Дориан подал заявление на развод.

Эту новость я узнала от Агнес утром, и она прозвучала как музыка. Но я знала — он не сделал бы этого сам. Его жаба была слишком сильна, чтобы он добровольно расстался с десятью процентами. Кто-то подтолкнул его. Кто-то, кто боялся потерять свой кусок пирога.

Я узнала кто, когда спустилась в холл.

Лиана стояла у лестницы, перебирая какие-то бумаги — счета, которые я, видимо, оставила на столе. Её лицо было красным, глаза метали молнии, а в руках она сжимала квитанцию из «Золотого феникса» — ту самую, где я оплачивала банкет с Эшвортом и его друзьями.

— Что это? — закричала она, размахивая бумагой перед моим лицом. — Что это за счета?! Чёрная икра? Шампанское? Жареный павлин?! Ты потратила целое состояние за один вечер!

Я остановилась на нижней ступеньке и посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. Она была в моём халате, но это меня уже не волновало. Сегодня я чувствовала себя победительницей.

— Это мои деньги, Лиана. Или, точнее, деньги моего мужа. Я имею право тратить их так, как я хочу. И, между прочим, я ещё и купила ювелирный дом. Ты не представляешь, какие там красивые серьги.

Она побледнела, потом покраснела.

— Ты не имеешь права! Эти деньги принадлежат Дориану! Он будет моим мужем! Ты просто транжира, которая хочет разорить его!

— Твоим мужем? — я рассмеялась — холодно, звонко. — Милая, он ещё даже не развёлся со мной. А ты уже примеряешь мои халаты и считаешь мои деньги. Не слишком ли ты спешишь?

Лиана зашипела, как рассерженная кошка.

— Ты думаешь, ты умная? Ты думаешь, что сможешь его удержать? Он вышвырнет тебя, как старую тряпку, и ты останешься ни с чем!

Я медленно подошла к ней, глядя прямо в глаза.

— Послушай меня, Лиана. Я уже выиграла. Я потратила столько его денег, что он скоро останется без штанов. Я купила ювелирный дом на его золото. Я напоила его врагов его же вином. А ты? Ты просто певичка из трактира, которая спит с женатым мужчиной. Ты думаешь, он оставит тебе что-то? Он даже мне не оставил ничего, кроме измены.

Она хотела что-то сказать, но я перебила её.

— И знаешь что самое смешное? Ты думаешь, что я слабая. Ты думаешь, что я сдамся. Но я не сдамся. Я буду сидеть в этом доме, пить его чай и тратить его деньги до тех пор, пока суд не вынесет решение. А потом... потом я заберу у него всё. И ты останешься с пустыми руками. Будешь петь в «Пьяном грифоне» до старости.

Она задохнулась от ярости. Её лицо перекосилось, и она вылетела из холла с криком:

— Дориан! Немедленно иди сюда!

Я слышала, как она ворвалась в его кабинет, как началась ругань. Она кричала, что я разоряю его, что я купила ювелирный дом, что я трачу его деньги на врагов, что я унижаю её перед всем городом. Она требовала, чтобы он немедленно подал на развод, чтобы он вышвырнул меня, чтобы он отнял у меня всё.

Дориан пытался возражать — я слышала его испуганный голос. Он говорил о десяти процентах, о том, что это слишком дорого. Но Лиана была неумолима.

— Если ты не разведёшься с ней, я уйду! — закричала она. — Я не собираюсь жить с этой сумасшедшей и её розовыми стенами! Я не собираюсь терпеть, что она тратит твои деньги! Либо ты подаёшь на развод, либо я ухожу к Эшворту! Он уже давно на меня заглядывается!

Наступила тишина.

Я стояла в холле, прислушиваясь, и улыбалась. Лиана только что сделала мою работу за меня. Она так испугалась, что я оставлю её с пустыми карманами, что заставила Дориана выбрать между нею и деньгами. И он выбрал её — думая, что это обойдётся ему в десять процентов.

Через час он подписал заявление в Магический суд.

Когда он вышел из кабинета, он был бледен, руки тряслись. Он посмотрел на меня с ненавистью, но ничего не сказал. Я только улыбнулась ему и прошептала:

— Спасибо, Дориан. Ты сделал правильный выбор. Только ты не знаешь, насколько он правильный.

Я не закричала, не заплакала, не расхохоталась. Я просто стояла у окна и смотрела на утреннее солнце, которое золотило крыши столицы. И чувствовала, как внутри разливается тёплое, тягучее чувство победы. Той победы, за которую я заплатила слёзами, кровью и жизнью моего сына.

— Спасибо, Агнес, — сказала я. — Приготовь всё к суду. Мы выиграем.

— Я не сомневаюсь, — ответила она. — Ты это заслужила.

Когда эйфория от победы начала отступать, я опустилась на стул и позволила себе на мгновение закрыть глаза. Я вспомнила Аскана. Его имя, которое я так и не смогла произнести вслух в присутствии Дориана. Его маленькие ручки, которых я никогда не держала. И я подумала: «Это тебе, мой маленький воин. Это за тебя».

Но радость была неполной. Внутри меня жила тихая благодарность к человеку, который дал мне оружие. К тому, кто предупредил меня, кто подготовил контракт, кто рискнул своей дружбой с Дорианом, чтобы защитить меня.

Я должна была увидеть Адриана.

Я оделась просто, но со вкусом — без розового шёлка и бриллиантов. Сегодня я не собиралась воевать. Сегодня я собиралась благодарить. Я надела нежно-голубое платье из мягкой шерсти, с высоким воротником, которое делало меня моложе и уязвимее. Я хотела, чтобы он увидел ту Саманту, которую знал раньше — ту, что верила в любовь, но уже научилась ценить мудрость.

Я взяла экипаж и отправилась в его дом.

Адриан Арквуд жил в скромной усадьбе на окраине города — не такой роскошной, как у Дориана, но уютной и тёплой. Его дом всегда пах древесиной и травами, потому что Адриан любил выращивать редкие растения для зелий. Он был не просто боевым магом, он был учёным, целителем и поэтом в душе. Именно поэтому я всегда чувствовала себя рядом с ним спокойно, даже когда он предупреждал меня о муже.

Я постучала в дверь, и через мгновение она открылась.

Адриан стоял на пороге — высокий, с тёмными вьющимися волосами и глазами цвета тёплого мёда. На нём была простая рубашка с закатанными рукавами, и в руках он держал какую-то книгу. Увидев меня, он замер, и его лицо озарила улыбка — та самая, печальная и понимающая, которую я помнила.

— Саманта, — сказал он, отступая в сторону. — Я не ожидал тебя увидеть, но я рад. Заходи.

Я вошла в его гостиную — уютную, с камином, книжными полками от пола до потолка и большим кожаным диваном, на котором он, наверное, читал свои манускрипты.

Я села, не зная, с чего начать. Он опустился напротив, и его взгляд был мягким, выжидающим.

— Я слышал, ты объявила войну Дориану, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Газеты полны заголовков о тебе. Ты купила ювелирный дом, устроила банкет с его врагами, разорила его банковский счёт. Я должен сказать, что впечатлён.

Я улыбнулась, но улыбка вышла горькой.

— Это только начало, Адриан. Он подал на развод. Сегодня утром.

Адриан нахмурился, и я заметила в его глазах беспокойство.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросил он тихо. — Я знаю, что он тебя обидел, но война может уничтожить вас обоих.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я пришла не за советом, Адриан. Я пришла сказать спасибо.

Он удивлённо поднял бровь.

— За что?

— За контракт, — сказала я. — Три года назад ты предупредил меня. Ты дал мне тот свиток с защитным пунктом. Ты уговорил меня подписать его, даже когда я была слепа от любви и думала, что смогу изменить Дориана. Я не слушала тебя тогда. Но сегодня я поняла, что именно этот контракт спасёт меня. Ты спас меня, Адриан. Ты дал мне шанс.

Он молчал. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как его руки сжались на коленях.

— Я не был уверен, что ты воспользуешься им, — сказал он наконец. — Я надеялся, что вы будете счастливы. Что Дориан изменится. Но я знал его слишком хорошо, чтобы верить в это всерьёз.

— Почему ты это сделал? — спросила я. — Почему помогал мне, когда я была чужой тебе?

Он медленно поднял на меня глаза — и в них была такая боль, что я вздрогнула.

— Потому что я смотрел на тебя и видел не просто жену моего друга, Саманта. Я видел женщину, которую можно было бы любить. И я ненавидел себя за то, что не могу тебе этого сказать. За то, что ты выбрала его, а не меня.