— Порядок в зале! Граф Клоуз, если вы не успокоитесь, я прикажу вывести вас!

Я смотрела на него. Он выглядел жалко — растрёпанный, с красным лицом, с бегающими глазами. Он пытался найти выход, найти лазейку, но понимал, что проиграл. Его состояние — деньги, репутация, дом — всё уходило сквозь пальцы. И он знал, кто это сделал.

— Я не знал об этом пункте! — крикнул он в последней надежде. — Я был пьян!

Агнес покачала головой.

— Ваша честь, магическая экспертиза не выявила следов принуждения. Более того, контракт проходил обязательную регистрацию в Магическом реестре. Это значит, что граф Клоуз имел возможность ознакомиться с ним в любой момент. Если он этого не сделал — его проблема.

Судья кивнул.

— Решение суда: брак расторгается по инициативе мужа. Всё совместно нажитое имущество переходит к супруге Саманте Коулз. Судебные издержки возлагаются на графа Клоуза.

Я почувствовала, как внутри разливается холодное, спокойное облегчение. Не радость, нет. Просто конец. Конец трёх лет ада. Конец унижений. Конец страха.

Дориан стоял, опершись руками о стол, и тяжело дышал. Его лицо было серым. Он был раздавлен — не оттого, что терял меня, а оттого, что терял деньги. Он ненавидел меня сейчас, ненавидел больше, чем когда-либо, но ничего не мог сделать.

Я повернулась к галерее.

Лиана сидела в первом ряду. Она смотрела на Дориана широко раскрытыми глазами, и на её лице читалось нечто среднее между ужасом и презрением. Она поняла — всё. Особняк, деньги, титул — всё уплыло. Её золотой граф стал никем.

Дориан подошёл к ней на подгибающихся ногах.

— Лиана, — начал он, протягивая к ней руку. — Это временно. Я всё верну. Я подам апелляцию. У меня есть связи. Мы всё восстановим.

Она посмотрела на него, и в её глазах не было ни капли жалости.

— Временно? — переспросила она. — Ты теперь нищий, Дориан. У тебя ничего нет. Ты даже этого платья мне больше не купишь.

— Лиана, пожалуйста! Я люблю тебя! — он попытался взять её за руку.

Она отдернула руку, как от прокажённого.

— Любишь? — она рассмеялась — нервно, зло. — Ты не умеешь любить. Ты умеешь только тратить деньги и изменять женам. А теперь у тебя даже денег нет. Так что не подходи ко мне больше.

Она встала, подхватила свою накидку и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Дориан замер, глядя ей вслед, и я видела, как он сжимает кулаки, как его лицо покрывается пятнами от стыда и бессилия.

Я подошла к нему. Он даже не повернулся.

— Ты проиграл, Дориан, — сказала я тихо. — Не потому что я умнее. А потому что ты считал меня никем. Ты сам сказал: «Пойми, прими свою участь и уйди в сторону». Я приняла свою участь. Я ушла. Но я забрала с собой всё, что ты не ценил. И я начну новую жизнь. Без тебя. Без твоих денег. Без твоей лжи.

Он повернулся ко мне. Глаза его были красными, в них горела ненависть, смешанная с унижением.

— Ты ещё пожалеешь, — прошипел он. — Ты не умеешь управлять деньгами. Ты разоришься. Ты потеряешь всё, что получила.

Я улыбнулась.

— Может быть, Дориан. Но я буду терять своё. А ты уже потерял своё. Навсегда.

Я развернулась и пошла к выходу.

На ступенях суда меня ждал Адриан. Он стоял, прислонившись к колонне, и смотрел на меня с лёгкой улыбкой. В руках у него был букет белых роз.

— Я слышал всё, — сказал он, протягивая цветы. — Поздравляю. Ты свободна.

Я взяла букет и улыбнулась.

— Ты знаешь, я думала, что буду чувствовать радость. А я чувствую только усталость.

Адриан положил руку мне на плечо.

— Усталость пройдёт. А свобода останется. Теперь ты сама себе хозяйка. И ты сама решаешь, что будет дальше.

Я посмотрела на небо — ясное, голубое, безоблачное.

— Дальше будет академия, — сказала я. — Ты поможешь мне её построить?

— Помогу, — сказал он. — Я же обещал.

Мы пошли по улице, оставляя позади суд, журналистов, Дориана и Лиану. Впереди меня ждала новая жизнь — и она начиналась прямо сейчас.

Глава 6. Башня

Я продала особняк на второй день после суда. Риелтор позвонил утром, сказал, что нашёлся покупатель, назвал сумму. Я ответила: «Согласна». Даже не стала торговаться. Просто хотела избавиться от этого места. Дом, где он целовал её на лестнице, где я потеряла Аскана, где я три года задыхалась от тишины. Пусть чужой человек живёт там. Мне всё равно.

Я сняла квартиру в старом доме на улице Садовой. Три комнаты, высокие окна, паркет, скрипящий при каждом шаге. Хозяйка, пожилая вдова, показала комнаты, сказала, что топить печь нужно аккуратно, и попросила не шуметь после одиннадцати. Я заплатила за месяц вперёд и занесла вещи.

Вечером я сидела на полу среди коробок и не могла заставить себя распаковать их. Я смотрела на карту города, которая лежала на столе. Там был отмечен квадрат на южной окраине. Старая башня. Я слышала о ней от риелтора, когда искала квартиру. Он сказал: «Там даже бродяги не ночуют, потому что призраков боятся». Я тогда улыбнулась. Теперь я смотрела на этот квадрат и не могла оторваться.

На следующий день я поехала туда.

Риелтор встретил меня у ворот. Тощий, нервный, в дешёвом сюртуке. Он оглядывался по сторонам, будто ожидал нападения.

— Графиня, я всё же рекомендую вам посмотреть другие варианты. Есть дом в центре, недалеко от рынка, там хорошее состояние...

— Покажите башню, — сказала я.

Он вздохнул и повёл меня через бурелом. Местами приходилось раздвигать ветки руками. Дорога утопала в грязи. Через пять минут мы вышли на поляну.

Башня стояла на холме. Высокая, серая, с проваленной крышей и выбитыми окнами. Стены покрыты мхом, у основания обвалилась кладка. Она выглядела как труп.

Я обошла её вокруг. Заглянула в окно. Внутри было темно, пахло сыростью и гнилью.

— Сколько? — спросила я.

Риелтор назвал цену.

— Так дёшево потому, что земля никому не нужна, — добавил он. — И призраки.

Я достала кошелёк.

— Готовьте документы.

— Но графиня, там даже крыши нет!

— Будет.

Он открыл рот, закрыл. Потом кивнул и ушёл оформлять сделку.

На следующий день я наняла строителей. Магов нашла через знакомого управляющего — троих парней, которые брались за любые заказы, если платят хорошо. Я объяснила им задачу: крыша, стены, окна, потом вода и отопление. Они посмотрели на башню, переглянулись, но согласились. Рабочих я наняла через прораба, который работал у нас в особняке. Он удивился, что я решила взяться за такое, но спорить не стал.

Я приезжала каждый день в шесть утра. Я таскала доски, мешала раствор, выносила мусор. Рабочие сначала косились, потом привыкли. Маги подшучивали, что графиня «пашет как лошадь». Я не обижалась.

На третий день я приехала, а у ворот стоял экипаж. Я узнала его лошадей, ещё издалека. Адриан сидел на ступеньках, курил трубку и смотрел на башню.

Я подошла, остановилась рядом.

— Ты зачем приехал? — спросила я.

Он повернул голову, усмехнулся.

— Проведать. Думал, ты здесь рехнёшься одна.

— Я не рехнулась.

— Уже рехнулась. Это видно. Ты зачем эту руину купила?

— Хочу сделать университет.

Он отнял трубку, повернулся ко мне.

— Университет?

— Частный. На вступительных экзаменах. Сироты по квоте.

Он долго смотрел на меня. Потом усмехнулся.

— Ты что, решила императорскую академию обойти?

— Я решила свою построить.

— На это нужны деньги.

— У меня есть деньги Дориана.

— Дориана? — он хмыкнул. — Он же беситься будет, если узнает.

— Поэтому я и делаю.

Он затушил трубку о каблук, встал, отряхнул штаны.

— Я помогу.

— Я не просила.

— А я и не спрашиваю.

Я открыла рот, но не нашла слов. А он уже шёл внутрь, скидывая на ходу плащ.

— Где лом? — крикнул он из зала.

Я вздохнула и пошла за ним.

Мы работали до вечера. Он таскал доски, я сбивала штукатурку. Никаких вопросов, никаких советов. Просто работа.