До этого я как-то не поднимал тему демонов, да и не было серьёзных поводов для этого. Серьёзных поводов, которые, скажем, проявлялись бы в нашем реальном мире, а не только в моём сознании. У той же дыры с духами я ничего не доказал, по факту, а учитывая, что мы её замуровали, угроза для многих была устранена. Мои сны? Про эти кошмары все знают, и для многих это просто последствия стресса. Да и я сам не был уверен, что крыша не подтекает, будем честны.

Сейчас ситуация изменилась. Я видел. Все видели. И теперь это не только у меня в голове — хренотень активничала в реальности. Вмешалась в бой. А до этого ещё и та варварша…

— Серафина, я хотел ещё кое о чём поговорить…

— Про дракона? — тут же догадалась она. — Мне сказали, ты узнал его. Тот же самый, что тебя пытался утащить. Ты хочешь поговорить о том, что это не случайность?

— Да, типа того. Но меня смутило не то, что мы встретились в небе, пусть и это тоже, а при каких обстоятельствах. В прошлый раз эта тварь появилась, когда я был один и просто летел к себе. Сейчас буквально подставила нас под удар, просто выпорхнув из неоткуда.

— Думаешь, он всё ради тебя это делает? — спросила Каталина.

— Думаю, что тот дракон и не совсем дракон. В плане, что да, драконья рожа, — они поморщились на эти слова. Всё же драконы были здесь чем-то вроде коров в Индии, — но важно то, зачем он там был. Как будто… специально.

— Кто-то им намеренно управлял, чтобы вывести тех всадниц на вашу группу? — уточнила мои мысли Серафина.

— Кто-то или что-то, да. Просто… тебе уже ведь рассказали, так? Ну странно же выглядит: ни с того ни с сего просто прилетел и навёл на нас их. А ещё во время пыток внезапно одна из всадниц на вивернах про бога вспомнила…

— Ты хочешь сказать, что это связано как-то с тем демоном, о котором ты говорил. Как его… Траляля…

— Татал, — поправил я. — Да. И у меня всякие сны были…

Хотя по вздоху, не демонстративному, а тихому, едва заметному, я буквально слышал, как обе мысленно произносят: опять он за своё.

— Мне казалось, что та тема была закрыта, разве нет? — сказала устало Серафина. — Мы закрыли портал, ты летал за ответами к лопоухим в пустыню…

— И не нашёл там ответов, — напомнил я.

— Может потому, что этих ответов нет? Да, ты видел на севере какое-то жуткое отродье, как и Аэль, но сколько подобного мы уже видели? Мёртвые, которые бродили, как живые, злые духи, разные жуткие твари…

— Это всё другое.

— И вы убили его тогда. С тех пор, кроме твоих кошмаров, он нигде не появлялся, Самсон. С чего ты решил, что это всё как-то связано? По кошмарам, которые тебя мучают, и случайно залётному дракону?

— Предчувствие? — предложил я. — Интуиция ещё?

— Предчувствие…

Серафина села в кресло, которое стояло у стола, и бросила взгляд на Каталину. Та без слов поняла, что от неё требуется, и вышла из шалаша. М-м-м… деликатный разговор намечается…

— Самсон, — спокойно и даже нежно произнесла она, когда мы остались одни. — Знаешь, как это выглядит для меня?

— Как? — спросил я.

— Позволь показать наглядно. Видишь тот угол? — указала она пальцем в угол шалаша.

— Вижу.

— Там есть что-нибудь? Или кто-нибудь?

— Нет, нету, — я уже понял, куда она будет клонить, однако Серафина решила-таки зайти с неожиданной стороны.

— А я видела. Сегодня ночью. Когда проснулась. Или, наоборот, спала. Но я видела девушку. Это одна из молодых всадниц, которых я знала в далёком прошлом. Мы почти одновременно стали всадницами, поступив на службу в шпиль. О ней никто не вспоминает, потому что застала её только я. Даже Каталина просто слышала о ней, а для других её даже не существовало. Нас даже можно было назвать подругами… — она чему-то улыбнулась.

— Она погибла? — предположил я.

— Именно. Погибла на моих руках страшной смертью. Долгой и мучительной. Она не отслужила даже года, когда это произошло. С тех пор я иногда вижу её ночью. Не знаю, сплю я или нет, но она приходит и шепчет, что это всё страшная ошибка, что всё не должно так закончиться… Я могу разглядеть у неё в те моменты даже слёзы на щеках. Увидеть, как движется её грудь при дыхании. А теперь скажи мне, Самсон, как это звучит?

— Как ночной кошмар.

Серафина кивнула.

— А ведь может быть и так, что мой призрак куда более реален, чем твой демон.

— Это… не одно и то же.

— Для тебя. И для меня. Для меня мой призрак куда реальнее твоего демона, которого ты так и не нашёл. И так же это выглядит в глазах других. Хочется верить… вру, не хочу верить, что такое существует. И не вижу ни одного весомого доказательства, что это было. И да, врата ничего не доказывают по итогу. Просто проясняют славные дни нашего прошлого. Демона же, как ты сам сказал, мы так и не нашли.

— Аэль его видела.

— Видела мертвеца? Злого духа? Какое-нибудь порождение стуж? А… ты видел его ещё раз? Ещё хоть раз в реальном мире, а не в своих снах? — подалась она вперёд.

— М-м-м… нет. Но это не значит, что не надо готовиться к худшему.

— И мы готовимся. Самсон, даже прорыв, который якобы стал подтверждением твоих слов — он возник после того, как ты и Озидрисс туда спускались. Многие предполагают, что вы и послужили причиной того прорыва, уж больно всё совпало ровно. Что касается твоей теории, что всё это один большой заговор, то иногда это просто совпадение.

— Но если я прав…

— Будет плохо, — вздохнула она. — Ладно, давай так, Самсон. Если ты настолько считаешь это проблемой, я не могу это игнорировать. Тогда я подниму эту тему на совете, хорошо? Поговорю с другими старшими всадницами. Быть может, кто-то что-то скажет. Я имею в виду копч… кхм-кхм… агадарок и веелинок. По истории у них больше знаний, чем у нас.

— Ладно, — кивнул я. — А можно тогда спросить у них о… Дилд’Акот-Дайе?

Честно скажу, я боялся вообще упоминать об этом товарище. Почему? А что, если о нём знают? А что, это секретная информация, которую знает лишь круг избранных? И что, если я упомяну об этом, им сразу всё станет ясно? О моих силах? О том, кем я мог быть? Или вообще для них это Сатана, и моё взаимодействие тянет сразу на казнь или быть вечным оплодотворителем в моём случае?

Да, может, я просто себя накручиваю. А если нет? А если так оно и есть? Потом буду рвать волосы на себе и спрашивать, нахер я вообще заикнулся о нём. Но…

— Ещё раз? — не поняла она. — Как его зовут? Дидакотдай?

По её лицу можно было смело сказать, что это имя ей ни о чём не говорит. Если бы не стоял перед ней, испустил облегчённый выдох.

— Дилд’Акот-Дай, — повторил я. — Я слышал, это дракон был такой. От ускоглазых слышал. Типа он может влиять на драконов и так далее.

Серафина что-то записала на лист пером.

— Я спрошу, хорошо? И я бы дала тебе совет поговорить с Вольфганом. Учитывая, из каких он времён, уверена, знает он больше нашего.

Я кивнул.

Почему я столько ссался, а сейчас взял да рассказал всё? Ну… сейчас для меня были важнее жизни девчонок, если честно. Таиться и рисковать ими было не по мне. Да и, как выяснилось, им это имя говорило ровно столько же, сколько и мне до встречи с этим драконом. Но Вольфган, да, он мог что-то знать…

— Первый раз слышу про эту хрень, — прогудел он, уплетая уже третью миску супа, заедая её вместо хлеба мясом. Если делать было нечего, то Вольфган просто ел.

— Огненный, чёрные глаза, создатель некоторых артефактов, недолюбливает всадников…

— Ты описал каждого второго, Самсон, — прогудел он, не отвлекаясь от еды. — Все хотят смерти Небесным Всадникам. Потому что они есть, а их потом не будет.

— Но такая тварь… она явно…

— Древняя? Я слышал эту историю от других. Некромант — вот мой ответ.

— Кратко… — вздохнул я.

— И по делу.

— Хорошо, а Дилд’Акот-Дай тебе о чём-нибудь говорит?

— Да, дракон из сказок, — кивнул он.

— Дракон… из сказок? — переспросил я.

— Сказка о пяти драконах. Дилд’Акот-Дай, Сунь-Вынь-Хунь, Файсайдэр, Лечинто и Тьма-Горей. Пять драконов, что были побеждены когда-то там давно нами, Всадниками.