Когда стемнело, мы сели на крыльцо. Он достал из седельной сумки походную флягу, протянул мне. Я отпила — чай, травяной, горячий.

— Ты знаешь, что это не башня? — сказал он наконец. — Это целый комплекс. Здесь двадцать шесть корпусов.

— Я знаю.

— Это будет стоить всех денег, которые у тебя есть.

— Две трети уйдут на реставрацию. Я посчитала.

— А остальное?

— На мебель, книги, фонтаны.

— Ты совсем рехнулась.

Я повернулась к ним.

— А какая тебе разница?

Он засмеялся. Негромко, но искренне.

— Никакой. Я просто хочу знать, во что я ввязываюсь.

— Ты ввязываешься в мою стройку, — сказала я. — Никто не просил.

— А я и не спрашивал разрешения.

Мы замолчали. В темноте зажглись первые звёзды. Где-то в кустах зашуршало.

— Спасибо, что приехал, — сказала я.

Он посмотрел на меня, потом отвернулся.

— Я сразу хотел. Но думал, что тебе нужно время.

— Время мне не нужно. Время я хочу убить.

Он ничего не сказал, просто кивнул. Потом встал.

— Завтра я привезу доски. И приедут ещё двое — я поговорил с ними. Они согласны помогать с преподаванием, когда всё будет готово.

— Кто?

— Грегор — старый военный. Леннок — алхимик. Потом ещё Серг, артефактор. Они согласны преподавать.

Я посмотрела на него.

— Ты уже всё решил.

— Я уже всё решил, — сказал он.

— Почему?

— Потому что.

Он повернулся и пошёл к экипажу. Я осталась сидеть на крыльце и смотрела ему вслед.

Через месяц я наняла дизайнеров. Две женщины и один мужчина, которые работали с императорским дворцом. Я сказала им: «Мне нужен университет. Колонны. Белый мрамор. Витражи. Светлые холлы, высокие потолки. Свечи. Много свечей». Они спросили про электричество. Я сказала: «Здесь не будет электричества. Это магическая академия. Будут свечи и магические лампы». Они не спорили.

Архитекторы приехали через неделю. Я показала им чертежи, которые набросала сама. Они переделали всё по-своему, но я настояла на некоторых вещах: главный холл с колоннами, лестница из белого мрамора, витражи на окнах. Они согласились. Им заплатили, и они начали работать.

Адриан привёз саженцы из питомника. Мы посадили их во дворе — липы, кусты сирени, яблони. Я заказала фонтан. Каменный, с чашей. Он стоил почти как небольшой дом. Я заплатила.

В свободное время я ездила по аукционам. Я искала книги. Самые редкие, самые старые. Фолианты по магии, по истории, по алхимии. Я скупала их пачками. Продавцы знали меня уже по имени. Один старик спросил: «Вы собираете библиотеку для императора?» Я ответила: «Для себя».

Я заказала рояль. Чёрный, лакированный, с клавишами из слоновой кости. Он стоил дороже, чем весь ремонт первого корпуса. Но я хотела, чтобы в музыкальном зале было на что смотреть.

К концу четвёртого месяца я поняла, что денег Дориана осталось меньше трети. Я не боялась. Я знала, что ювелирный дом приносит доход. Этого хватит, чтобы прокормить преподавателей и студентов в первый год.

Я сидела на крыше главного корпуса, когда подошёл Адриан. Он сел рядом, долго молчал.

— Я думал, ты остановишься, — сказал он. — Что выдохнешься. Но ты не выдыхаешься.

— Если я остановлюсь, я упаду, — сказала я. — Так что я не останавливаюсь.

— Я знаю.

— Ты всегда будешь рядом?

Он повернулся ко мне. В темноте его лица было не видно, но я чувствовала, что он смотрит на меня.

— Всегда, — сказал он.

— Я не могу ничего обещать.

— Я и не прошу.

Мы сидели и смотрели на огни, которые зажглись в корпусах. Студентов ещё не было, но свет уже горел. Рабочие заканчивали витражи. В холлах уже стояли мраморные колонны. Всё было почти готово.

— Как назовём? — спросил он.

— «Феникс».

— Почему?

— Потому что я сгорела, — сказала я. — И теперь восстаю.

Он помолчал.

— А как ты хотела назвать сына? — спросил он вдруг.

Я замерла. Я не говорила ему. Никогда.

— Откуда ты знаешь про сына? — спросила я, глядя на него.

Он не отвернулся.

— Я слышал. В больнице. Ты бредила. И всё повторяла его имя. Мой мальчик…мой сынок… Аскан…

Я смотрела на него, и у меня перехватило дыхание.

— Ты был там? — спросила я. — Ты приезжал в больницу?

— Да.

— Когда?

— Каждый день.

Я замерла. Внутри всё оборвалось.

— Ты приезжал каждый день?

— Да.

— А я не знала... Мне никто не говорил...

— Ты была без сознания. А потом... я не хотел тебя тревожить. Думал, тебе будет неловко.

Я закрыла глаза. Он был там. Он приезжал каждый день. А Дориан не приехал ни разу. Я лежала в той больнице три дня, и единственным, кто пришёл навестить меня, был Адриан. Я тогда не знала. Я думала, я была совсем одна.

— Ты единственный пришёл, — сказала я тихо. — Никто больше не пришёл. Даже он.

— Я знаю, — сказал он.

— Почему ты не сказал мне тогда?

— Что я должен был сказать? «Привет, я здесь, я люблю тебя, твой муж тебя бросил»? Ты бы не выдержала.

Я молчала. В горле стоял комок. Он был прав. Тогда я бы не выдержала.

— Аскан, — сказала я. — В переводе с древнемагического — храбрый воин.

— Хорошее имя, — сказал он.

— Я уже не смогу назвать им сына.

Он помолчал.

— Назови университет.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Назови его Аскан. Университет имени Аскана.

Я смотрела на него, и у меня внутри что-то перевернулось. Горько, до слёз. Я не плакала уже давно. Я думала, что разучилась. А теперь слёзы стояли в глазах.

— Ты думаешь? — спросила я шёпотом.

— Я знаю.

Я кивнула.

— Хорошо.

Мы сидели на крыше и смотрели на огни. Я молчала, но внутри что-то отпускало. Маленькая, тёплая волна, которая могла быть счастьем.

— Он бы гордился тобой, — сказал Адриан.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он твой сын.

Я не ответила. Я просто сидела и смотрела вниз, на светящийся замок.

Глава 7. Университет имени Аскана

Я не собиралась преподавать не имея должного образования.

Я собиралась учиться. И управлять. Всё одновременно. Я хотела быть ректором, который сидит в кабинете, подписывает бумаги и решает, кому дать стипендию, а кого отчислить. Но я также хотела сидеть за партой, слушать лекции, сдавать экзамены и получать знания, которые Дориан у меня украл.

Двадцать шесть корпусов были почти готовы. Оставалось только получить разрешение.

Я поехала к императору на третьей неделе после того, как замок начал принимать очертания. Я надела своё лучшее платье — скромное, тёмно-синее, без вышивок и бриллиантов. Я хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз.

Император принял меня в малом кабинете. Я видела его один раз на балу, но тогда я была просто женой графа, одной из многих. Теперь я стояла перед ним как женщина, которая построила университет из руин.

— Ваше величество, — сказала я, приседая в реверансе. — Я пришла просить лицензию на открытие частного учебного заведения.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Я слышал о вашем проекте, графиня. Башня на южной окраине. Вы вложили туда почти всё состояние мужа.

— Я вложила туда всё, что у меня было, ваше величество.

Он усмехнулся.

— И зачем вам это?

— Чтобы дать шанс тем, кому отказали, — сказала я. — Сиротам, беднякам, тем, у кого нет денег на императорскую академию. Я хочу, чтобы каждый, кто сдаст экзамены, мог учиться. Независимо от происхождения.

Он долго молчал. Потом снял очки, протёр их и посмотрел на меня уже по-другому.

— Знаете, графиня, я устал от аристократов, которые тратят деньги на свои прихоти. Особняки, экипажи, драгоценности. А вы построили университет. И вы пришли ко мне с этим. Не с просьбой о деньгах, а с просьбой о разрешении.

— Я хочу делать что-то полезное, ваше величество.