Марена снова налезала на город, укрывая его своим холодным сиянием. Появились тени от домов, столбов и деревьев, черные на сером. Вдалеке очертились силуэты гор, похожие на неровные зубы. А сам город словно находился внутри закрывающейся пасти огромного и голодного существа. Юрия на бешеной скорости обогнала машина и понеслась дальше, игнорируя сигналы светофора. Водитель явно рассчитывал на удачу и небольшой траффик в позднее время, разгоняя кровь опасной ездой.

Юрий свернул на второстепенную улицу и чуть не столкнулся с компанией молодежи, устроившей тусовку прямо на проезжей части. Резко затормозил и объехал их, услышав в свой адрес ругательства. Вирус беззакония постепенно разъедал все слои населения города. Каждый из них пользовался этим по своему усмотрению. Одни грабили, вторые тусовались на проезжей части, третьи сводили счеты с обидчиками. Спокойный и мирный Староуральск постепенно превращался в криминальный город, а далее, если не следовали меры по предотвращению этого сползания, мог вообще превратиться в арену взаимного уничтожения. Юрий, как ни странно, уже дал старт этому процессу, что вызывало в нем внутренний протест.

Он снова не стал парковаться у своего дома. Нашел свободное место у соседнего и пошел к своему. На темной детской площадке перед подъездом присел на турник понаблюдать. Видел свет в окнах своей квартиры. Елена вышла на балкон, собрала высушенные вещи. Просидел четверть часа, но так ничего подозрительного не заметил. Ни в одной машине рядом не загорелся свет, и не было никакого движения. Он прошел к подъезду и поднялся на свой этаж пешком, сжимая в кармане ствол пистолета. Поднялся для проверки на два этажа выше. Там было тихо и пусто. Это его успокоило.

— Я дома. — Доложил он, закрывая дверь.

— Юр, так долго. — Елена подошла к нему и обняла. — Все в порядке?

— Да, все нормально. Голодный, как волк. — Признался он.

— Иди, у нас пельмени тебя дожидаются.

— Сама лепила? — Удивился Юрий.

— Ага, магазинные. Сама лепить буду, когда детей с шеи скачаем. — Супруга улыбнулась.

— О, это мне долго ждать придется. — Юрий прошел на кухню и помыл руки. — Никто не приходил, пока меня не было?

— Приходил молодой парень из газовой службы, уточнял фамилию жильцов и интересовался не пахнет ли дома газом. Я сказала, что у нас все нормально. — Елена положила пельмени на тарелку и поставила рядом майонез.

— Он был похож на газовика? — У Юрия снова заколотилось сердце.

— В каком смысле? Они что, по внешности отбираются? — Жена рассмеялась. — Лицо обыкновенное, но глазки такие подвижные. Всё за спину мне смотрел, как будто хотел увидеть, не вру ли я ему. Расписалась у него в каком-то журнале, и он ушел.

— Там были другие подписи, кроме твоей?

— Были, а ты чего такой тревожный? Говори, давай. Я же вижу, что ты весь день не в себе.

— Ничего особенного, Лен. — Юрий ощутил, как у него полностью пропал аппетит. — Клиентов все меньше, а требования у тех, что приходят, забористее от раза к разу. Иногда приходится скандалить, а они угрожают разборками.

— Ты поэтому на газовика подумал?

— Ну, да. Мало ли, накинут спецовку и выдадут себя за кого угодно, хоть за газовика, хоть за сантехника.

— Ой, всё Юр, мне эти твои психозы уже надоели. Не думала, что ты у меня такой мнительный. Ешь и ложись спать. — Елена направилась к выходу из кухни.

— Аппетит пропал. — Юрий отодвинул тарелку с пельменями от себя.

Супруга закатила глаза под лоб. Вернулась, забрала тарелку и поставила в холодильник. По выражению ее спины можно было понять, что она думает о муже. Юрий выпил кружку воды из-под крана и вышел на балкон. Долго следил за обстановкой вокруг дома, пытаясь увидеть подозрительное движение. Двор спал. Под окнами пробежали две собаки, обнюхали все урны у подъездов и убежали дальше.

Туманность, похожая на узор снежной королевы, оставленный от её дыхания на стекле, появилась из-за дома. Она пока еще ничего не сделала Юрию, но он уже не переносил её на дух. Покинул балкон и лег спать, плотно задвинув ночные шторы.

Спал он мало. Думал о себе, как о человеке, за которым навсегда закрепился статус убийцы, похожий на тяжелый и мерзкий нарост на теле. Невидимый остальным, но воспринимаемый интуитивно и определяющий теперь поведение Юрия до самой смерти. Возможно, скорой. Мысль о подозрительном газовике не давала ему уснуть. Юрий придумал, как можно помочь себе расслабиться. Встал, прошел на кухню и достал из холодильника начатую банку варенья. Перелил его в ковш, а пустую банку поставил на ручку входной двери. Прием его успокоил, и он поспал часа два.

В шесть зазвонил будильник, и семья начала собираться в деревню. Суета помогла избавиться от дурных мыслей. Банка стояла на месте. Юрий убрал её, чтобы не травмировать своей мнительностью супругу. Приготовил завтрак и пошел будить детей. Через час счастливое семейство вышло из подъезда, груженое сумками. По количеству чемоданов они собирались не в деревню к бабушке с дедушкой, а на море. Елена отличалась особой предусмотрительностью и брала с собой все, что могло понадобиться даже в очень крайнем случае.

На дорогах за городом машин было мало. Ехали быстро, наслаждаясь свободой, но проехав километров пять от кафе «Три товарища», попали в небольшой затор. Вернее, на обочине собралась колонна легковых автомобилей, возле которых стояли люди, смотревшие в одну сторону. Чуть дальше мигали огнями карета скорой помощи и автомобиль ДПС.

— Ой, а что случилось? — Елена внимательно посмотрела на обочину. — Там, кажется, трупы лежат. Ну-ка остановись Юр, спросим у людей.

— Хорошо. — Юрию и самому стало интересно, что произошло.

Он встал в конце припарковавшейся колонны. Выбрались с Еленой из машины, и подошли к зевакам. Медицинские работники уже прикрыли серебристым материалом все трупы и уносили их в рефрижератор.

— А что случилось? — Спросила Елена у женщины.

Та повернулась к ней глазами, полными ужаса.

— Говорят, тут ночью расстреляли каких-то мужчин, но вначале каждому из них отрубили правую руку. — Сообщила она.

— Не руку, а только кисть. — Поправил ее муж. — А может, отрубили уже у трупов, тут непонятно, что было вперед.

— А кто это сделал? — Елена прикрыла рот рукой.

— Да кто его знает. — Мужчина развел руками. — Раньше руки рубили ворам. Наверное, это бандиты, которые грабили фуры в этих местах. Власть закрывала глаза на произвол, но кому-то, видимо, это сильно надоело.

— А разве так можно? — Спросила Елена.

— Нужно. — Ответил мужчина.

Всю дорогу до деревни Елена молчала, переваривая увиденное, а главное отношение того мужчины, которому казнь вероятных преступников показалась благим делом.

— Юр, ты аккуратнее в городе, двери не открывай и трубку всегда бери, иначе я сорвусь тебя проверять. — Предупредила она, перед тем, как мужу возвращаться в город.

— Я уже давно осторожен. — Он поцеловал супругу. — Скажу, уходите, мамы нет дома.

Глава 13

Последние дни июля ознаменовались прибытием московской комиссии, от которой Вениамин пребывал в состоянии постоянного возбуждения. Он не давал расслабиться никому, даже Данилу Андреевичу, у которого и без него хватало забот. То в стенах во время проведения работ внезапно появлялась течь, то рабочие нарушили технику безопасности и покалечили половину бригады, занимающейся монтажом конструкций под жилые отсеки.

Именно жилье необходимо было сдать к моменту появления комиссии. Директор и Вениамин прохаживались по коридорам убежища, контролируя работу. Жилые модули, встроенные в железный скелет несущих конструкций, представляли собой полый параллелепипед, с заранее продуманной планировкой и типовым наполнением. Кровати в два яруса, убирающиеся в стену, складной столик, узенькие шкафы под скромный гардероб и тесный санузел, размерами, как на космической станции. Сидя на унитазе, человек упирался головой в дверь.