Ну и вот: стою я посередь неубранных столиков, — потому что убрать их теперь некому, — и чего-то жду. На всякий случай я глянул на картину Венецианки — девушка на ней пожимала плечами, мол, сама не понимаю, что происходит.

И тут дверь снова отворилась. В «Марину» зашёл старичок — вроде бы сухой, худой и сгорбленный, а вроде бы вовсе не скованный в движениях. Бодрый такой, даже диву даёшься. Одет старичок при этом был в длинный белый халат, расшитый золотыми нитями и арабскую чалму.

— Здравствуйте, — на автомате поздоровался я, за что был удостоен доброй такой, морщинистой старческой улыбки.

Старичок подошёл ко мне вплотную и давай молча рассматривать, будто породистого жеребца или что-то около того.

— Дайте угадаю, — продолжил я. — Вы хотели меня видеть?

— Хоте-е-е-ел, — нараспев ответил старичок. — Всё верно, молодой человек, — а потом вдруг перешёл с итальянского на русский: — Вижу в тебе силу, Артуро Маринари. Вот уж впрямь: кровь не водица…

А я аж вздрогнул. Эти слова я слышал много-много раз, причём всегда от одного и того же человека.

— Кровь не водица? — переспросил я. — Так говорил мой дед.

— Именно, — кивнул старичок. — Он-то меня и научил этой пословице много-много лет назад.

Я напрягся ещё сильнее — нечасто мне доводилось встречаться с людьми, которые лично знавали Богдана Константиновича. Ну а ну чужбине уж тем более.

— Откуда вы знали моего деда? — спросил я, чувствуя, как от внезапных треволнений пересыхает во рту.

— Подождите, молодой человек, — опять улыбнулся старик и поднял руку. — Я хочу рассказать вам одну историю, и вы сами всё поймёте. Но сперва, быть может, разрешите мне присесть? Всё-таки я уже не так молод и…

— Конечно-конечно, — как мог я сбил с себя оторопь, осмотрелся и проводил старичка за единственный чистый столик. — Прошу.

Дальше мы сели друг напротив друга, и зачем-то молчали ещё с минуту. Наконец старичок сцепил руки в замок, положил их прямо перед собой на столе и начал:

— Это история про молодого и амбициозного правителя из далёкой страны, — сказал он. — Когда-то он думал, что ему подвластно всё и вся. Он был богат, силён и умён. У него была огромная армия и несметные сокровища. Однако люди — существа зачастую очень недовольные. И несмотря на всё то, что имел, этот молодой правитель стремился к большему. И сам не понял, как в погоне за этим большим угодил в ловушку, — старичок пристально вгляделся мне прямо в глаза. — Молодой человек, вам известно, что такое танец двенадцати джиннов?

— Нет, — честно ответил я.

— Ага, — кивнул старик. — Ну… может быть, оно даже к лучшему. Всех подробностей вам знать вовсе не обязательно. Скажу лишь то, что тот молодой и амбициозный правитель, про которого идёт речь, в какой-то момент оказался в самом центре этого танца и по наивности своей думал, что выдержит. Думал, что получит знания, которые помогут ему править миром, однако… силёнок не хватило. И вместо знаний джиннов, он получил всю боль и всю скуку бессмертных существ, которые они копили веками. Джинны обманули его, — старичок развёл руками. — Наверное, этого следовало ожидать.

— Так, — кивнул я для проформы. — И что же дальше?

— Всё, — ответил старик. — Джинны обманули правителя, и проклятию было совершенно всё равно, что теперь он был обречён на долгую, богатую, но совершенно безрадостную жизнь…

Дальше старичок рассказал мне о том, что тот молодой правитель искал спасения от этого унылого недуга, и в своих поисках объездил весь мир. Он посетил всех лучших магов мира, но те лишь разводили руками.

— Однако он не опускал руки и продолжал искать, — сказал старичок, а потом подмигнул мне и добавил. — И не зря. Однажды, в самый обычный день, он зашёл в самый обычный ресторан. Он хотел поесть, просто потому что людям иногда нужно есть. Но в итоге отобедал как король королей и встретил одного повара.

— Кажется, я знаю…

— Не перебивайте меня, молодой человек, — улыбнулся старик. — Так вот. Тот повар сказал: «Твоё проклятие мешает тебе наслаждаться моими блюдами», — а после за минуту сделал то, над чем бились все остальные, и ничего не могли поделать.

— Так, — кивнул я.

— И тогда молодой правитель сказал: «Проси у меня всё, что хочешь. Я дам тебе горы золота, титулы, земли, власть. Что угодно!» А повар в ответ улыбнулся и ответил: «Живи честно и суди по справедливости. Стань тем человеком, за которого тебе не будет стыдно в старости».

Ну… на самом деле весь этот рассказ — задачка для детей младшего школьного возраста.

— Дайте угадаю, — сказал я. — Тот «молодой правитель» — это вы, а повар — это мой дед?

— Именно, — кивнул старичок.

— Понятно. Но мне всё равно непонятно, зачем вы здесь?

— Затем, что мне стыдно, — внезапно ответил уже-не-молодой правитель. — Я прожил жизнь именно так, как и просил Богдан Константинович. Я был справедлив, честен со всеми и с самим собой. Однако я так и не смог отблагодарить того, кто сделал для меня настоящее чудо. Я потерял Богдана Константиновича, а после так и не смог его найти.

— Не поверите, — хохотнул я. — Вы не одиноки в поисках.

— И как только я узнал, — старичок пропустил мою ремарку мимо ушей, — что внук Богдана попал в затруднительную ситуацию, я сразу же прибыл в Венецию. Я хотел вернуть тот долг. Я был на суде, сидел в зале и наблюдал за тем, как разворачиваются события. Я уже хотел вмешаться и заплатить за тебя, но не успел. И то, что я увидел…

Старичок покачал головой, давая мне додумать самостоятельно. А я додумал, чай не дурак: история оказалась циклична и, наверное, он узнал во мне Богдана, а в бомжаре Джонни себя. Ведь пусть я не спасал синьора бездомного от этого «танца двенадцати джиннов», но пересечений в историях действительно много.

— Ты справился сам, — закончил свою мысль старичок.

— Сам в шоке.

— Но! — и снова старик грустно покачал головой. — Ты отобрал у меня возможность жить без сожалений, Артуро. Через тебя я хотел отдать свой долг Богдану. Я хотел знать, что помог внуку своего спасителя.

— Э-э-э, — неуверенно протянул я. — Извините? — на что старичок вполне ожидаемо рассмеялся. А потом продолжил:

— И вот, сижу я после суда в лобби своего отеля и внезапно слышу разговор двух людей. А говорили они о свадьбе Бачокки и Маринари. Свадьбе, о которой мои люди почему-то мне не доложили.

— Должно быть потому, — вступился я за «людей», — что свадьба ещё не назначена. Мы её пока что только планируем.

— Не важно, — отрезал старичок. — А важно то, что свадьбе быть и я бы хотел преподнести подарок молодой семье.

Тут он достал из складок своего халата небольшую ювелирную коробочку, обитую красным бархатом. Открыл крышку и протянул её мне.

— Вот, — сказал он. — Прими.

А у меня от внутренностей коробочки аж дыхание перехватило. Кольцо. С камнем. Причём камень не сказать, чтобы ОЧЕНЬ большой, однако просто поразительный. Во всяком случае, я такое видел впервые: он был четырёхцветным, и как будто бы состоял из четырёх камней, каким-то непонятным образом сросшихся друг с другом. Тёмно-красный рубин, синий сапфир, зелёненький изумруд и бриллиант, на свету переливающимся всеми цветами радуги.

— Честно говоря, я не могу это принять, — сказал я. — Это слишком дорого.

— Не дорого, — хохотнул старичок. — У этого камня нет цены, и кольцо стоит ровно столько, сколько за него готовы отдать. Но о цене мы говорить не будем, поскольку это подарок. Прошу тебя, прими кольцо и верни старику его гордость. Позволь мне сделать это для тебя.

Я присмотрелся к камню внимательнее и понял, что камень, конечно же, непростой. Какая именно сила скрыта в нём я не понимаю, но сила та буквально хлещет через край.

— Пусть этот камень оберегает твою невесту, — сказал старичок. — Пусть он приносит ей удачу и защищает от зла.

И вот от такого отказаться я был не в праве.

— Спасибо, — кивнул я и принял коробочку.

— Это тебе спасибо, — улыбнулся старичок. А после просто молча встал и двинулся на выход.