ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК ЩЕЛК

Наконец рослая и мускулистая медсестра отворила дверь. У нее были толстые волосатые ноги, золотой зуб во рту и татуировка в виде черепа на руке. Однако табличка с именем на груди у нее гласила: «Сестра Маргаритка».

– ШТО НАДО? – басом спросила нянечка. На всей земле не нашлось бы персоны, которой имя Маргаритка подходило бы меньше, чем ей.

– О, здравствуйте! – вежливо поздоровался Джек. – Не могли бы вы мне помочь?

– ШТО ТЕБЕ ТУТ НАДО? – сурово повторила сестра Маргаритка.

– Я пришел навестить дедушку, Артура Бантинга. Он приехал вчера вечером.

– СЕГОДНЯ МЫ ПОСЕТИТЕЛЕЙ НЕ ПРИНИМАЕМ.

– Я знаю, знаю, но вчера я встретил милую мисс Свин, вот и подумал, нельзя ли с ней повидаться, буквально на два слова?

– ПОДОЖДИ ТУТ! – велела сестра, захлопывая тяжелую дубовую дверь у него перед носом. И мальчик услышал, как она громогласно зовет: – Эй!

ПОПЕЧИТЕЛЬНИЦА!

Ждать пришлось ужасно долго – мальчик почти уже потерял надежду, что кто-то выйдет. Но наконец по коридору эхом раскатились тяжелые шаги, дверь распахнулась, и глазам его предстало ПОИСТИНЕ УСТРАШАЮЩЕЕ ЗРЕЛИЩЕ.

В дверном проеме стояла попечительница «Сумеречных башен», низенькая и дородная. На голове у нее была медицинская шапочка, а по бокам стояли две высоченные широкоплечие нянечки, по сравнению с которыми она казалась просто пигалицей. У одной, черноглазой, на костяшках пальцев красовались татуировки «Свет» и «Тьма». У второй на шее была вытатуирована паучья сеть, а на подбородке виднелась отчетливо различимая щетина. Обе мрачно уставились на мальчика. Вряд ли в мире нашлись бы две медсестры, уродливее этих. Джек посмотрел на их именные таблички: «Сестра Роза» и «Сестра Цветочек».

Мисс Свин держала в одной руке нечто странное, больше всего напоминающее полицейскую дубинку, и ритмично постукивала ею по ладони, что создавало весьма угрожающее впечатление. С одного конца дубинки торчали два металлических штырька, а на другом виднелась какая-то кнопка. Что за странная штуковина?

– Так, так, так… ну вот, мы снова и встретились. Добрый день, юный Джек, – промурлыкала мисс Свин.

– Добрый день, попечительница. Так приятно снова вас видеть, – соврал мальчик. – И вас тоже, дамы, – соврал он еще раз.

– Мы, знаешь ли, тут очень заняты – приглядываем за старичьем «Сумеречных башен». Чего тебе надо?

– Повидаться с дедушкой.

Обе медсестры хмыкнули, точно его слова очень их рассмешили. Джек не понимал, что он такого забавного сказал.

– Очень-очень жаль, но сейчас это никак не возможно, – ответила мисс Свин.

– П-п-почему? – нервно спросил мальчик.

– Твой дедушка прилег немного вздремнуть. Старички у нас тут любят подремать. Ты ведь не хочешь ему мешать, правда? Очень эгоистично было бы, тебе не кажется?

– Но я уверен, если бы дедушка знал, что я тут, он бы тоже хотел со мной повидаться. Я его единственный внук.

– Странно. Он нам про тебя ни слова не сказал. Наверное, вообще про тебя забыл.

Если мисс Свин хотела задеть мальчика, то ей это удалось.

– Ну пожалуйста! – Джек уже умолял. – Я только хочу увидеться с дедушкой! Убедиться, что с ним все в порядке.

– Последний раз повторяю – твой дедушка спит! – Попечительница начинала терять терпение. – Он только что принял свои таблетки.

– Свои таблетки? Вы о чем? Какие еще таблетки? – Джек и понятия не имел, что его дедушке вообще нужны какие-нибудь таблетки. Правду сказать, старый летчик наотрез отказывался принимать любые лекарства, утверждая, что «здоров как бык».

– Я лично назначила ему кое-какие таблетки, чтобы лучше спалось.

– Но ведь еще совсем рано! Ему сейчас вовсе не надо спать! Не время еще! Пустите меня к нему!

Мальчик рванулся было вперед, чтобы войти в дом. Но сестра Роза тут же оттолкнула его. Здоровенная волосатая ручища уперлась в лицо Джеку и пихнула назад, точно мяч. Он споткнулся и со всего размаху сел на гравий. Обе медсестры разразились хохотом.

– ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА! ХА!

Джек с трудом поднялся на ноги.

– Вам это с рук не сойдет! Я требую, чтобы меня немедленно пустили к дедушке!

– Наиважнейшее значение для нас всех в «Сумеречных башнях» имеет благополучие моего старичья, – заявила мисс Свин. Ее маленькие глазки сверкали в лучах низкого зимнего солнца. – Так что мы строжайшим образом придерживаемся режима. И, как видишь, часы посещений расписаны вот тут… – Она ткнула своей дубинкой на плакат на стене.

Там было написано:

– Да это же меньше часа! – запротестовал мальчик.

– Бу-бу-бу! – ответила мисс Свин и зловеще улыбнулась. – А теперь, с твоего позволения, мне надо заняться моим старичьем. Нельзя же, чтобы гадкий эгоистичный мальчишка испортил им целый день! Сестры?

– Да, попечительница, – хором отозвались они.

– Будьте любезны, проводите молодого человека к выходу.

– Да, попечительница.

С этими словами богатырские сиделки шагнули вперед. Сестра Роза подхватила мальчика под одну руку, сестра Цветочек под другую – и без малейшего труда потащили его по гравийной дорожке к воротам. Джек брыкался что было сил, но медсестры оказались такие здоровущие и сильнющие, что он ничегошеньки не мог поделать.

Попечительница следила, как мальчика тащат прочь, и довольно улыбалась себе под нос.

Сестра Роза и сестра Цветочек вышвырнули Джека за ворота, точно мешок с мусором. А вслед бросили его велосипедик – он с лязгом приземлился на землю рядом с мальчиком.

БАЦ!

А в следующую секунду огромные стальные ворота с грохотом захлопнулись.

БУМ!

Две сиделки следили изнутри, как мальчик поднимается на ноги, садится на велосипед и катит прочь по дороге.

Небо уже начало окрашиваться алым – близился закат. Поскольку «Сумеречные башни» стояли на краю болот, уличных фонарей вблизи не было. Скоро станет темно. Совсем темно, как в городе не бывает.

Через некоторое время Джек обернулся. Он уже отъехал на некоторое расстояние от «Сумеречных башен» и теперь не видел медсестер. А значит, и они его больше не могли заметить.

Джек был не из тех, кто легко мирится с отказом, когда речь идет о дедушке. А кроме того, стало совершенно очевидно: мисс Свин и ее медсестрам доверять нельзя. Добравшись до опушки леса, мальчик соскочил с велосипедика и спрятал его под кустом, прикрыв сверху ветками – именно так, по рассказам дедушки, военный летчик спрятал бы свой «Спитфайр», чтобы его не заметили сверху вражеские самолеты.

А сам медленно побрел пешком обратно к зловещему дому престарелых, но не по дороге, а по вересковым пустошам, что окружали «Сумеречные башни». Путь ему освещала только луна. И вот наконец Джек оказался у стены: она поднималась гораздо выше его роста, а поверху ощетинилась колючей проволокой. Вскарабкаться на нее просто так было решительно невозможно, поэтому Джеку надо было пошевелить мозгами. И поскорее.