– Пророешь? – Мальчику эта идея не показалась такой уж привлекательной. – Но чем?
– Конечно же, ЛОЖКОЙ, командир звена, а то чем еще?
Глава 36
Ложкой?!
– Ты собираешься прорыть себе путь на свободу ложкой?! – переспросил Джек, не веря своим ушам. – Вырыть туннель за ограду – ложкой?!
– Да, Бантинг! – ответил дедушка с другой стороны решетки. – И начну сегодня же.
Мне просто необходимо как можно скорее умчаться на своем «Спитфайре» Вверх, вверх и прочь! Как только вы уйдете, я прокрадусь в подвал и начну скрести каменный пол.
Джеку не хотелось разрушать воздушные замки дедушки, но было совершенно очевидно, что план старика обречен на неудачу. На то, чтобы вырыть подземный ход из подвала, ушли бы годы.
Особенно если делать это ложкой. Тем более что и ложка-то была не слишком большая.
– А про консервные банки не забыли? – продолжал старый летчик.
Джек вытащил из карманов пальто и передал через щель две старые банки из-под печеных бобов.
– Разумеется, нет, сэр. А они для чего? – поинтересовался он.
– Ведра, Бантинг! Ведра! Набивать их вырытой землей и передавать по подземному ходу с помощью тросов.
– Так вот для чего нужна бечевка!
– Именно, майор! Быстро схватываете!
– Но что вы будете делать со всей этой землей потом?
– Дьявольски хитрый план, старина. Вот тут-то и пригодятся носки!
– Носки? Что-то я не улавливаю, сэр, – признался мальчик, вытаскивая из кармана ворох папиных старых носков.
– Дырявый! – пожаловался дедушка, разглядывая один из них.
– Простите, сэр, я не знал, зачем они вам нужны.
– Так я вам сейчас расскажу, майор. Как рассветет и мне придется прервать работы, я упакую всю вырытую землю в носки и завяжу каждый эластичным бинтом. Носки с землей (или, как они теперь будут называться, земляные носки) я повешу на бинте внутри штанин. А потом подам коменданту запрос, чтобы меня отправили работать в саду.
– Коменданту? – не понял мальчик.
– Ну да. Который заправляет всем этим лагерем.
«Попечительница!» – догадался мальчик.
– Ну разумеется, сэр.
– Достигнув грядок, я выжду, пока охрана отвернется, и вытащу связку с носками. И опля! Земля высыпана. А потом потопчусь там, как пингвин, затаптывая ее, чтоб было незаметно.
Чтобы проиллюстрировать последнюю часть плана, дедушка прошелся по спальне пингвиньей походкой.
– Но это все еще не объясняет чайный поднос и ролики, сэр, – заметил Джек.
– Как раз подхожу к ним, Бантинг! Я прикреплю ролики к чайному подносу снизу – и буду передвигаться на них по подземному ходу, лежа на спине.
– Что ж, сэр, вижу, вы все продумали.
– Гениальный план, Бантинг. ГЕНИАЛЬНЫЙ! – заявил дедушка чуть громче, чем стоило.
– Осторожнее, сэр, не перебудите тут всех, – прошептал мальчик, показывая на ряды спящих.
– Да их и бомбой не добудишься, старина. Эти сонные пилюли, что нам раздают охранники, и носорога свалят. Мои собратья по заключению бодрствуют час в день, не больше. Съедят наскоро по миске жидкого супчика – и снова на боковую!
– Так вот зачем нужны конфеты! – сообразил мальчик.
– Именно, майор! Не могу же я вечно прятать эти чертовы пилюли в усах. Тем более и комендант начал что-то подозревать.
– В самом деле, сэр?
– Да, хочет знать, отчего это я не такой сонный, как остальные. Так что охранники удвоили мою дозу и, точно ястребы, следят, как я ее принимаю. Поэтому я намерен пробраться в аптеку, которая у них тут есть, и подменить свои таблетки конфетками. Отрезать врага от боеприпасов!
И буду запросто их глотать. Я, в общем-то, сладости очень даже люблю.
Джек протянул дедушке конфеты. План был всем хорош – ловкий и отважный. Но мальчик посмотрел со своего узкого выступа на стены вокруг «Сумеречных башен». До них было метров сто, не меньше. Старому летчику целая жизнь понадобится, чтобы прорыть такой подземный ход, особенно при помощи ложки, старых носков и подноса с привязанными к нему роликовыми коньками.
А у дедушки в запасе столько времени нет.
Джек должен как-то ему помочь!
Но мальчик понятия не имел, как.
Глава 37
Страшное. Зловещее
Настало воскресенье – день, на который попечительница «Сумеречных башен» назначила часы посещений. То есть даже и не часы, а пятнадцать минут. С ровно трех до четверти четвертого. И, как уже успел убедиться Джек, если кто-либо попытается увидеть своего родственника в любое другое время, медсестры просто-напросто выставят его за ворота.
Большую часть пути к дому престарелых семейство Бантингов проделало молча.
Отец Джека, сидевший за рулем, глядел прямо перед собой, не произнося ни слова. С заднего сиденья мальчик иногда видел в зеркале заднего вида глаза отца. Они были затуманены слезами.
Мать Джека, сидевшая на пассажирском сиденье спереди, старалась непринужденно болтать, чтобы разрядить тишину. С ее губ слетали все больше всякие расхожие фразы – те, которые люди говорят, когда пытаются убедить себя в чем-то, хотя сами знают, что это не так.
Фразы типа «Это все к лучшему», и «По-моему, там он чувствует себя куда счастливей, чем дома», и даже «Со временем наверняка он привыкнет».
Мальчик сидел, прикусив язык. Родители понятия не имели, что он уже два раза тайком побывал в «Сумеречных башнях». Но хотя он и не думал, что они поверят его подозрениям об этом жутком месте, но надеялся все же, что, побывав там сами, взглянут на дело новыми глазами.
Когда машина притормозила перед железными воротами, папа вылез, чтобы открыть их. Джеку вдруг ярко вспомнилось, как эти самые ворота ударили его током.
– Просто позвони! – выпалил мальчик. Папа посмотрел на него удивленно, но послушался. Ворота медленно отворились. Папа сел обратно, и они въехали внутрь.
Потертые шины скользили по гравию. Автомобиль чуть покосился набок – и впереди показались сами «Сумеречные башни».
– Что ж, на вид очень, гм, мило, – заметила мама.
Как только машина остановилась перед парадной дверью, папа выключил мотор, и Джек насторожил уши. Из дома доносилась какая-то музыка. Он сразу же узнал эту мелодию.
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
Это был «Танец маленьких утят» – такая прилипчивая мелодия, что как прицепится, потом ни за что из головы не вытряхнешь.
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
Недавно она заняла первое место в списке хитов.
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
Теперь ее играли на свадьбах, праздниках и детских днях рождения по всей стране.
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
Мелодия словно вопила на всю округу: «ВЕСЕЛЬЕ! ВЕСЕЛЬЕ!»
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
На самом деле никакое это было не веселье. Сущая пытка.
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ!
К превеликому удивлению Джека, из передней двери выпорхнула попечительница в бумажном праздничном колпаке.
– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – прощебетала она веселым тоном, который не шел ей точно так же, как дурацкий колпачок на голове.
Скользнув глазами по мальчику, мисс Свин – исподтишка, так, чтобы не видели родители, – смерила его злобным взглядом. Смысл этого взгляда угадывался безошибочно: только попробуй устроить какие-нибудь неприятности, сам НЕПРИЯТНОСТИ и получишь.
– Заходите-заходите! – Попечительница провела все семейство в парадную дверь. Первым, что орлиным взором разглядел Джек, стало объявление на стене, полускрытое праздничными украшениями. Гласило оно следующее:
