— Она боится. Твоя история слушком мутная. — Объяснил Юрий поведение девушки.

— Учитывая, что мы сегодня с тобой сделали, у нее есть все основания переживать. — Он устало ухмыльнулся. — Голос приятный и держится уверенно. Не люблю женщин-жертв готовых терпеть ради статуса замужней.

— Алекса точно не из их числа.

— Волнуюсь сильнее чем, когда мне начали пилить ворота сегодня. — Признался Дмитрий.

— Что ты подумал, когда услышал? — Спросил Юрий.

— То и подумал, что происходило. Видать, Юра засветил кому-то свои припасы и спровоцировал людей на преступление. Кто видел твой гараж изнутри?

— Да никто. А, пенсионер один заглядывал. У него «Волга» старая, просил шприц шкворни смазать. Я, кстати, сегодня выезжал из гаражей и столкнулся с ним. — Признался Юрий.

— Плохо. Если этот старый пердун увидит твои ворота, сразу поймет, что люди, которых он навел, уже были там.

— Мне что и его надо было валить? — Сердце Юрия снова забилось, а руки вспотели.

История, как хотелось верить, еще не закончилась. Свидетель мог навести друзей шпаны на него.

— Нет, конечно. Там была самооборона, а это чистое убийство. Деда могли подслушать, а он и не знать об этом. Хорошо, что твоя семья уедет. Попробуй снять квартиру в другом месте или поживи на работе. Понаблюдай за своим домом и гаражом со стороны. Если тебя пасут, сразу заметишь. Обычно — это одна и та же машина, в которой сидят люди и никуда не уезжают. В гаражах могут сидеть в лесу за ними, там сложнее засечь. Пистолет носи с собой на всякий случай. — Со знанием дела посоветовал Дмитрий.

— Тебе что, приходилось бывать в таких ситуациях? — Удивленно поинтересовался Дмитрий.

— Да, приходилось и не раз. Мне не хватало адреналина, и я лез во всякие авантюры. Меня обещали убить бессчётное количество раз, а сколько раз били, что я потерял счет. Но последний раз все изменил, я вдруг захотел жить, а не раскапывать правду. Понял, что находился во власти демона, которого кормил фанатичной преданностью делу. У одержимых всякими сущностями как всё организовано? Тебе дают умение и подсаживают на эмоции, качают на качелях. То адреналин, восторг и чувство возвышения над миром, то пропасть, уныние, понимание, что твои дела по-настоящему никому не нужны, и алкоголизм. И так цикл за циклом. Новое дело, удачное расследование, всех вывел на чистую воду, а потом юристы, штрафы, преследования, больничка, в которую никто не приходит навестить. Только редактор звонит, интересуется, какие у меня планы, умереть или выйти на работу. Как думаешь, почему я к тебе сразу привязался?

— Потому что я тебе помог.

— Да, ты помог, не зная меня. Поверил на слово, рискнул здоровьем. Такого в моей жизни не было ни разу. Если кто и прикрывал, то только за что-то. Жутко неприятное чувство торгашеского одолжения. Я тебе помогу, но если заплатят больше, то я тебя сдам. — Манерно произнес Дмитрий.

— Какой ужас. Я бы не прожил в такой атмосфере и недели. Мне вообще не интересны всякие расследования. Я даже телек переключаю, когда они начинаются. Всегда ощущаю, как мною пытаются манипулировать, вызвать сильные чувства против воли.

— Вот как? — Удивился Дмитрий. — А я думал все любят их смотреть.

— Моя жена любит. Я ей говорю, этот ведущий плохо кончит за то, что пытается подсадить людей на иглу негатива. Сам станет жертвой того, о чем рассказывает. — Поделился Юрий.

— Как в воду глядел. — Усмехнулся журналист. — Мы теперь оба с тобой можем стать персонажами расследования.

— Не дай бог. — Юрий перекрестился.

— Я понимаю, мне по профессии выпала эта ситуация, заслуженно. А тебе-то за что? — Спросил Дмитрий.

— Меня жизнь готовит быть жестким. — Сразу ответил Юрий. — Я чувствую, как она меня ведет от одной ситуации к другой, повышая ставки. Проверяет на слабо и ведет дальше, если я справляюсь. Всё началось после того, как я узнал про катастрофу и это не последствия моего образа жизни, это обучение наперед.

— Хорошая философия. Ей можно оправдать, что угодно.

— Это не философия.

— Ну хорошо, обучение.

Они подъехали к торговому центру. Дмитрий протянул дебетовую карточку.

— Купи мне две майки, джинсы, двое трусов и несколько пар носков.

— У меня есть деньги. — Юрий захотел отказаться.

— Сдурел? Я что, твоя девушка? Бери, бери, джентльмен.

— Ладно. Пожелания по цвету и фасону будут?

— Нет, доверяю твоему вкусу.

Юрий пошел в магазин, краем глаза контролируя людей вокруг. Всем было не до него и это успокоило. Он потратил минут тридцать от силы, купив все необходимое в двух магазинах. Не забыл взять и гигиенические принадлежности, зубную щетку, носовые платки и туалетную воду.

— Держи приданное. — передал пакеты и карточку Дмитрию.

— Где бы переодеться, чтобы не привлечь внимание? — Товарищ задумался. — В машине тесновато.

— Поехали ко мне на работу. Это по пути к твоей даме сердца. — Предложил Юрий.

— У тебя там камер рядом нет?

— Нету.

Юрий уже пару дней не появлялся на рабочем месте, и это стало заметно по образовавшемуся беспорядку.

— Извини, не прибрано. — Произнес он смущенно.

Дмитрий с интересом осмотрел помещение.

— Слушай, а тут даже лучше, чем в погребе. Единственное, непонятно, как организовать отопление без привлечения внимания со стороны жильцов дома. Они сразу поймут, откуда идет дым и, когда замерзнут и оголодают, обязательно поинтересуются источником.

— Ты же сказал, что сугробы будут тридцать метров. А этот дом низковат. — напомнил Юрий.

— Да, согласен. Если катастрофа пойдет по прогнозам, то тут придется туго. — Дмитрий оделся в купленные вещи и посмотрел в себя в зеркало, оставшееся от Олеси. — О, боже, какой мятый кавалер.

— Момент. — Юрий направился в подсобку и вынес старый утюг. — Остался с тех времен, когда я тут работал сутками.

— Я мигом. Сколько там осталось времени до свидания?

— Минут тридцать.

— Ясно.

У Дмитрия рука уже была набита на быстрые сборы. Он торопливо погладил вещи. По окончании заприметил черную ноутбучную сумку на одной из полок.

— Чья? — Спросил он.

— Клиентская. Но я уверен, что он уже за ней не придет. Месяца два лежит.

— Я заберу? У любого приличного мужика должна быть хоть какая-то сумка. — Дмитрий взял ее, получив одобрение, и переложил вещи из яркого пакета. — Готов. — Отрапортовал он. — Тебе теперь не будет за меня стыдно.

— Еще торт надо купить. Это мой должок.

— Отлично. С тортом я буду еще наряднее.

К подъезду Алексы припарковались с небольшим опозданием. Кроме торта Юрий купил еще и шампанское, чтобы полностью закрыть джентльменский набор. Дмитрий волновался. Когда уезжал вывозить трупы волновался меньше, чем сейчас.

— Если тебя примут, как ты будешь передвигаться по городу? — Поинтересовался Юрий напоследок.

— Скажу ей, как есть и на какие риски она подписывается. Дырку в животе покажу. Если испугается, придется снова звонить тебе. Но не сегодня. Отдыхай. — Дмитрий крепко пожал руку.

— Удачи.

— Спасибо, Юр. Даже не знаю, будет ли у меня в жизни еще такой опыт. Реально, ценю, что ты для меня сделал.

— Взаимно. Всё, давай, не трясись. По итогам переговоров обязательный отзвон. Я все же сваха, кровно заинтересован в результате своих усилий.

— Конечно. В перерыве между ужином и постелью. — Дмитрий нервно хихикнул. — Хотя нет, сегодня из меня ловелас может не получиться, переволновался.

— Всё, давай, не дрейфь. — Юрий подтолкнул друга к двери.

Дмитрий набрал код квартиры. Открыли без вопросов. Зашел в подъезд, обернулся, моргнул и закрыл за собой дверь. Юрий сел в машину и с огромным облегчением после всех сегодняшних событий, поехал домой. От мыслей о том, что он убил людей, становилось тошно в самом прямом смысле, но уже не так экстремально. Руки не тряслись, ощущение конца смысла жизни пропало. Осталось чувство глубокого сожаления, что произошло именно так и глаза того парня, когда он понял, что ему конец.