— Жироспасатор от вверх из красненькое! — заорал он сквозь смех. — Весьма-весьма!

Лоренцо же стоял, смотрел на лесную опушку, в которой скрылись беглецы и думал сейчас лишь о том, что надо бы поискать информацию в сети про этого наглого выродка. Он ведь называл свою фамилию. Сазанов? Сафонов?

— Сазонов, — вспомнил Лоренцо…

— Умеете, — вздохнул я, переступая через очередной разломанный стул. — Могёте.

Вздыхал я уже раз двадцатый подряд, а когда не вздыхал — присвистывал. Поскольку… ну а что мне ещё оставалось? Зал ресторана, пристроенного к «Венецианской Ночи», выглядел как декорация из фильма про пост-апокалипсис. Люстры валялись на полу, рояль больше напоминал блинчик из фанеры, струн и клавиш, и ни один из столиков не стоял на ногах. Под подошвой постоянно что-то хрустело, с потолка капала вода, и пахло здесь преимущественно вином. Но только таким… подгулявшим.

— Впечатляет.

Следом за мной, будто утята за мамой-уткой и осторожно переступая через ошмётки антиквариата, шли Аня и Раф. При этом моя сестра изо всех сил старалась напустить на себя скучающий вид, — дескать всё нормально, — а вот Раф был смущён дальше некуда.

— Синьор Маринари, — наконец выдавил он из себя. — Я всё оплачу.

— Как⁈ — я аж остановился и обернулся. — Чтобы на твою зарплату всё это покрыть, тебе придётся работать лет сто. С учётом всех премий и отпускных.

— Ну… вообще-то, — Раф замялся. — Вообще-то я теперь полноценный Медичи.

— Поздравляю, — ответил я. — И?

— И денег у него теперь немеряно, по всей видимости, — вставила своё слово Аня. — Не чета нам с тобой, братишка.

— Ну да, ну да, — согласился я. — Синьор Рафаэле Медичи, голубая кровь. Того и гляди начнёт одеваться как с портрета Боттичелли, и чулки носить.

— Фиолетовые.

— И шляпу с пером.

— И чтобы на каждом пальце по кольцу.

— С ядом!

— А как же⁈

— Синьор Маринари, — Раф опустил глаза в пол. — Я правда всё оплачу. Честно. У меня пока что нет полного доступа ко всем счетам семьи, но я попрошу родителей открыть мне кредитную линию и…

— Забей, Раф, — я похлопал моего супер-менеджера по плечу. — И извини насчёт колец с ядом. Все знают, что вы вовсе не такие. А что до остального, — тут я обернулся к Ане. — У тебя сейчас ниссы свободные есть?

— Найдутся, — кивнула сестра.

— Ну вот значит и гони их сюда. Пускай ремонт делают. На отделочные материалы уж как-нибудь разоримся. А хотя, — тут я призадумался. — Ты же наверняка для новой платформы что-то закупала?

— Ну… да.

— Значит это мы и используем, — я в очередной раз оглянулся по сторонам. — Но есть один момент. У нас тут не просто ресторан, насколько я понимаю, а памятник исторического наследия. Как думаешь, Ань, ниссы смогут реставраторами подработать?

— Синьор Маринари! — вмешался Раф. — А давайте я найму рестораторов за свои деньги, а⁈

— Не надо, — ответил я. — Что-то мне подсказывает, что наши гномики сами справятся. А самое главное… угадай что?

— Что?

— Самое главное, что работают они бесплатно. Исключительно из любви к искусству.

— Я тоже! — крикнул Раф. — Я тоже готов работать бесплатно, если так нужно!

— Ой всё…

От Рафа я отмахнулся и подумал о том, что несмотря ни на что настроение у меня хорошее. Я бы даже сказал «игривое». Потому что я никак не могу выбросить из головы один момент:

— Ну как? — хитро улыбаясь спросил я у Анны Эдуардовны. — Удалось свидание?

А та, к моему превеликому удивлению, даже не подумала смутиться. Встала в позу. И не просто сдержала удар, а изысканно увела его в сторону:

— Лучшее свидание в моей жизни, — серьёзно ответила Аня, глядя мне прямо в глаза.

И надо было видеть Рафа в этот момент. Плечи расправились, глазёнки загорелись и на лице появилась идиотская мечтательная улыбка. Клянусь! Был бы у Рафаэля хвост — он бы им сейчас завилял из стороны в сторону.

— Правильной дорогой идёте, товарищ, — я похлопал новоиспечённого Медичи по плечу. — С первого раза подобрал… методы, — и тут вдруг нахмурился. — Кстати, Раф? А ты почему до сих пор здесь? У тебя работы на понтонах разве не хватает? Может, пора уже проверить вверенные владения?

— Конечно, синьор Маринари! — кивнул Раф и сорвался с места, напоследок похрустывая битой керамикой.

— А вот это было жёстко, — сказала Аня, глядя ему в след.

— Так, я чот сейчас не понял. Он тебе действительно нравится, да?

— Не твоё собачье… — Аня скрестила руки на груди, а потом вдруг задумалась. — А хотя… прикинь. А ведь действительно нравится. Не каждый день увидишь, как мужчина с таким энтузиазмом защищает твою честь. Причём пельменями.

— Чо? — не понял я.

— Не-не, ничо, — сестра нахмурилась. — Это для меня очень странно и ново, если честно. Так! Мне нужно срочно посоветоваться с Джулией! Я пошла!

— Стоять! — заорал я. — Куда⁈

Но Анна Эдуардовна уже бросила себе под ноги дымовую шашку и исчезла в облаке серого дыма. Исчезла и оставила меня посреди всей это разрухи одного.

— Всё сам, — пробубнил я себе под нос. — Всё сам…

Однако тут я понял, что я вовсе не один. Пробираясь через завалы мебели, со стороны фойе в мою сторону пробирался огромный мужичара, судя по бейджику один из охранников отеля. И судя по фингалу под глазом и разодранной рубашке, недостаточно умелый охранник. А хотя… надо всё-таки сделать ему скидку на Анну Эдуардовну.

— Здравствуйте, — начал мужик.

— И вам не хворать.

— Роберто, — представился он. — Охранник. А вы, насколько я понимаю, новый владелец «Венецианской Ночи», верно?

— Так и есть.

— Может подскажете тогда, когда нам ждать рассчёт? Бывший хозяин, как говорят, уже выехал из Венеции. А зарплату нам так и не раздали.

— Ну-у-у-у, — протянул я. — Знаете ли, я не обязан покрывать долги бывшего владельца. В документах о переоформлении ничего об этом не было. Однако! Для тех, кто останется работать, расчёт, конечно же, будет полным.

— А кто останется работать? — Роберто выпучил глаза, в которых я увидел ужас осознания. — Синьор Маринари, я понимаю, что это были ваши родственники, но… мы с ребятами просто защищали отель! Работа у нас такая и кто же мог знать⁈ Не увольняйте, прошу!

— За что? — хохотнул я. — Вы «с ребятами» не просто выполняли свою работу, но ещё и устроили моей сестре самое лучшее свидание в мире. Как же я могу вас после этого уволить? Тут впору премию выписывать.

— Правда?

— Нет.

И тут со всех сторон начали подтягиваться люди. Горничные в порванных фартуках, похожие на погорельцев повара, и официанты с подносами, которыми они до сих пор рефлекторно от чего-то прикрывались. И понеслись вопросы:

— Синьор Маринари, а мы?

— А нас оставите?

— А когда именно зарплата?

— А какой теперь график?

— А переоформление будет?

— А если отпуск не отгулял — сгорает?

— А…

— Тихо! — я поднял руку. — Синьоры и синьорины! Послушайте, пожалуйста! За красивые глаза и выслугу лет никто вас на работе не оставит, уж не обессудьте! Однако шанс будет у всех! С этого дня все вы находитесь на испытательном сроке! С сохранением прежней зарплаты, разумеется! Посмотрим, кто из вас накосячит, а кто действительно ценный кадр!

Люди такому развитию событий обрадовались. Тут же мне подступило предложение сделать уборку в зале, но:

— Стоп! — крикнул я. — Никакой уборки пока что! Кто из вас управляющий⁈

От толпы сразу же отделился мужчина. Высокий, худой, с идеальной осанкой и зачёсанными назад чёрными волосами. Усики настолько тонкие, что на них рискует нанизаться пролетающая мимо муха и умные серые глаза. Причём спокойные, несмотря на окружающий хаос. Но что по-настоящему привело меня в восторг, так это:

— Меня зовут Оливер Грейвс, синьор Маринари…

Это то, что у него был британский акцент! Настоящий английский дворецкий, как будто из старой комедии.

— Я имею честь исполнять обязанности главного управляющего отелем «Венецианская Ночь» вот уже двенадцать лет, — Оливер кивнул не просто коротко, а… каким-то микроскопическим кивком. — К вашим услугам.