Я обхватила основание члена рукой, помогая себе, и снова накрыла его губами, пытаясь точно повторить его инструкции.

Слышать его сбивчивое, рваное дыхание, смотреть, как сжимаются его челюсти и как он закусывает губу, чтобы не застонать от удовольствия было невыносимо сладко.

— Чёрт, Ева... ты слишком быстро учишься, — тяжело прохрипел Кирилл, когда я начала двигаться ритмичнее, обволакивая его глубже и горячее, пробуя взять как можно больше. — Смотри на меня. Открой глаза, малышка.

Я подняла взгляд, не прекращая ласкать его губами и языком. Наш зрительный контакт выжигал всё вокруг. Кирилл смотрел на меня так, будто в этой комнате ничего, кроме меня, больше не существовало.

— Ты просто нереальная, — шептал он, едва сдерживая порывы бёдер, чтобы не затолкнуть себя слишком глубоко и не испугать меня. — Не спеши, Ева. Губы чуть плотнее. Да-а-а... Вот так, малышка. Ещё.

Кончик языка, ритмичное сжатие губ, горячие прикосновения пальцев у основания — каждый его глубокий стон подталкивал меня делать это ещё жаднее. Я чувствовала, как его бёдра начинают непроизвольно подаваться навстречу, как он окончательно теряет контроль.

— Всё, хватит, — внезапно прорычал Кирилл, перехватывая меня под мышками и рывком поднимая с колен на кровать.

Он тяжело дышал, с безумными, потемневшими глазами и бешено колотящимся сердцем.

— Если ты продолжишь ещё хотя бы десять секунд, я кончу тебе прямо в рот, а я хочу быть глубоко внутри тебя.

Я поднялась с ковра, едва удерживая равновесие на дрожащих ногах. Дыхание сбивалось, губы горели и покалывали, а внизу живота всё сжималось от сладкого, невыносимого ожидания.

Сделав шаг к кровати, я повернулась к Кириллу спиной, опираясь ладонями о край матраса. Выгнула поясницу, прогибаясь как можно сильнее, и согнула ноги в коленях, медленно заползая на середину постели. Вид должен был ему понравится. Я очень надеялась на это.

И не зря.

Сзади раздался такой тяжелый, сдавленный выдох, будто Кирилла ударили под дых.

— Малышка... чёрт, остановись на секунду, — его голос прозвучал глухо и слишком довольно.

Я замерла, едва переводя дыхание, и косо посмотрела через плечо.

Кирилл стоял у самого края кровати и смотрел на меня сзади не отрываясь. Взгляд жадно скользил по изгибу спины, впивался в бёдра и попку, которая сейчас была откровенно подставлена прямо перед ним.

— Ты хотя бы представляешь, какой отсюда вид? — прохрипел он. — Эта мокрая киска точно хочет, чтобы её хорошенько трахнули. Да, Ева?

Он шагнул ближе, поднялся на кровать и встал на колени позади меня. Его ладони легли на мои бёдра, пальцы с силой вжались в мягкую кожу, чуть разводя ноги шире.

Прежде чем я успела выдохнуть и тем более ответить, Кирилл наклонился и с откровенной, жадной грубостью прикусил меня зубами прямо за ягодицу.

— А-ах! — вырвалось у меня вместе со вспышкой боли. — Ты что творишь?

— Ты сама виновата. Дразнишь меня это сладкой попкой и делаешь вид, что не понимаешь.

Он тут же слизал место укуса горячим мокрым языком, а затем опустил взгляд ниже, туда, где между моих бёдер всё блестело от влаги. Моя смазка уже стекала по коже, сделав складочки глянцевыми до влажного блеска, и маленькая капля вот-вот должна была упасть вниз, на постель.

— Сладкая, — прорычал Кирилл, без всякого стеснения рассматривая меня. — Охуенно пахнешь, малышка. Как самый вкусный десерт.

Кирилл провел пальцами по моим губкам, размазывая смазку, а потом опустился ещё ниже и прямо сзади прижался губами к дрогнувшему от возбуждения клитору. Вылизал меня несколькими глубокими, горячими движениями, кончиком языка вошел внутрь, заставив стеночки внутри сжаться от желания большего.

— Пожалуйста! — захныкала я, беспомощно двигая бёдрами ему навстречу. — Не дразни!

— Что «пожалуйста»? — провоцировал он, ухмыляясь и водя твердым, горячим головкой прямо по моей мокрой щели, цепляя чувствительные точки, но не входя внутри. — Скажи, чего ты хочешь, малышка. Проси нормально. Хочешь, чтобы я вылизал тебя? Или чтобы растянул твою узкую киску изнутри?

Издевается!

— Кирюш, хочу тебя внутри, — выдохнула я, сходя с ума от этой дразнящей пытки. — Очень-очень глубоко. Пожалуйста…

Он вошёл в меня сразу на всю длину — глубоко, жёстко, до самого упора. От этого движения у меня перехватило дыхание, перед глазами вспыхнули искры, а из горла вырвался рваный стон. Он заполнил меня так плотно, что внутри всё натянулось до предела.

Не давая мне привыкнуть, Кирилл сразу задал бешеный темп. Он крепко перехватил мои бёдра, удерживая и сжимая их до синяков, и начал вбиваться в меня только сильнее.

Каждое его движение внутри попадала точно в цель, выбивая из меня короткие, сбивчивые всхлипы. Я уткнулась лицом в подушку, беспомощно хныча от того, насколько это было остро и невыносимо хорошо.

— Ева, жива? — прохрипел Кирилл мне в затылок, наматывая мои волосы на кулак и слегка оттягивая их назад, заставляя прогнуться ещё сильнее. — Внутри тебя так охуенно горячо. Ты в курсе? Не хочешь меня отпускать. Совсем.

— Ты слишком глубоко... о-о-ох... я сейчас...

Волна оргазма подкатывала слишком быстро. Напор Кирилла, его руки, не дающие утонуть в собственном желании — всё это окончательно сорвало мои защитные барьеры. Замки, скрытые смыслы, расчёты Стаса — всё сгорело. Остался только Кирилл.

В какой-то момент, когда он толкнулся особенно глубоко, а мышцы судорожно сжались вокруг его члена, из меня вместе со стоном вырвалось то, что я хранила в себе слишком долго:

— Люблю… тебя… — прерывисто выдохнула я едва слышно, и сама испугалась, как честно это прозвучало.

Кирилл на долю секунды замер, будто его ударило током.

— Что ты сказала?.. — переспросил он также тихо.

Сказать или нет?

Он уже затащил меня в постель. Он признавался мне первым. Но любил ли он меня действительно? Не было ли это просто игрой “уведи невесту брата”?..

Я глубоко вдохнула, медленно собирая мысли в кучу.

— Что тоже люблю тебя. Кажется, — повторила я, осторожно устраиваясь у Кирилла под боком, когда он вышел и упал рядом.

Через секунд Кирилл перевернулся и навис надо мной. Его тёмные глаза смотрели на меня сверху вниз — так пристально, будто он пытался впитать и переварить каждое сказанное мной слово.

Я лежала на спине, тяжело дыша. Между моих бёдер было мокро и горячо — из меня медленно вытекала смесь моей смазки и его спермы, пачкая простыню.

Даже тело, кажется, смирилось с этим чувством. Ему ещё никогда и ни с кем не было так хорошо, как с Кириллом за эти несколько раз. Точнее, я вообще не помнила, когда ещё была настолько мокрой от одной только мысли о том, что меня хотят.

— Сумасшедшая... — прошептал он мне в волосы, крепко прижимая к себе моё обнажённое тело и переплетая наши пальцы. — Никуда ты отсюда больше не уйдёшь.

Мы пролежали так еще какое-то время. Лишь когда дыхание окончательно выровнялось, Кирилл нехотя отстранился, проведя ладонью по моему животу, и первым поднялся с кровати. Натянул брюки, вышел и через минуту вернулся с бутылкой воды. Открыл и поставил на тумбочку с моей стороны, потом поднял с пола моё платье.

Обычно на этом месте я уже тянулась за одеждой.

Сегодня я даже не натянула простыню до груди, чтобы прикрыться, и осталась у изголовья.

Кирилл посмотрел на меня, перевёл взгляд на платье и молча повесил его на спинку кресла. Потом сел на край кровати, опёрся локтями на колени и тоже ничего не спросил.

Я сделала несколько глотков воды. Крышка крутилась между пальцами, цепляя кожу.

Телефон Кирилла завибрировал где-то в прихожей. Он даже головы не повернул.

— Отец хочет сделать Стаса первым заместителем генерального директора, — сказала я наконец.

Кирилл чуть выпрямился.

— Когда голосование? — спросил он, повернув голову ко мне.

— Двадцать четвёртого января. Я услышала их сегодня в офисе.

Он повернулся ко мне вполоборота, оставляя достаточно расстояния.