И в нормальных условиях я бы сейчас просто сидел и ждал, когда всё начнётся, чтобы выйти, сказать клятву и провести черту до и после, но так как мы отказались от традиционных мероприятий, всё самому… всё самому…

— Сейчас будет тяжко, — улыбнулся я, когда последний ремешок был подогнан.

— Просто следуй плану, и всё получится, — с серьёзным лицом произнесла она, критично меня осмотрев. — И постарайся не испачкать броню.

— Ага… О! Кстати… — я подхватил с кровати спрятавшиеся между складками одеяла её ножны с мечом. Боевым. Тем самым, которым она рубила демонов. — Ты чуть не забыла.

— Спасибо, — хвостатая улыбнулась и повернулась ко мне спиной. — Закрепишь.

— Конечно.

Ведь какая воительница, да без меча.

Когда её образ был окончательно закончен, она сделала несколько шагов назад, после чего крутанулась передо мной.

— Ну что скажешь?

— Выглядишь, как в первый раз, — честно признался я.

— Хочешь сказать, что как заносчивая сука? — сразу прищурилась Ози.

— Нет, как заносчивая сука ты выглядишь всегда. А вот в первый раз ты выглядела прямо отпадно.

Она в ответ улыбнулась.

— Вот по зубам своим новым получишь, Самсик, — после чего выдохнула и бросила взгляд в окно. — Это конец мне, как Небесной Всаднице, да?

— Силы-то останутся, — напомнил я.

— Силы-то да, но уже не летать и не сражаться мне. Это всё, конец. Хотя, может, и к лучшему, — пожала она плечами. — Я всегда очень боялась и смерти, и этих всех вылетов. Хотела просто быть лучшей, но без рисков, так что, возможно, это никогда моим и не было.

— Ну… лучшей ты стала. Первая мать небесная всадница. Единственная и неповторимая.

— Уже есть первая, просто вспомни о своей залётной.

— Она не считается, — отмахнулся я. — Ты-то будешь женой, так что…

Я протянул ей руку. Неуверенно улыбнувшись, она осторожно вложила мне свою ладонь, будто окончательно подписывая договор о полном и безусловном ко мне доверии, и мы вышли. Впереди нас ждало грандиозное событие.

Это была самая странная свадьба, которую видели люди, присутствующие здесь. В первую очередь потому, что она была не похожа ни на одну из тех, которых они удостаивали своим присутствием. Ни богато украшенных залов, ни светлых храмов, ни обрядных костров, ни разодетых господ, ни откровенных платьев, ни служителей храмов.

Только поле.

Огромное поле, оканчивающееся рекой, за которой простирался лес. Потолком было небо, стенами — огромные величественные драконы, нависшие над креслами и лавками для свидетелей, а центром — свадебная арка. Сделанная из дерева и металла, переплетённых лозой, которая одревесневала, и мечей, которые будто расплавились и спаялись вместе, из неё повсюду торчали цветы, будто пробивалась новая, юная и красивая жизнь. Сразу за ней стояли два дракона: один больно похожий на бегемота, другой с длинной шеей и весь как будто подранный.

Дикий, первобытный и неповторимый храм, не похожий ни на один другой и, возможно, уже никогда не повторённый, где должно было произойти событие многих веков, которого все ждали с замиранием сердца.

Всадник и Всадница. Не лучшие из лучших. Не выдающиеся чем-то особенным. Просто воины своих империй, в броне своих родин, будто подчёркивали чуждость и разные стороны своего происхождения. Но стояли под цветами арки, создавая лёгкий контраст войны и мира, стояли друг напротив друга, будто готовые схлестнуться, тронь любой из них меч на поясе.

Совершенно разные и тем не менее готовые стать единым целым.

Между ними стояла старая веелинка. Одетая в длинные белоснежные одеяния жрицы, с кожей, которая загрубела и сморщилась под гнётом времени, и седыми волосами, стекавшими на спину. Компромисс, на который все согласились, ей действительно выпала честь стать первой, кто проведёт этот обряд.

— Мы собрались в этих чертогах сегодня не ради славного сражения и крови, — её голос был стар и силён, легко охватывая округу. — Ни ради празднования общей победы. Все мы сегодня собрались вместе, такие разные и в то же время похожие, чтобы узреть чудо. Увидеть подтверждение, что наш мир полон противоречий, которые сходятся вместе, нарушая все законы. Чудо настоящей любви.

Она выдержала паузу, окинув взглядом присутствующих, после чего продолжила.

— Рождённые в разных мирах, закалённые в битвах, верные долгу, вы всю жизнь учились сокрушать своих врагов, побеждать страх, быть непреклонными и не открывать свои слабости. Но совершили самый смелый поступок, открывшись друг другу, найдя любовь там, где её, казалось, быть не могло.

Ещё одна пауза, и она продолжила.

— Потому сейчас, перед взглядом тех, кто даровал вам силу, при свидетельстве тех, кому вы доверяли спину, ответьте друг другу с честностью и искренностью без тени сомнений и страха. Озидрисс Дарзснейк, согласна ли ты довериться Самсону фон Хертвёрду, отказаться от прошлого во имя будущего и любить до тех пор, пока бьётся твоё храброе любящее сердце?

— Согласна, — её голос был тихим и стеснительным.

— Самсон фон Хертвёрд, согласен ли ты доверять Озидрисс Дарзснейк, как самому себе, защищать ту, кто готов идти с тобой, пока светит солнце, и любить, пока не сломлен твой крепкий дух?

— Согласен, — его голос был хриплым и слегка напряжённым.

— Вы сказали своё слово, дети мои. И должны знать, что любовь способна исцелять и побеждать, дарить прощение и находить надежду, соединять и мирить. Храните её. Пусть ваши мечи никогда не скрестятся, пусть сила всегда будет защитой и поддержкой для любимого. Какие бы невзгоды ни встали на вашем пути, какая бы опасность ни нависла, помните, что всегда будет тот, кто встанет грудью на защиту, и та, кто прикроет бесстрашно спину. Да прибудет с вами сила с этого мгновения, когда я объявляю вас мужем и женой.

Он осторожно надел ей на палец кольцо. А потом слегка склонил голову, и в ответ она осторожно надела ему серебряную цепочку с кулоном, тем самым окончательно подтвердив свой выбор. Через мгновение зал взорвался аплодисментами.

Я почувствовал, как все драконы встревожились из-за шума. Пришлось всем дружно приложить ментальное усилие, чтобы они не устроили здесь барбекю. Я люблю барбекю, но по человечине всё же к Тамаре. И тем не менее…

Вот и всё.

Я смотрел на сидящих перед нами людей. Здесь был император Нарианской империи и, что удивительно, императрица Агадарской империи, выглядевшая как лолька, хотя она вроде совершеннолетняя. Они возглавляли ряды, на которых сидели всадницы их империй. Веелинки заняли третий ряд, но среди них не было императора или императрицы. Только Нильефа Атансей, как член правящего совета, а вместе с тем и приглашённая всадница. Два в одном. Ну а четвёртый достался гномам и каким-то немногочисленным гостям королевств из-за Веелинской империи.

Все хлопали, кто-то с угрюмым лицом, кто-то так радостно, будто сами вышли замуж.

Так, ну а теперь надо целовать невесту по правилам, верно? Собственно, без задней мысли именно это я и сделал: снял шлем и поцеловал её, обхватив одной рукой за талию и заметив, как все аплодисменты разом оборвало. Более того, даже Ози сначала дёрнулась, то ли от испуга, то ли пытаясь увернуться, но, смирившись или поняв, что уже всё, просто расслабилась, наслаждалась процессом и даже прижавшись в ответ, положив ладони мне на плечи. Только одного не понял: какого хера она пыталась засунуть свой язык мне в глотку.

Когда я закончил и обернулся на остальных, все смотрели на нас так, будто мы тут сексом у всех на глазах занялись. Так, ну ладно, видимо, целовать вот так у них не принято. Ну и хер с ними, это наша свадьба, пусть идут плакать в уголок, если не нравится.

Хотя, надо признать, нашлись и те, кто оценил мой ход. Агадарки, очнувшись от шока, аплодировали едва ли не стоя. И уже после к ним присоединились остальные, нехотя и медленно, будто решив просто не заострять на этом внимание.