Я взяла кофе, а Алина перевела взгляд с него на меня. Кирилл спокойно повернулся к ней.

— Привет. Кирилл, — представился он так, будто они встретились на совершенно обычном свидании моей совершенно обычной жизни.

— Я в курсе, — осторожно ответила Алина.

— Уже приятно, — Кирилл усмехнулся, и я тут же наступила ему на носок.

Он даже не дёрнулся, только опустил взгляд на мою туфлю.

— Ева, ещё раз так сделаешь — поймаю ногу. А дальше сама виновата, — предупредил он с такой невозмутимостью, что Алина кашлянула в кулак, скрывая улыбку.

— Кажется, я пойду, — сказала она, уже разворачиваясь.

— Не надо, — вырвалось у меня одновременно с Кирилловым:

— Куда собралась?

Я резко повернулась к нему.

— А ты чего её удерживаешь?

— Не хочу выглядеть тем, кто средь бела дня уводит невесту собственного брата из университета, — Кирилл сделал глоток кофе и будто между делом добавил: — Хотя репутация уже, наверное, поздно спасается.

Алина застыла. Мне захотелось закрыть ему рот ладонью.

— Кирилл, — процедила я, чувствуя, как лицо начинает гореть.

— Что? Я пока никого не увожу, — он поднял свободную руку, изображая невиновность.

Пришлось самой спасать остатки ситуации.

— Мы просто едем поесть, — сказала я Алине и сразу поняла, что слово «мы» прозвучало слишком многозначительно.

Алина подняла брови. Кирилл, зараза, ничего не исправил, только предложил ей поехать с нами. Она отказалась слишком быстро, бросила мне «напишешь потом» и ушла с выражением человека, которому теперь хватит материала минимум на вечерний допрос.

Когда она отошла, я развернулась к Кириллу.

— Ты идиот. Она теперь всё поймёт.

— Она и до меня выглядела не слепой, — Кирилл допил кофе, выбросил стакан и, будто разговор был закончен, снял с моего плеча сумку.

Я сразу протянула руку.

— Отдай. Это вообще-то моё.

— Я заметил, — он качнул сумку на плече и пошёл к выходу. — И она тяжёлая.

Я догнала его.

— Кирилл, отдай нормально.

Он остановился, посмотрел на меня сверху вниз и слегка наклонился.

— Малышка, ты можешь хотя бы минуту не спорить со мной просто потому, что я тебя раздражаю?

Я сделала вид, что задумалась.

— Могу.

— Отлично, — Кирилл удовлетворённо кивнул и снова пошёл.

Я протянула руку ему вслед. — Тогда отдай.

— Нет, — бросил он через плечо, и я не выдержала, рассмеявшись первой.

До машины мы дошли, продолжая препираться уже без злости. Кирилл открыл мне пассажирскую дверь, бросил сумку на заднее сиденье и сел за руль.

— Куда мы едем? — спросила я, пристёгиваясь.

— Есть, — он проверил зеркало и включил поворотник.

— Эту часть я поняла. Конкретнее можно?

— Можно. Но зачем лишать тебя интриги? — Кирилл покосился на меня и завёл двигатель.

Я демонстративно положила ладонь на ручку.

— Я могу выйти.

Он тут же разблокировал двери.

— Можешь. Я тебя не привязывал.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Уголок его рта уже дёргался, и я первая отпустила ручку.

— Ненавижу тебя, — пробормотала я.

— Вчера формулировка была приятнее, — Кирилл встретился со мной взглядом.

— Я передумала.

— Теперь поздно, — сказал он и наконец выехал с парковки.

Мы остановились в небольшом кафе в двух кварталах от университета, где никого не интересовала фамилия Перова и никто не рассматривал кольцо на моей руке.

Кирилл рассказывал про преподавателя, который второй месяц не принимал у них проект, я смеялась над тем, как он изображал его интонации, потом мы минут десять спорили о фильме, который он считал гениальным, а я — переоценённым. Всё было настолько буднично, что я несколько раз ловила себя на странном ощущении: будто именно так и должно быть.

В какой-то момент Кирилл без спроса стащил картофель с моей тарелки. Я хлопнула его по пальцам.

— Закажи себе, наглый.

— Твоя вкуснее, — сообщил он и тут же потянулся за второй.

— Она такая же, — я подвинула тарелку дальше.

— Нет. У тебя украденная, — Кирилл всё равно дотянулся и довольно отправил картошку в рот.

Я посмотрела на него и ляпнула раньше, чем успела остановиться:

— Тебе вообще обязательно всё красть?

Кирилл перестал улыбаться. Я мгновенно поняла, как прозвучала фраза. Он вытер пальцы салфеткой, откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел мне в глаза.

— Тебя я не крал, Ева.

— Я знаю, — ответила я сразу и почувствовала, как неловкость стягивает плечи. — Глупо сказала.

Он ничего не добавил, и от этого стало ещё неприятнее. Я сама подвинула тарелку обратно к нему.

— Ешь уже.

— Теперь из жалости? — Кирилл приподнял бровь.

Мне захотелось стереть остаток напряжения и одновременно проверить новую власть, которую я только начинала понимать. Я посмотрела прямо на него.

— Из любви.

Кирилл замер. Совсем чуть-чуть, но этого хватило. Вот теперь попался он.

Я спокойно взяла стакан с лимонадом и отпила, будто не сказала ничего особенного. Кирилл медленно поставил локти на стол и наклонился ближе.

— Ты сейчас решила со мной поиграть? — спросил он, а в глазах уже появилось то самое выражение, которое я научилась вызывать.

— Не понимаю, о чём ты, — я невинно подвинула тарелку ещё на пару сантиметров. — Картошку будешь или уже расхотел?

Он несколько секунд просто смотрел на меня, потом тихо рассмеялся и откинулся назад.

— Сволочь, — сказал Кирилл почти восхищённо.

Мне понравилось. Потому что он тоже зависел от меня хоть немного — так же, как я уже слишком сильно зависела от его взгляда, прикосновений и этих бесстыдных напоминаний о любви.

К среде у меня появилась зубная щётка в его ванной. Я обнаружила её утром, когда приехала перед парами забрать книгу, которую действительно забыла у Кирилла два дня назад. Новая упаковка лежала рядом с его стаканом, и я несколько секунд просто смотрела на неё, как на доказательство преступления.

— Это что? — спросила я, подняв щётку двумя пальцами.

Кирилл стоял в дверях ванной с полотенцем на плечах и даже не сделал вид, что удивлён вопросу.

— Если верить упаковке, зубная щётка. Ты справишься, — ответил он серьёзно.

— Я вижу, что щётка, — я повернулась к нему. — Зачем она здесь?

Он подошёл, забрал упаковку из моих пальцев и положил обратно.

— Ты третий раз остаёшься у меня и каждый раз ворчишь из-за одноразовых. Я решил проблему. Не смотри так, это щётка, а не ипотека. Ничего подписывать не надо.

Уголки губ предательски дрогнули.

— Ты невозможный.

— Ты ещё полку не видела, — бросил Кирилл и пошёл в спальню.

Я медленно повернула голову.

— Какую полку?

— В шкафу. Ту, которую ты сейчас пойдёшь проверять, — донеслось из коридора.

Разумеется, я пошла следом.

Одна секция в его шкафу действительно была освобождена. Там лежали две мои футболки, джинсы и бельё, которые я оставляла у него по одному предмету и каждый раз собиралась забрать.

— Ты совсем с ума сошёл? — спросила я, проводя пальцами по сложенной футболке.

Кирилл прислонился плечом к дверце.

— Нет. Я устал находить твои трусы в неожиданных местах.

— Они один раз лежали под диваном, — возмутилась я. — Ты сам раскидываешь моё белье. Не даёшь снять нормально.

— Два. Второй раз ты просто не нашла, — он произнёс это таким тоном, будто речь шла о неопровержимой статистике.

Я повернулась к нему.

— И после этого ты решил выделить мне место в шкафу?

— Полку, малышка. Не преувеличивай свою власть, — Кирилл усмехнулся и отступил, освобождая мне доступ. — Не нравится — забери всё. Я переживу.

Ответ прозвучал слишком легко. Я достала джинсы, потом футболку, подержала их в руках несколько секунд и положила обратно.

— Потом заберу, — сказала я, прекрасно понимая, как жалко это звучит.

— Конечно, — Кирилл протянул слово с такой ухмылкой, что захотелось снова чем-нибудь в него бросить.