— Трудности — это мягко сказано, — сказала я, садясь и жестом подзывая официанта. — Я хочу выпить шампанского. Самого дорогого. И заказать устриц, чёрной икры и того жареного павлина, который готовят только в этом ресторане.

Эшворт поднял бровь, но промолчал. Когда официант удалился, он наклонился ко мне:

— Вы хотите разорить его, графиня?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я хочу большего, барон. Я хочу, чтобы он сам пришёл ко мне и умолял о разводе. Я хочу, чтобы он потерял всё — деньги, репутацию, любовницу, гордость. Я хочу, чтобы он заплатил за каждый удар, который он нанёс мне. Вы поможете мне?

Эшворт откинулся на спинку стула и задумался. Потом медленно кивнул.

— Я ждал этого момента два года, графиня. Дориан Клоуз разрушил мою карьеру, мою репутацию и мою жизнь. Если вы дадите мне шанс отомстить — я буду вашим самым верным союзником. Что вам нужно?

Я улыбнулась.

— Мне нужно, чтобы вы были рядом. И чтобы никто не перебил мою цену на аукционе.

Третье: ювелирный дом.

Аукцион проходил в старом особняке на площади Магов. Здесь продавали всё — от древних артефактов до фамильных драгоценностей. Сегодня на торги выставлялся ювелирный дом «Бриллиантовая корона» — один из старейших и самых уважаемых в столице. Продавец разорился, и его активы распродавались за долги. В том числе — долги перед Дорианом.

Я шла через толпу коллекционеров и ювелиров, и чувствовала, как они расступаются передо мной. Многие смотрели с недоверием, но я не обращала внимания. Я подошла к первому ряду и села рядом с Эшвортом.

— Вы готовы? — спросил он.

— Всегда, — ответила я.

Торги начались. Цена росла медленно, но верно. Когда она достигла двух третей моего бюджета, я подняла руку и назвала цену, которая перекрыла все предыдущие ставки. Аукционист замер. Толпа ахнула.

— Пятьдесят тысяч! — объявил он. — Кто больше?

Никто не ответил. У меня были лучшие деньги в зале — деньги Дориана.

— Продано! — аукционист ударил молотком.

Эшворт повернулся ко мне и улыбнулся.

— Теперь у вас есть ювелирный дом, графиня.

— У нас, — поправила я его. — У нас есть ювелирный дом.

Он усмехнулся.

— Я начинаю понимать, почему Дориан вас боится.

— Он ещё не знает, чего бояться, — сказала я, вставая. — Но скоро узнает.

Четвёртое: банкет.

В тот же вечер я арендовала весь «Золотой феникс». Я пригласила всех врагов Дориана — барона Эшворта, лорда Харвика (которого граф выгнал из Совета), несколько обиженных купцов и даже одного бывшего любовника, который ненавидел Дориана за то, что тот украл у него невесту. Собралась целая армия тех, кто хотел видеть графа в грязи.

Мы пили шампанское, ели устриц, смеялись и обсуждали план мести. Я платила за всё из его денег. Я чувствовала, как каждую минуту его состояние тает, как его репутация рассыпается на куски, и это ощущение было слаще мёда.

Эшворт поднял бокал:

— За графиню Саманту! За её победу! И за то, чтобы граф Клоуз долго вспоминал этот вечер!

— Он будет вспоминать его до конца жизни, — сказала я, поднимая бокал. — У меня есть для него ещё несколько сюрпризов.

К концу вечера я была пьяна, но не потеряла голову. Я смотрела на этих людей — его врагов, которые стали моими союзниками, — и чувствовала, как внутри разливается сладкое тепло победы. Это было начало. Но конец будет ещё грандиознее.

На следующий день все газеты пестрели заголовками: «Графиня Клоуз празднует свободу в компании врагов мужа», «Граф Клоуз — рогоносец и банкрот», «Саманта Клоуз разоряет мужа».

Дориан был в ярости. Он прислал мне магическое сообщение: «Ты разрушаешь мою жизнь!»

Я ответила: «Я только начала, дорогой».

Пятое: удар по Лиане.

Я знала, что Лиана будет выступать в «Пьяном грифоне» через два дня. Это был её любимый трактир, где она собирала толпы поклонников и зарабатывала на своём голосе. Она была красивой, талантливой и наглой. Но у меня был план.

Я подослала к ней молодого актёра — красивого, с горящими глазами, который должен был притвориться её бывшим возлюбленным. Он выучил текст, отработал слёзы, и в нужный момент ворвался в трактир.

Лиана пела на сцене — голос её лился, переливался, завораживал. И в этот момент дверь распахнулась. Актёр упал на колени прямо посреди зала.

— Лиана! — закричал он так громко, что музыка смолкла. — Как ты могла?! Ты обещала мне любовь! Ты говорила, что мы будем вместе! А ты променяла меня на старого графа с его деньгами! Ты продала свою душу за титул!

В зале повисла мёртвая тишина. А потом начался шум. Шёпот, смех, гнев. Лиана покраснела, попыталась оправдаться, но актёр был так убедителен, что никто не сомневался. Слухи разлетелись мгновенно: певичка — охотница за деньгами, она бросает мужчин ради богатства.

Дориан узнал об этом вечером. Он ворвался в мою комнату, трясясь от ярости.

— Это ты устроила! — заорал он.

— Я? — я притворилась невинной и удивлённой. — Дорогой, я даже не знала, что у неё был поклонник. Просто совпадение. Видимо, она не так уж тебя любит, если у неё столько бывших.

Он замахнулся на меня, но остановился в миллиметре от моего лица.

— Ты разрушаешь мою жизнь, — прошипел он.

— Я разрушаю то, что ты сам разрушил, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты думал, что вышвырнешь меня как пустое место? Ты думал, что я ничего не сделаю? Ты думал, что я буду сидеть в углу и плакать, пока ты будешь трахать свою певичку в моей постели? Ты ошибся, Дориан.

Он стоял, сжимая кулаки, и я видела, как внутри него борется ярость и страх. Он боялся меня. Он боялся, что я разрушу его репутацию, его карьеру, его жизнь.

— Чего ты хочешь? — выдавил он.

— Развода, — сказала я. — Ты подаёшь заявление в суд, отдаёшь мне десять процентов, и я исчезаю. Я прекращу все игры. Я оставлю тебя в покое. Ты сможешь жить со своей певичкой в своём особняке. Без меня. Без скандалов. Только дай мне свободу.

Он колебался. Я видела, как он просчитывает — десять процентов или потеря репутации. Жадность боролась с трусостью. Но трусость была сильнее.

— Хорошо, — выдохнул он. — Я подам на развод. Завтра. Но ты уйдёшь тихо. И ты прекратишь все эти игры.

— Договорились, — сказала я с самой сладкой улыбкой. — Завтра утром я жду твоё заявление в Магический суд.

Когда он вышел, я подошла к окну и посмотрела на закат. Небо горело красным — как моя душа, как моя ярость, как моя победа.

«Ты думал, что я никто, Дориан, — прошептала я. — Ты думал, что я без тебя пропаду. Но ты забыл, что женщины, которые умеют ждать, всегда побеждают. Завтра ты подашь заявление на развод. И ты потеряешь всё. А я начну новую жизнь. Я построю академию, о которой мечтала. Я стану той, кем ты мне не дал стать. И когда я буду стоять на крыше своей академии и смотреть на закат, я буду знать: ты не просто потерял меня. Ты потерял себя. И ты заплатил за всё. По-сладкому. По-женски. С огоньком».

А потом я сделала последний ход в этой партии. Я наняла декораторов. За одну ночь весь особняк Дориана превратился в розово-кошачье царство. Стены стали ярко-розовыми. Всюду — кошки в бантиках, умилительные, с огромными глазами. И тысячи роз. Красных. Белых. Жёлтых. Весь дом благоухал цветами.

Когда Дориан вернулся, он застыл на пороге с открытым ртом. А потом заорал так, что стёкла задрожали.

— Что это?! Что это за ересь?! У меня аллергия на цветы!

Я появилась на лестнице с чашкой чая, и моё розовое платье переливалось в свете магических ламп.

— Мой прощальный подарок, дорогой. Теперь в твоём доме будет жить Любовь. Моя любовь к розам и кошкам. Пусть твоя новая графиня наслаждается моим вкусом.

Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я чуть не расхохоталась.

— Ты чудовище, — прошептал он.

— Я знаю, — сказала я, улыбаясь. — И это только начало.

Глава 4. Следующий шаг