Так что мальчик просто ждал наступления ночи. А после того, как стемнело, взял салатную ложку и вылез из окна спальни. Однако когда он добрался до «Сумеречных башен», глазам его предстало тревожное зрелище. Водосточная труба, по которой он всегда залезал к спальне дедушки, была оторвана от стены и валялась на гравии под окном. Неужели попечительница и ее цепные медсестры вышли на охоту? Боясь угодить в западню и тем самым навлечь на голову дедушки еще большие неприятности, Джек решил немедленно уйти. Однако когда он пополз обратно через лужайку, с крыши внезапно донесся какой-то странный звук.
СКРИП…
Как будто где-то открылась маленькая деревянная дверца. А вдруг это мисс Свин или кто-то из ее помощниц? Неужели мальчика подкараулили?
Подняв глаза, Джек увидел, как из крохотного люка на крыше вылезает какая-то фигурка.
Дедушка!
Одетый все в ту же пижаму, он пытался протиснуться в отверстие. Оно было таким узким, что штаны у него соскользнули, демонстрируя отвисший зад.
Дедушка прополз по крыше немного вперед, а потом поднялся на ноги. И едва восстановив равновесие, подтянул штаны.
Крыша была покатой, а с вересковых пустошей задувал резкий зимний ветер, поэтому дедушка слегка покачивался, но все же шагал к краю.
Джек тихо-тихо окликнул его:
– Что ты там делаешь?
Старый летчик недоуменно огляделся по сторонам, гадая, откуда доносится этот голос.
– Я тут, внизу!
– О! Командир звена! Вот вы где! Но, полагаю, вы хотели сказать: «Что вы там делаете, сэр?» Война войной, а о манерах забывать нельзя!
– Прошу прошения! Что вы там делаете, сэр? – послушно повторил мальчик.
– Комендант что-то заподозрил. Устроил обыск по всему лагерю – с головы до ног. Кто-то из охранников нашел подземный ход, который я выкопал в подвале. Ну, то есть как «подземный ход» – то, что мне там удалось процарапать в каменной стене ложкой. Так что теперь им известно, что готовится побег. Сегодня днем охранники вломились в наши камеры и камня на камне там не оставили. Черт бы их побрал! Ломали мебель, переворачивали кровати – искали вещественные доказательства.
– И нашли ложку?
– НЕТ! Я умудрился спрятать ее, зажав между ягодицами – единственное место, куда они не заглянули! Но не могу же я ее всегда там прятать. Пришлось придумывать новый план. Я убегу сегодня!
– Сегодня?
– Да, майор.
– Но, сэр, как вы оттуда спуститесь? Тут же четыре этажа!
– Это да. Какая жалость, что я не прихватил с собой парашюта. Но мне удалось связать вот что! – с этими словами старый летчик зашаркал обратно к люку и вытащил оттуда нечто, что с первого взгляда напоминало веревку. При ближайшем рассмотрении, однако, оказалось, что это вовсе не веревка, а около тридцати пар связанных женских трусов с оборочками.
– Откуда у вас столько женских трусов, сэр?
– Это не мои, майор. Вы это хотели спросить?
– Нет-нет, сэр! – Трусов и вправду было много. Если сказать точнее – панталон.
– Нашел их на веревке для сушки белья в прачечной! – продолжал дедушка. – Несколько дюжин женских трусов! И все большого размера. Странное дело!
Он начал медленно разворачивать самодельную веревку и спускать вниз, пока она не коснулась земли.
«О нет, – думал Джек. – Мой старенький дедушка сейчас полезет с крыши на связке трусов с оборочками!»
– Только пожалуйста, посторожнее, дедушка! То есть командир эскадрильи, сэр!
Джек с земли наблюдал, как дедушка привязывает веревку к башенке на крыше «Сумеречных башен».
– Смотрите, чтобы узел не развязался, сэр! – крикнул мальчик снизу.
Старому летчику не понравилось, что в нем сомневаются.
– Уж с парой женских трусиков я как-нибудь справлюсь, майор, благодарю покорно!
Дедушка несколько раз подергал за веревку – убедиться, что завязано прочно. А потом крепко ухватился за нее обеими руками и принялся спускаться по стене дома. Шелковая ткань панталон оказалась на диво прочной и без проблем выдержала его вес.
Мало-помалу он продвигался вниз.
В какой-то момент катастрофа казалась уже неминуемой: у дедушки соскользнула нога на мокрых кирпичах. Тапка свалилась с нее и, падая, стукнула Джека по макушке.
БАЦ!
– Примите мои искренние извинения, командир звена!
Джек поднял тапку, да так и держал ее, до глубины души пораженный силой и ловкостью дедушки, пока старый летчик не оказался на земле. Мальчик привычно, по-военному, отдал ему честь и торжественно, как медаль, вручил тапку.
Дедушка расстегнул пижаму, продемонстрировав, что под ней у него надет неизменный пиджак и брюки.
– Спасибо, старина! – поблагодарил он, снова всовывая ногу в тапочку.
Джек огляделся по сторонам. Лучи прожектора сейчас кружили по дальней стороне территории.
Если поспешить, есть шансы добраться до стены – и свободы! – незамеченными.
– Ладно, сэр, нам надо скорее трогаться, – прошептал мальчик.
– Знаете, майор, еще одна мелочь…
– Какая, полковник?
– В группе по подготовке побега нас было несколько…
– В группе? Вы о чем? – остолбенел Джек.
– Пссст! – раздался сверху чей-то голос.
Дедушка с внуком подняли головы. На крыше стояло с дюжину обитателей дома престарелых, все в пижамах и ночных рубашках. А сквозь узкое отверстие люка протискивались все новые и новые.
Намечался массовый побег!
Глава 41
Отличная работка
– Соблюдайте порядок! – распорядился дедушка. – Спускайтесь по одному за раз.
Пока престарелые обитатели приюта скользили вниз по веревке, Джек заметил:
– Но я думал, их всех держат на снотворном?
– Держали. Но я поделился конфетками!
– То-то вы запросили так много. – На мальчика нахлынула волна паники. – Но сколько вас собирается сегодня бежать?
Дедушка вздохнул.
– Едва ли мне надо напоминать вам, командир звена, что побег – это долг каждого британского военнопленного.
– ВСЕ СРАЗУ?!
– До единого! Ставьте чайник на плиту, мистер Черчилль, мы будем дома к чаю!
Когда беглецы оказывались на земле, дедушка отдавал им честь, а они все снимали пижамы и сорочки, под которыми оказывалось «гражданское».
– Добрый вечер, майор! – сказал дедушка пожилому джентльмену с красным носом и в монокле. Джек видел его в прошлое воскресенье.
– Чудесная ночка для побега, коман дир эскадрильи! – отвечал тот. Дедушка отдал честь очередному старичку, спустившемуся по связанным панталонам.
– Добрый вечер, контрадмирал!
– Добрый, Бантинг! Отличная работка! – отвечал контр-адмирал, некогда, должно быть, занимавший высокий пост во флоте. Он тоже был в воскресенье в гостиной – это у него слуховой аппарат так свистел, что все кругом глохли.
– Благодарю вас, сэр!
– Непременно заскочите ко мне на борт, как все закончится. Отпразднуем, глотнем пузыриков!
