Пробираясь по выступу дальше, Джек заглянул в следующую комнату. Тут свет горел, и с первого взгляда помещение напомнило мальчику антикварную лавку: от пола до потолка оно было забито старинными картинами, вазами и часами, причем на вид – очень дорогими. Две медсестры втащили в комнату высокое старинное зеркало в богатой золоченой раме и прислонили его к стене. Откуда у них это все?

По зданию скользнул яркий луч прожектора. Пятно света проползло в опасной близости от Джека. Мальчик торопливо юркнул за угол здания, чтобы его не заметили.

Джек полез по обледеневшей трубе на следующий этаж. Страшно мерзли пальцы. Однако он отважно продвигался вперед и скоро уже заглянул в следующее окно. Это оказалась еще одна спальня, больше первой. Там, почти вплотную друг к другу, в слишком маленьких для них кроватях, стоящих тесными рядами, лежали старики.

Все они, как и старушки в первой спальне, спали глубоким-преглубоким сном. Мальчик шарил взглядом по лицам, спеша отыскать дедушку. Ему так надо было убедиться, что его самый любимый человек во всем мире жив и здоров!

Джек всматривался и всматривался в ряды спящих, пока не наткнулся наконец на безошибочно узнаваемые военные усы. Дедушка! Глаза у старого летчика были крепко закрыты – судя по всему, он тоже спал глубоким-преглубоким сном.

Держась одной рукой за стальную решетку на окне, чтобы не упасть, мальчик просунул вторую между прутьями и принялся ощупывать края рамы, проверяя, нельзя ли ее открыть снаружи.

Неудивительно, что окно спальни оказалось так же крепко заперто, как и все остальные окна и двери этой твердыни.

Зайдя так далеко, Джек уже просто не мог уйти, хотя бы не попытавшись наладить контакт с дедушкой. Не зная, что еще предпринять, он постучал в окно.

СТУК-СТУК-СТУК.

Сначала тихо, а потом все громче и громче.

СТУК-СТУК-СТУК.

И тут внезапно один крепко зажмуренный дедушкин глаз приоткрылся. А потом и второй. Джек сильнее забарабанил по стеклу, и старик сел на кровати. Он был одет в затрепанную пижаму, перешедшую ему из вторых, а не то третьих или четвертых рук. Увидев за окном внука, старый летчик не сдержал улыбки и, бросив быстрый взгляд направо и налево, чтобы убедиться, что все спокойно, на цыпочках прокрался от кровати к окну.

Изнутри ему удалось приоткрыть окно на узенькую щелочку, так что они могли хотя бы слышать друг друга.

– Командир звена! – прошептал он, приветственно отдав внуку честь.

– Командир эскадрильи! – ответил мальчик и, держась за прутья одной рукой, умудрился второй изобразить военное приветствие.

– Как видите, враг засадил меня в замок Колдиц, самый охраняемый и укрепленный лагерь военнопленных, какой у них только есть!

Джек не стал спорить с дедушкой и рассеивать его заблуждения – это лишь больше запутало бы старика. Да и сказать правду, «Сумеречные башни» куда более напоминали лагерь военнопленных, чем дом престарелых.

– Мне так жаль, сэр.

– Вы не виноваты, Бантинг. Превратности войны. Наверняка должен существовать какой-то способ отсюда выбраться, но я, черт побери, его еще не нашел.

Глядя в глубь комнаты, где неподвижно лежали все остальные местные обитатели, Джек спросил:

– А как вышло, что вы так бодры, а все остальные крепко спят?

– Ха-ха-ха! – лукаво рассмеялся дедушка. – Охранники заставляют нас принимать специальные таблетки. Раздают под видом сладостей. Одной штуки хватает, чтобы начисто вырубить человека на много часов.

– А как вам удалось не пить ваши, сэр?

– Охранники стоят над тобой, чтобы убедиться, что ты точно выпил. Я сунул свои в рот и притворился, будто глотаю. А когда они отошли к следующему военнопленному, я выплюнул таблетки и спрятал их у себя в усах.

С этими словами он вытащил из-под густых завитков две маленькие яркие пилюльки.

Какая изобретательность!

«Кто был героем, тот им всегда останется», – подумал Джек.

– Вот это ловкость, полковник, – сказал он. – Благодарю вас, майор. Очень рад видеть вас тут. Теперь мы можем привести мой план в исполнение, и чем скорее, тем лучше.

– Какой план, полковник? – озадаченно спросил Джек.

Дедушка посмотрел на него и широко ухмыльнулся.

– Да конечно же, план побега!

Для осуществления своего плана старый летчик вручил внуку список покупок, которые тот должен был потихоньку пронести в «Сумеречные башни» из большого мира. Перечитывая этот список ночью у себя в кровати, Джек решительно не понимал, как дедушка собирается использовать это все для побега.

А список был такой:

С разноцветными конфетками проблем не возникло. На следующее же утро Джек по дороге в школу завернул в лавочку Раджа и обнаружил, что там их пруд пруди. Более того, Джеку крупно повезло: у Раджа имелись еще и разноцветные шоколадки по особой скидке. Тридцать восемь пачек по цене тридцати семи.

Пустые консервные банки Джек выудил из мусорного ведра у себя дома, а потом вымыл их под краном.

Дешевые роликовые коньки отыскались в местном магазинчике подержанных вещей.

Эластичные бинты, бечевку, ложку, свечи и спички Джек собрал дома по разным ящикам и шкафам.

Носки тоже нашлись без проблем. У папы их было полным-полно. Они валялись по всему дому, и Джек был уверен, что папа никогда не заметит пропажи.

Никто не знает, куда пропадают носки. Это одна из величайших загадок Вселенной. Либо их засасывает в черную дыру, где расплющиваются время и пространство, либо они заваливаются за стенку стиральной машины. Как бы там ни было, а у папы их хватало с избытком.

Сложнее всего оказалось вынести из кухни чайный поднос – из-за размера. В конце концов Джеку пришлось запихнуть его сзади за пояс штанов, а сверху натянуть свитер. Пока мальчик стоял, выглядело еще ничего, а вот когда пошел, походка получилась как у робота.

Весь день Джек провел, собирая предметы из дедушкиного списка, а под вечер уселся у себя на кровати, поджидая, пока небо станет окончательно черным. Когда ничего не подозревающие родители думали, что их сын крепко спит, он последовал дедушкиному примеру и покинул дом через окно спальни.

Той ночью луна стояла низко. По территории «Сумеречных башен» вытянулись длинные тени деревьев. Проявляя максимальную осторожность, Джек забрался на плакучую иву, а потом спрыгнул с нависавшей над газоном дома престарелых ветки – другой, не той, что вчера. Ползком преодолев расстояние до дома, он вскарабкался по дождевой трубе к мужской спальне.

Едва Джек объявился в окне, дедушка победоносно возвестил:

– Теперь уж я пророю себе путь на свободу!

Как и вчера, Джек с трудом балансировал на узком выступе стены. Поскольку окно было забрано решетками, открывалось оно лишь на узкую щелочку. Во время разговора Джек потихоньку передал через эту щелочку предметы из дедушкиного списка.