Далее мы с Артёмом на пару при помощи молотка и стамески кое-как расковыряли небольшой углубление в полу, чтобы взрыв хотя бы попытался быть направленным. Что характерно, получилось.

— Уши заткните! — крикнула Аня, а следом рвануло так, что грохот, как мне кажется, был слышен даже на улице. Ещё и аккустика эта подвальная. — Ну что там? Получилось?

Когда пыль осела, а эхо перестало гулять туда-сюда, я первым протиснулся в хранилище. И с превеликой радостью обнаружил, что да, мы действительно сумели проделать дыру-спуск на следующий этаж. Прикрывая лицо рукавом, чтобы не надышаться всяким, я подошёл к краю и заглянул вниз. И едва успел отпрыгнуть в сторону, потому что именно в этот самый момент…

— Ох ты ж ё…

…в этот самый момент снизу выскочило что-то огромное и синее. Монстр. Причём это был первый монстр подвала, которого я благодарю прожекторам брата мог разглядеть в деталях. Итак: огромное, одутловатое тело было покрыто короткой шерстью цвета горечавки. Маленькие ушки-трубочки, совершенно нелепый маленький хвостик, маленькие же подслеповатые глаза и вытянутая морда. В пасти монстра было четыре зуба, причём… не сказать, чтобы острых. Они скорее походили на человеческую жевательную восьмёрку.

Бегемот! Ну точно, пушистый синий бегемот!

— Н-н-нась! — недолго думая, я метнул в чудище нож.

Метнул и попал. Лезвие без проблем вонзилось в аномалию, аномалия взревела, однако вместо того чтобы скорчиться от боли вдруг взяла и… разделилась. Как будто нечто одноклеточное под микроскопом. И вот, вместо одного синего чудища в хранилище вместе с нами было уже три.

Причём все трое бегемотов, щурясь от света прожекторов, издавали звуки, похожие на заливистый смех астматика.

— Что за ч-ч-чорт⁈ — крикнула Аня, уже выхватывая из сапога нож, и в этот же момент:

— Нет! — остановил её Артём. — Даже не вздумай! Это бегемоты Уржетного!

— Чо? — переспросил я, оглядываясь на брата.

— Бегемоты Уржетного! — повторил он, как будто бы это всё проясняло. Однако вскорости понял свою ошибку и решил навалить конкретики: — Есть такой знаменитый исследователь аномальных монстров — Селивёрст Саидович Уржетный! Он этих тварей первым встретил, изучил и расписал в своих трудах!

— Ага, — кивнул я, почёсывая в затыке. — Типа как кони Пржевальского, только бегемоты Уржетного?

— Именно! Так вот, это чуть ли не самая опасная хрень в мире! — продолжил Артём. — От любого физического урона, эта хтонь размножается!

Признаться честно, этот пояснительный диалог был непозволительно долог. А потому в следующее мгновение мне пришлось хорошенько так подпрыгнуть, чтобы меня не затоптал синий бегемот.

Ну а дальше понеслась. Я аж почувствовал себя тореадором на арене. Бегемоты с этим свои хриплым хохотом носились по комнате туда-сюда, а мы едва успевали уворачиваться от этих туш.

— Артём! — заорал я, отскакивая в бок от очередной твари. — Как их победить-то⁈

— А вот этого Уржетный не писал! Он писал, что при встрече с этой аномалией лучше сразу сваливать!

— Чудесно! — прокомментировал я и тут чуть было не попал под бегемота. Один из монстров рванул на меня с такой прытью, что мне не осталось ничего иного, как перемахнуть на него. Ну… как через гимнастического козла, оттолкнувшись от синей пушистой морды.

Не удивлю, если скажу — целиком я его не перепрыгнул, а вместо этого случайно его оседлал. Жаль только, что сидел не по ходу движения.

— Эть! — для надёжности, я схватил маленький пушистый хвост. Бегемот от такого панибратского обращения взревел и начал активно брыкаться, швыряя свой поистине массивный зад туда-сюда. Я же покрепче зажал его ногами, а вторую руку запустил в мех. И коррида плавно перетекла в родео. — Да успокойся же ты!

И тут я решил воспользоваться своим даром. Прикрыл глаза, просканировал зверюгу и с удивлением понял, что аномального в ней полным-полно, а вот злого ни капли. Бегемот Уржетного боялся меня больше, чем я его, и нападал не из ярости, а тупо, потому что запаниковал. Жил себе бегемотик, жил, а тут вдруг хренак-тыгдык, взрыв, пыль, какие-то голоса, которых он отродясь не слышал, а следом ещё и свет, заставляющий смеяться помимо воли. Я бы на его месте точно так же себя повёл!

— Тише, — прошептал я, сосредоточился и как только мог начал вливать в бегемота светлую энергию с превалирующей эмоцией спокойствия. — Тише-тише-тише.

Бегемот же продолжать бегать, брыкаться и смеяться, но… уже не так. Движения стали не такими дёргаными, а глаза перестали блестеть от первобытного ужаса. Дальше — больше. Два других бегемота, которые выскочили из первоначального после атаки ножом, тоже успокоились. Затем все аномалии собрались в кучу и с потешным чваканьем слились в одно целое.

Тут уж и мне настало пора слезать. Едва спешившись, я тут же протянул ладонь к синей мохнатой морде и погладил хихикающего бегемота. Что характерно, зверюга отозвалась на ласку: потёрлась о руку, а следом подставила под почёсывания ухо.

— Хорр-р-роший, — улыбнулся я бегемотику Уржетного, а тот лизнул мою руку.

— Охренеть, — прокомментировал Артём позади меня.

— Не все аномалии одинаково зловредны, — обернулся я к своим ребятам. — А конкретно этот так вообще милаха. Просто взрыва испугался.

Не веря собственным глазам, брат тоже подошёл к монстру и тоже запустил пальцы в мех.

— Невероятно, — выдохнул Артём.

Ну и что в итоге? В итоге уже через полчаса мы шли к выходу из подвала. Рядом со мной, радостно всхихикая, семенил вьючный бегемот, на спину которого мы с братом пристроили аж четыре бочки вина. Периодически Виталик, — имя было присвоено коллективно, — тыкался мордой в мою руку, выклянчивая ласки, и вёл себя необычайно миролюбиво.

Я нёс подмышкой коробку, Артём прихватил сразу две, а вот Анна Эдуардовна возвращалась налегке, на сей раз покусывая грушу конференс. В сыроеды заделалась, что ли?

— Слушай, — вдруг сказала сестра. — Со мной тут местный филиал охотников на аномалии связывался. Буквально сегодня утром. Предлагали свои услуги за небольшой процент от добычи.

— Да щаз-з-з! — отозвался Артём. — Когда всё уже сделано⁈

— Видимо, — улыбнулась Аня. — Во всяком случае, они были настойчивы. И да, они просили именно часть вина, а не деньги. Вот я и думаю: а почему бы и нет?

— Да щаз-з-з! — повторил брат.

Я же подумал о том, что правы оба. Артём прав в том, что вина Бачокки — слишком уж лакомый кусок для людей, которые пришли на всё готовенькое. У нас ведь теперь как в шахте, даже своя вагонетка есть в лице Виталика. Так что усилий они особо никаких не прилагали. С другой стороны, и Аня права — лазать по подвалу мне уже совсем не хочется. Оно и время отнимает, и силы.

— Давай как минимум встретимся с ними? — предложила сестрица. — Пообщаемся, обсудим?

— Да без проблем, — хохотнул я. — Ты и займись. Только на переговорах, сама понимаешь, должны присутствовать ещё и настоящая владелица вина.

— Отлично! — Аня моментально подхватила идею. — Я буду злым полицейским, а Джулия добрым.

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Так посмотри!

Тут я снова услышал гул генератора, а свернув за угол увидел настоящий солнечный свет. Вернулись, стало быть. Разгрузив хохочущего Виталика, я погладил его напоследок и отпустил восвояси, а после мы с братом принялись вытаскивать бочки на поверхность.

— Раз-з-з-два-взяли! — прокряхтел я, выталкивая в окно последнюю бочку. Артём перехватился и уволок её, а я выдохнул и утёр пот со лба. И в этот же самый момент у меня зазвонил телефон. — О, Матео, привет! — поздоровался я. — Не поверишь, только что о тебе думал. Слушай, а ты мне сможешь несколько тушек акул-катранов добыть? Я, кажись, додумался как аммиачный привкус отбить…

— К чёрту катранов! — вместо «здрасьте» заявил Матео. — Я тут поймал кое-что поинтересней!

— Вещай, — улыбнулся я. — Рыбины аномальной наловил? — а сам уже приготовился генерировать на ходу новое меню. Да только рыбак в ответ почему-то рассмеялся.