместо посоха. Сарн замыкал.

Потом, шагах в тридцати, остальные. Первыми Дарг и широкоплечий. Потом раненые, следом Ниса, Айлет со своими, Илса. Сеф и Лиара шли последними и держались вместе.

Двигались медленно. Улица, по которой вёл пунктир, была завалена обломками почти по колено. Камень под ногами шатался, и приходилось каждый раз выбирать, куда ступить. Солнце поднималось, и тени от уцелевших стен становились короче. Где-то далеко, за спиной, в стороне площади, прокричала птица.