В один из дней Леша предупредил, что останется в городе, он уже устраивался на работу в следственный комитет, прошел все комиссии, оставалась только медицинская, она была назначена на ранее утро. Сидела на лавочке перед домом, не зная, чем заняться, когда услышала возню в гараже по соседству. Наверняка это был Петька, пронзила меня мысль. Надо попрощаться с ним. Почти всё лето после того разговора не виделись. Новая жизнь и Алексей заставили меня забыть обо всем.

Я побежала к гаражу. Петька был внутри. Запах машинного масла и горячего пота отозвался где-то на подкорке приятным воспоминанием. Петька сидел на топчане, закрыв глаза, в грязной майке, его руки были покрыты ссадинами. Большие ладони обнимали его голову, он тяжело дышал.

- Медведь! - тихо позвала я от входа. -Ты чего тут?

Он не ответил, не сменил позы. Подошла ближе. К привычным запахам примешивался тяжелый дух алкоголя. Петька был пьян. Осторожно, невесомо, погладила его волосы и руки, вцепившиеся в них.

- У тебя ссадины, Петя, что случилось? - я была растеряна.

Моя рука так и продолжала гладить его волосы.

Медведь издал хриплый стон, его плечи дрожали.

- Уходи! - рыкнул он в свои колени, так и не поднимая головы. - Не трогай меня, уходи, Инна.

- Нет! - разозлилась я.- У тебя кровь, ты поранился, это нужно обработать.

- Уйди, пожалуйста! - он поднял мутный взгляд на меня, там было целое озеро боли и злости.

Никогда не видела доброго и весёлого Петьку таким! Моя рука застыла в его кудрях. Но я никуда не пошла. Встала на колени и посмотрела в его глаза. Он был пьяный и злой, но я не боялась его.

- Что случилось, Петя? - Я снова медленно и осторожно прикоснулась к его щекам, не позволяя отвести глаза.

- Я дурак, - четко и медленно, будто запинаясь, сказал он. - Был дураком, и опоздал.

- Куда опоздал, миленький? - мне стало страшно, мои руки на его щеках похолодели.

Я стала понимать, что эта размолвка отдалила нас. Что между нами больше нет той теплой привязанности. Петька смотрел на меня тяжело. Будто впервые видел. Или я на самом деле стала другой, и он снова знакомился со мной.

Наши глаза не отрывались, я оказалась слишком близко, мне страшно было отпускать его лицо. Чувствовала нутром, что между нами происходит что-то новое. Медведь не двигался, просто позволял держать его - тяжелое дыхание щекотало мне нос. Он смотрел и внутри меня что-то ломалось. Мне хотелось вернуть всё обратно, снова проводить с ним время. Но ткань прежнего бытия невозвратно рвалась между нами. Видела, как подрагивают его руки, крылья носа трепетали, и я в новом своём состоянии впервые поняла, что Медведь хочет меня.

Прямо в эту минуту он не двигался, но его сжигало желание. Открытие поразило, я попыталась убрать руки, но Медведь отпустил свои кудри и прижал стальными ладонями мои кисти к своему лицу.

Резко подался вперёд и ударился переносицей о мою. У меня потемнело в глазах от горячего дыхания, алкоголя и страсти, которой вдруг задрожал этот большой человек. Петя зло и больно схватил меня за плечи и уронил на себя. Его шершавые пальцы впились в мой подбородок, без промедления он вонзился в меня поцелуем, жадным и диким, как в тот первый раз. Я оцепенела, а потом стала вырываться. Медведь держал меня как капкан, всхлипывал и горел, дрожь его большого тела горячила меня.

Не могла вырваться, Медведь прижал мое тело к топчану всем весом, ноги были сжаты его коленями. Я задыхалась и не могла шевелиться. Предательское тело отвечало на его напор, где-то внутри, мне нравилось то, что он делает, и это ужаснуло меня. Я надавила рукой ему на горло, отчаянно, локтем и он оторвался от губ, хватая воздух в хриплых вдохах. Его взгляд был бешеным.

- Почему он? - Яростно выдохнул он мне. - Зачем я ждал, Инна. Я дурак!

Его руки дрожали, он отступил назад, и горько засмеялся.

- Уходи, малявочка. Я не могу рядом с тобой. Будет беда. Сейчас я слишком пьян и зол. Я не остановлюсь. Прошу тебя.

Медленно, не прикасаясь, слезла с топчана, не отводя взгляда: Медведь был как дикое животное. Необузданный и разбитый собственной яростью. До двери гаража я пятилась, а на воздухе прыжками припустила к дому. Стыд и слезы рвались изнутри. Я долго была слепа и прозрение настигло меня, безобразные рыдания сковали мои плечи. Оттолкнулась от калитки и побежала в поле. Бег довел меня до изнеможения. Упала в траву, иссекая острыми стеблями коленки. Тело не слушалось меня, сознание было оглушенным, в горле пересохло, сухие рыдания сотрясали грудь. Я плакала беззвучно по своей невинности и потерянной дружбе. Моя молодость и глупость навалились серой пеленой - маленькая девочка внутри, лишь по виду женщина. Я лежала на траве и не хотела подниматься.

Прости, прости, прости! - шептала исступлённо. - Я не знала, Петька, ты ничего не сказал!

Образ Леши возник внезапно. Я любила его и мне было жаль, что сейчас не могу получить его утешения. Мне нужно справиться самой. Впереди моя счастливая жизнь. С ним. Вместе.

ГЛЕБ

Уже неделю я не мог спокойно спать. Яркие сны, возбуждение, я просыпался весь в поту со стоячим членом. Не помогала ни порнуха, ни редкие встречи с Маринкой. Наш быстрый секс мало расслаблял меня. Мы были оба неопытны и постоянно чувствовали неловкость. Маринка была влюблена в меня, я это знал, но сам я не испытывал ничего, просто брал, то, что она охотно давала. Девствтвенности её лишил не я и, наверное, это отталкивало меня до сих пор. Я не верил ей.

Наступил май, праздники пролетели быстро, мы вернулись к работе. Солнце пекло нещадно, стояла просто аномальная жара. Почти вторую неделю бригада столярки чинила стропила на веранде моей соседки Инны Александровны, и в полдень, мы обливались ведрами тёплой воды из уличного душа, пересиживая палящее солнце в прохладном просторном предбаннике. И дом, и баня соседки были очень грамотно и просторно построены. Я, как строитель, восхищался такой работой. Всё было крепким и функциональным. Меня зажгла идея Инны поменять обычные полки на “парящие”, подвесные, это здорово освободило бы пространство внутри.

Я сам взялся за этот заказ, но сначала решили закрыть вопрос с верандой. Хозяйка поила нас чаем и лимонадом, приносила бутерброды, и я, как и загадывал в первую встречу, любовался её ногами каждый день. Слова Яна периодически всплывали в моей голове. Это бесило. Иногда, гоняя на треке, он расспрашивал меня о ней, но я отмахивался. Рассматривая её за работой, пока мы были на крыше, я ловил себя на мысли, что она не носит белья. И ночью просыпался с очередным стояком.

Мы починили балки и нам предстояло обновить покрытие. Мне хотелось быстрее закончить всё это и на время перестать приходить.

Я потянулся, и пошел заваривать чай. Через неделю мне предстоит, наконец, получить диплом, мое заочное обучение закончено, и я смогу руководить столяркой и нашим филиалом официально. Пусть злые языки и бурчат, что начальник фирмы в 21 год юнец, но я с детства знал это дело. А обучение дало мне знания в финансовом секторе и профессиональных нормах. Именно мои идеи вывели мастерскую на больших и выгодных клиентов.

Утро почти не держало прохладу, и я решил начать работу чуть раньше, просто чтобы не изнемогать от жары. Мое тело уже стало бронзовым, лишь часть, прикрытая шортами, белела нетронутой кожей.

Я взял страховку и повязал бандану, веранда была невысокая, но у нас жёстко соблюдается дисциплина. Потихоньку прокрался к соседнему участку, вдруг Инна Александровна еще спит. На всякий случай не буду стучаться, она ждёт наших в 9, а сейчас только 7:30. Начну снимать старое покрытие по углам, работа не шумная.

Я прикрепил страховку и поднялся по лестнице, сел на крыше, аккуратно подцепляя дранку и утеплитель. Надел наушники и забылся в работе.

Спина затекла, и я решил поменять положение, потянулся и глянул во внутренний двор. Во рту пересохло. Инна Александровна не спала, я понял это сразу. Она босая стояла на газоне рядом с высокими кустами жасмина, они еще не цвели, но уже были зелёные и солнечные блики танцевали на листьях, на ней было полупрозрачное платье, в косых лучах оно подсвечивалось, показывая каждый изгиб тела. Она танцевала. На ней, как и на мне были наушники, ее тело легко кружилось и изгибалось, глаза были закрыты. Волосы, подсвеченные солнцем, как облако разлетались над головой. Мой член запульсировал. Я не понимал, что мне делать и не мог отвести взгляда. Попасться за разглядыванием было бы слишком. Я упал на крышу, и медленно пополз к лестнице, спину покрыла испарина. Я аккуратно вынул наушники и положил их в чехол. Они скользнули в карман шорт, я опустил ногу на первую ступеньку и отстегнул страховку. Я пытался быть бесшумным, что в тихом деревенском утре было почти невозможно, но я очень старался. Ладно, если покажется, скажу, что только пришёл. Лестница скрипнула. И она услышала меня.