Пока она собиралась, он залез в аптечку и накапал себе сердечных капель, оставшихся от прошлого посещения тещей. Через минуту сердце начало успокаиваться и в голову полезли совсем другие мысли. Что поступи он трусливо, гарантированно сам себя лишил бы будущего. А в нем такие слабохарактерные люди совсем не требовались. Защита семьи и близких, способность идти на крайние меры, являлась тем качеством, которое помогало выживать.
Он отвез семью в небольшой торгово-развлекательный комплекс. Жена ушла с дочерью, а он остался с Ромкой и Матвеем. Младший в тени уснул, а средний пялился в отцовский телефон, играя в простенькую детскую игру. Юрий внимательно смотрел по сторонам, опасаясь, что его могут очень быстро найти подельники взломщиков. Провожал взглядом каждую машину и часто смотрел в зеркала заднего вида.
В руках Ромки зазвонил телефон. Юрий резко выдернул его, напугав отпрыска. Звонил Дмитрий. Сердце снова забилось в тревожных предчувствиях.
— Привет, как дела? — Спросил Юрий пересохшим горлом.
— Нормально. — Ответил Дмитрий голосом, словно он расслабленно прогуливался на свежем воздухе. — Все сделал, десять тысяч шагов прошел, подергался на турнике, растяжку на бедра. Я сейчас как раз в парке, где стоят тренажеры, можешь меня забрать?
— Дим, сейчас не могу, повез жену с дочкой в торговый центр. Завтра отвожу семью в деревню на пару недель, не хочу, чтобы сорвалось.
— О, хорошая идея, поздравляю. Тогда, чтобы не мозолить глаза людям, я посижу в леске рядом с парком, а ты, как подъедешь, маякни мне. — Попросил товарищ.
— Конечно. Ты только потерпи, пожалуйста.
— Терпение — мое второе имя. Кто умеет ждать, тот получает всё. Давай, жду звонка.
— Пока. — Юрий отключился.
На душе снова полегчало. Журналистская работа научила Дмитрия холодному расчету в условиях жесткого прессинга обстоятельств. Эти качества у Юрия находились в менее развитом состоянии, потому что в жизни он обычно старался уходить от проблем, решение которых казалось ему слишком сложным или затратным.
Он с трудом дождался возвращения жены с дочкой из торгового центра. Те шли радостные, с ярким плавательным кругом, надетым на пояс дочери, с пакетами покупок. Контраст между их настроением и тем, что творилось в душе Юрия был колоссальным.
— Упаковались полностью. — Радостно сообщила Елена. — В отделе купальников огромные скидки. Продавцы говорят, что купальный сезон в разгаре, а никто не покупает.
— Надо думать. — Усмехнулся Юрий. — Есть заботы и поважнее.
— Ох уж эта паника. — Супруга уложила покупки в багажник и заняла свое место. — Все как с ума посходили. Туманность, мы все умрем, надо еще больше гречки и туалетной бумаги. — Она рассмеялась. — Люди превращаются в зомби до того, как заразятся.
— Ты родителям скажи, чтобы делали побольше запасов. — Посоветовал Юрий, выезжая с парковки. — То, что ты у меня такая оптимистка, не значит, что случится по твоему.
— Ладно, скажу. У них там, кстати, по паям десять центнеров пшеницы положены. Они хотели соседям продать, те скотину держат.
— Пусть оставят себя. Пшеницу лучше не прятать в погреб, сгниет, наоборот, оставить на морозе, на чердаке. — Посоветовал Юрий.
— Хорошо, скажу, что зять распорядился. Они тебя уважают, послушаются. Это я у них бестолковая дочка, которой очень повезло, что её взяли замуж. — Елена посмотрела по сторонам. — Что-то горит в городе.
Со стороны перекрестка, на котором случился инцидент с бензовозом, поднимался густой черный дым. Юрий решил поехать домой той дорогой, так было короче и ему хотелось узнать, способны ли городские службы реагировать на увеличившееся количество вызовов. Косвенно он видел в этом пользу и для своего случая. Если пожар некому было тушить, то и правоохранительные органы тоже зашивались в куче поданных заявлений.
Грузовик лежал на боку и догорал. Обгорали остатки резины на нем и легковушке, непонятно как воткнувшейся в него. Перекресток оказался непроезжим из-за огня. Юрий проехал дворами и выскочил на улицу. Добрался до дома и медленно двигался к парковке, выглядывая подозрительные машины или людей.
— Ты чего крадешься? — Удивилась жена.
— Бандитизм в городе расцветает махровым цветом. Говорят, банды следят за людьми от торгового центра, едут следом и как только те паркуются, нападают и забирают все покупки. — Придумал Юрий причину.
— Звучит, как будто такую схему придумали воспитатели детского сада, а провернули ее дети из старшей группы. — Пошутила жена. — Ты какой-то тревожный становишься, Юр. Я тебя не узнаю.
Юрий встал на свободное место, напротив подъезда и снова осмотрелся.
— Я сам себя не узнаю. — Ответил он. — Идемте, провожу до дома и сгоняю по делам.
— Деловой. Опять в погреб свой полезешь?
— Это убежище, и ты еще мне спасибо скажешь, что оно у нас есть. — Юрий разозлился на жену.
Он проводил семью до дверей квартиры. Проверил лестницу на два этажа вверх и только после этого спустился и сел в машину. Известный на весь город парк с тренажерным комплексом под открытым небом находился у набережной, на другом берегу реки, протекающей рядом с городом. За парком начинался лес, уходящий в горы.
Юрий подъехал к нему и набрал Дмитрия.
— Привет. Я стою у баскетбольной площадки.
— Никого подозрительного рядом нет?
— Тут вообще пусто.
— Отлично.
Дмитрий незаметно подошел к нему и сел в машину. Скинул с лица маску и выдохнул.
— Уфф, чувствую себя чистильщиком, убирающим за правительственными агентами. — Произнес он уставшим голосом. — Пришлось побегать, а силёнок еще нет.
— Куда ты их дел?
— Да я ехал наугад, думал в лесу бросить и сжечь в машине или поджечь и скатить с кручи. Смотрю, на перекрестке пожар, бензовоз полыхает. План родился сразу же, воткнуться в него и сбежать. Трупы сгорят так, что хрен поймешь, кто там вообще находился. Я немного не рассчитал, был уверен, что в пацанской тачке подушек нет, а она была. Дала мне в нос. — Дмитрий повернулся лицом и показал ссадину на носу. — Меня даже вырубило на несколько секунд. В себя пришел, чую, подгораю, народ орет рядом. Я выскочил в огонь и бежать. Вышло даже натуральнее, чем я хотел. Моего лица никто не видел, а действия могут списать на состояние аффекта. Думаю, подельники наших взломщиков не заподозрят ничего, что указывало бы на тебя. Ты гильзы собрал? Кровь прикопал?
— Да, все сделал. Меня никто не видел.
— Отлично. Теперь надо щеколду поменять, на которой распил от диска остался. Он указывает на то, что эти твари были у твоего гаража.
— Хорошо, сделаю. У меня есть старый замок, могу перевесить его.
— Здорово. Теперь вопрос, где мне жить? Твое убежище временно лучше не использовать, пока не улягутся страсти. — Признался Дмитрий.
— Значит, пришло время звонить Алексе. Ты мне помог, дальше решай свою судьбу самостоятельно. — Юрий достал телефон, чтобы продиктовать номер.
— Не напугать бы. У меня даже одежды нормальной нет. Своя в дырках. — Дмитрий осмотрел себя.
— У тебя деньги есть? — Поинтересовался Юрий. — Как свозить тебя в магазин и не спалиться там?
— Выход такой, покупать тебе самому с учетом моей фигуры. Джинсы, майку, пару трусов, носки. — Предложил товарищ.
— Не будем откладывать в долгий ящик, поедем сейчас. — Юрий завел машину и направился к торговому комплексу, работающему допоздна.
Дмитрий по дороге решил позвонить Алексе. Не сразу набрал ей, чего-то ждал.
— Ничего не боюсь в этой жизни, кроме женщин. — Признался он. — Почему природа сделала так, что все наши мужские поступки нуждаются в оценке какой-нибудь дамочки, которая нам не безразлична.
— Наверное, это эффективная система отбора. — Решил Юрий.
— Умно, а я хочу, чтобы отобрали именно меня. — Дмитрий нажал кнопку вызова. — А, хм, добрый вечер. Меня зовут Дмитрий. Ваш телефон мне дал Юрий, мой друг. Ага, да, не так давно, но с полным правом считаю его своим другом. Ему неловко, он человек ответственный и по-другому не может. Да, я понимаю, как это выглядит, и если вам такое совсем неприемлемо, настаивать не стану. Нет, я настоящий журналист, у меня есть свидетельство, куча статей на разных ресурсах. Я брал интервью у многих известных людей, в том числе и видео, вел подкасты. Дмитрий Новожёнов моё имя, можете поискать. Хорошо, я буду ждать, но просьба, никому не называйте мое имя. Я в городе инкогнито и не хочу огласки. Да, согласен, для обывателя это звучит настораживающе, но для журналиста, ведущего собственные расследования, такая скрытность — абсолютная норма. Ладно, Александра, я буду ждать звонка. Если до полуночи не дождусь, посчитаю это отказом. — Он отключился и убрал трубку в карман. Вытер пот со лба. — Я бывал на допросах, но это самый дотошный. Хорошо, хоть не спросила, делали ли мне прививки в младенчестве и есть ли у меня приводы в вендиспансер.
