Он хотел, чтобы дети сами себе создали морально комфортабельные условия, связанные с проходом в тоннель. Затем он взял с собой Елену, причитающую во время преодоления двухметрового отрезка ползком, чтобы вместе с ней доделать туалет.

— Это мы всегда будем как свиньи грязные из-за этой дыры. — Недовольно произнесла она.

— Есть вариант, выпилить болгаркой люк в крыше и ходить в туалет в чистоте, но на морозе, как снежная королева. — В шутку предложил Юрий.

Туалет супруга, конечно же, не оценила, хоть и приноравливалась несколько раз.

— Стыдобища какая-то, а не туалет. Почему мы сразу не продумали этот вариант. Можно было сделать его заранее, с унитазом. Я бы на ободок мягкую ткань пошила. Сижу, как орёл, за стенки держусь. — Капризничала она.

— Ну извини, я не мог все предусмотреть в одиночку. Ты же меня не хотела слушать, считала шизофреником. Поэтому туалет создан таким в наказание. А я как-нибудь дойду до многоэтажки и проверю, а вдруг там уже успели поставить унитазы. Если повезет, то выкопаю другую яму и там можно будет сидеть как тебе нравится. А ободок найдем чем обшить. — Пообещал Юрий.

— Ладно, иди к детям, я как раз хочу проверить работу твоей конструкции. Дай фонарь. — Попросила Елена.

— А не боишься одна остаться?

— Нет. Тут довольно мило. — Иронично произнесла супруга.

— Как знаешь. — Юрий вернулся в убежище и полез искать небольшую кварцевую лампу. Вернувшаяся Елена застала его в тот момент, когда он цеплял ее под потолок.

— Это что? — Спросила она с недоверием.

— Кварцевая лампа. В первую очередь она нужна нам ради замены солнечного света для выработки витамина Д в организме, а во вторую для обеззараживания нашего жилища. Поликлиники теперь не принимают. — Пояснил Юрий.

— Ты и раньше в них не ходил. — Елена забралась внутрь помещения и закрыла отверстие новой крышкой. На ней красовался цветок, нарисованный мелом, а позади него кривоватое окно. — Ого, нарядная какая дверь.

— Я нарисовала. — Скромно произнесла Мила. — У нас в доме нет окон и цветов, а они должны быть.

— Теперь есть. — Елена подошла к дочери и обняла. — Очень красиво получилось.

— У нас теперь и солнце есть. Внимание, включаю. Просьба, на свет не смотреть, чтобы не испортить глазки. Можно снять с себя лишнюю одежду и подставить тело под солнечные лучи. — Отец включил лампу. — Она зажглась и погреб сразу наполнился неестественным светом, искажающим цвета, и запахом озона.

— Юр, а я подумала, что мы зря не взяли из дома цветы. Сейчас они бы добавили нам домашнего уюта. — Елена посмотрела на цветок, нарисованный дочерью.

— Если хочешь, мы можем вырастить пару кустов картошки. — Предложил Юрий. — Земли у нас навалом. Горшки придумаем из чего сделать.

— Хочу. — Быстро согласилась супруга. — Только три куста. Один поставлю здесь, другой вот тут, а третий там. Спасибо, что ты сообразил. Это очень интересное занятие.

— Пожалуйста, выращивайте на здоровье. Чем бы дитя не тешилось.

Семейную идиллию нарушил очередной налет кометных обломков. К счастью в этот раз они не вызвали ни одного серьезного удара. Матвей, главный индикатор силы взрывов, почти никак на них не отреагировал. Показывал рукой вверх и говорил что-то неразборчивое.

Перед сном Юрий, как и обещал, и даже не столько из-за этого, а ради безопасности, приставил несколько тяжелых коробок прямо к крышке, закрывающей выход в траншею. Он считал, что лихой народ еще способен бродить по округе, а кто-то из них мог знать и о траншее, и об убежищах, оборудованных в погребах. Наивно было полагать, что мороз и снег могли стать непреодолимой преградой тем, кто сейчас отчетливо понял, шанс упущен, выжить можно только за счет других.

Перед сном Юрий положил пистолет под подушку. Пока не было тоннеля он так не делал, уверенный, что всегда успеет среагировать, если начнут взламывать гараж. Сегодня он повел себя, как сын Ромка, тревожно наблюдающий за темнотой в отверстии в стене. Разум умел пугать сам себя безграничной фантазией. Всю ночь Юрий просыпался и прислушивался к звукам. Шумел только ветер, завывающий в трубах. Иногда они входили в резонанс и тогда печка превращалась в музыкальный инструмент, выдающий жутковатые ноты, похожие на вой предвестников страшных событий.

Елена проснулась в восемь, закинула сухие дрова в печь и разожгла. По убежищу потянулся приятный аромат древесного дыма. Юрий под утро наоборот разоспался.

— Юр, Юр, надо подняться и принести угля. — Супруга нежно потрясла мужа.

Он причмокнул и тяжело вздохнул.

— Всю ночь не спал, ждал, что нам в дыру кто-нибудь залезет. — Признался он.

— Ч-щ, дети услышат, спать не смогут. — Елена приложила палец к губам. — Какому дураку придет на ум ходить сейчас по такой погоде?

— Вот дураку как раз и придет. Хоть бы намело уже метра три, чтобы точно знать, что никто не пролезет. — Юрий спустил ноги с кровати и снова вздохнул. — Сегодня еще одну дежурную лампочку у дыры повешу, чтобы ночью не мерещилось всякое.

— Хорошая идея. — Согласилась супруга.

Юрий слез с кровати и начал собираться. Оделся, взял ведро и приоткрыл люк. В лицо ударил ледяной воздух, мгновенно забравшийся под одежду.

— Бр-р-р, дубак. Надо натаскать ведер десять угля, чтобы не выстуживать помещение. — Он выбрался в гараж и закрыл за собой крышку.

В гараже было холодно. Термометр показывал минус двадцать семь, а значит на улице приморозило уже ниже тридцати градусов. Сухой ледяной снег шуршал по крыше гаража под порывами ветра. Юрий набрал полное ведро и собрался спускаться, чувствуя, как тело с трудом выдерживает экзекуцию холодом. Вдруг, со стороны ворот раздался нехарактерный звук, похожий на хруст снега, именно этого снега, который шел сейчас. Когда Юрий выходил наружу успел запомнить его своеобразный звук.

— Дым чувствую. Где-то рядом живут люди. — Услышал он мужской голос.

— Зарылись, как кроты. Харчей, наверное, припасли на год вперед. — Ответил второй. — Как их выманить наружу?

— Дыму напустить внутрь, сами вылезут.

— Надо бы скорее начинать. Через пару дней, если так же будет сыпать, мы сюда не доберемся.

— Сегодня и начнем. Позовем Васька с Лехычем, возьмем лопаты, солярку и начнем выкуривать.

Голоса затихли за шумом ветра. Юрий залетел вниз, вытаращив ошалелые глаза. Елена сразу поняла, произошло что-то неприятное.

— Я голоса слышал. Люди учуяли дым из нашей трубы и обещали вернуться с друзьями, чтобы выкуривать нас. — Громкий голос Юрия разбудил детей.

Мила села на кровати и со слезами на глазах смотрела то на отца, то на мать.

— Мне что печку загасить? — Растерялась Елена.

— Да, давай загасим и будем думать, что делать. — Юрий набрал в ковш воды, открыл дверцу и плеснул внутрь.

Оттуда с шипением ударил пар. Наверняка он пошел из трубы, демаскируя гараж еще сильнее. Юрий не знал, какая сейчас видимость снаружи и поздно сообразил, что так тушить печь не стоило. Надо было дать прогореть дровам спокойно. Страх отключил способность быстро принимать верные решения. Помещение наполнилось влагой и запахом сырого пожарища.

— Так, так, надо подумать, что нам делать. — Юрий заходил по единственному проходу между кроватями и горой припасов.

Детей напугало его поведение. Они поняли, что ситуация опасная и со страхом наблюдали за мечущимся отцом.

— Юр, давай возьмем себя в руки. — Попросила Елена. — У нас есть выход по тоннелю если что.

— Куда? На мороз? — Юрий сел на стул и уставился в стену. — Обещали вернуться сегодня с двумя друзьями. Значит, их будет четверо, как минимум. А если они вооружены, то мы не сможем им помешать. Камеры не работают, бойницы мои, скорее всего, тоже замело.

— А как они планировали попасть внутрь, если мы не станем им открывать? — Спросила Елена.

— Они сказали, что возьмут лопаты. Значит будут откапывать ворота, чтобы мы им открыли. А если откажемся, то они выкурят нас дымом. — Юрий эмоционально замахал рукой. — Наверное, у них есть аппарат, чтобы генерировать дым из солярки, какой-нибудь переносной аэрозольный генератор.