Юрий выбрался из траншеи и поспешил в убежище. В гараже тоже стало шумно. Железная крыша хорошо усиливала шорох сыплющихся жестких кристаллов. Спустился в погреб. Елена уже поняла по шуму из труб, что снаружи начались осадки.

— Снег? — спросила она, уверенная, что так и есть.

— Да, но больше похоже на град. — Ответил Юрий. — Я все успел накрыть.

Глава 19

Ситуация на радость запершимся в убежище оппозиционерам, становилась все отчаяннее. Небо сотрясали взрывы кометных обломков. Казалось, что они все хотят упасть на территорию завода. Вспышки атмосферных разрывов выхватывали из темноты город и кучку людей, жмущихся к огромным стальным воротам, накрытых мощным железобетонным козырьком.

Все затихло разом. Земля провернулась, а кометные осколки отправились пугать жителей западных регионов.

— Что это было? — Округлив ошарашенные глаза поинтересовалась Комлева, впервые увидевшая воочию падение космических тел. — Это была бомбежка?

— В каком-то смысле. Это обломки кометы, плетущиеся за ней. — Ответил Гарган. — Мы уже в окрестностях Марены, пора привыкать к такому.

— Лучше привыкать внутри, чем снаружи. — Произнес Борзенков. — Выходи на дежурного, пусть объяснит, что происходит.

Данил Андреевич вынул рацию.

— Дежурный, ты меня слышишь, прием. Дежурный, ответь, ты меня слышишь? — Он не дождался ответа. — Похоже, нашего дежурного нейтрализовали.

Комлева прижала рот ладонью.

— Как?

— Я имел ввиду, не убили, а просто не дали ему открыть дверь. Не думаю, что меньшинство сможет захватить убежище полностью. Скорее всего, народ придет в себя через некоторое время и вернет закон и порядок на место. — Предположил Данил Андреевич.

— Я бы не был так уверен. — Хмыкнул Абдрашитов. — Эти люди умеют сказать нужные слова вовремя и заморочить людям головы. Они придумают про нас гадость, о которой никто не знал, и убедят людей, что лучше оставить нас снаружи.

— Мои заводские им не поверят. — Данил не сомневался, что работники машзавода не поддадутся на манипуляции.

— Тогда ждем, когда нам откроют дверь. — Хмыкнул Айдар.

— Хотелось бы иметь запасной вариант. — Борзенков плотнее закутался в плащ. — Есть у кого место в городе, перекантоваться на случай конца света?

Его шутка вызвала нервный смех. До условной даты апокалипсиса оставалось чуть больше двух суток, а если им не откроют дверь, то маячила реальная перспектива встретить его снаружи. Данил не спешил признаваться остальным в существовании ещё одного убежища. Это был козырь, который он хотел сохранить максимально долго. Он представил жену с дочерью, которых могли унизить за то, что они являлись родственниками начальника убежища, руководившего авторитарно. Хотелось наплевать на все, постучаться в дверь к Михаилу, попросить пустить и пробраться к себе. Но тогда возникли бы вопросы у всех остальных жителей убежища и единого центра, которые наверняка уже в курсе ситуации и наблюдают ее через камеры. Пришлось бы признаваться в том, что он потратил часть материалов не по целевому назначению, а это серьезный проступок, и Данил с семьей мог отправиться следом за Вагаповым.

— У нас есть лифт в вентиляционной башне. — Напомнил он.

— А мы сможем на нее забраться? — Засомневалась Светлана.

— Нет, никак, но если у нас остались внутри сообщники, то они могут опустить платформу. — Пояснил Данил Андреевич.

— Что за платформа? — Не понял Борзенков.

— На которой задумано опускать на снежную поверхность аппараты типа аэросаней. Нам прислали парочку таких. Москва не исключает, что в убежища может доставляться груз по воздуху. Аэросани потребуются, чтобы подобрать его и притащить.

— Надо же, я про это ничего не знал. — Удивился Леонид Николаевич. — Значит, Москва надеется, что катаклизм скоро закончится и есть смысл подкармливать людей в убежищах.

— Они будут передавать нам новые технологии и материалы к ним, чтобы продлить автономность и улучшить качество жизни. — Пояснил Гарган.

— Приятно, что в такой ситуации мы не предоставлены только самим себе. — Произнесла Светлана.

— Вот в нашей ситуации мы предоставлены как раз только самим себе. — Усмехнулся Айдар. — Чего стоять у дверей, как бедные родственники, идемте к башне, вдруг там нас уже ждут.

— А башни с пулеметами не простреливают дорогу? — Поинтересовался Борзенков.

— Нет. Я смотрел документацию, у них стоят физические ограничители на сектор обстрела. — Убедительно ответил Данил. — Разработчики учитывали поганую человеческую натуру и сделали так, чтобы жители убежища не начали решать свои споры оружием.

— А все равно как-то волнительно. — Комлева посмотрела на ближайшую башню, жужжащую сервоприводами.

Ствол пулемета, выглядывающий из бронированной сферы, непрерывно двигался, вслед за прицелом, сканирующим пространство за забором. Он умел отличать цели с оружием и как только ИИ опознавал ее, прицел вцеплялся в нее мертвой хваткой. Оператор получал данные и самостоятельно принимал решение открывать стрельбу или нет. Однажды искусственный интеллект принял за стрелка человека с бензопилой, собиравшегося с подъемника отпилить опасные ветки, нависшие над дорогой. Он и не знал, как был близок к смерти.

Вентиляционная башня, она же радиомачта и вышка спутниковой связи, работающая в настоящее время от дизельных генераторов, находилась в центре заводского периметра. Так как эта площадь не использовалась ни для чего, здесь оставили всякий строительный мусор, который подрядчики, боясь не успеть уехать из города, решили бросить. Данил Андреевич светил фонариком, опасаясь навернуться. Он единственный кто взял с собой телефон, остальные давно забыли о них за ненадобностью.

Мобильник чуть не выпал из его рук, когда раздался неожиданный звонок. Данил успел отвыкнуть от пользования сотовым телефоном по назначению. На экране высветился номер генерал-майора Ведерникова, того самого, который привозил оружие и помог доставить москвичей в аэропорт.

— Алло, Андрей Васильевич? — Удивился Гарган. — Чем обязан?

— Привет, Данил Андреевич. Да мы тут эфир слушали, и вдруг поняли, что в вашем убежище происходят какие-то непонятки. У вас там что, бунт?

— Пока не знаю, мы на улице. Что вы слышали?

— Переговоры с кем-то в городе. Типа, ребята, мы отключим периметр, берите кофе, хорошее настроение и волыны, будем свергать власть и заселяться в апартаменты люкс.

— Серьезно?

— Примерно так. Кто там у вас такой бойкий? Почему не задавили вопрос в зародыше? — Поинтересовался генерал. — Теперь ты и до склада оружия не доберешься, а сообщники бунтарей прискачут с ментовскими коротышами и дробовиками и наведут вам шороху.

— Ты позвонил, чтобы рассказать мне как будет? — Поинтересовался немного разозлившийся Гарган.

— Нет конечно, но ситуация меня немного взбесила. Как можно было так прощелкать, что назревает путч?

— Андрей Васильевич, я руководил коллективом завода, а не сворой интриганов. Мне их мотивы непонятны, я не прогнозирую их и вообще, я был против предложенного отбора. Но меня кто-нибудь спрашивал? Набрали за бабло толстосумов, а теперь я виноват, что не справился. Проблему создали они, а виноват я, так что ли? Была бы моя воля, я бы их всех выгнал хоть сегодня. Оставил бы семьи, а всех чинушей, богатеев и прочих с незаконно нажитым богатством, отправил бы его охранять. Пусть стерегут, что нажили, так справедливее.

— Ладно, ладно, разошелся Данил Андреевич. Я ведь не за тем звоню, чтобы макнуть тебя в проблемы. Помощь нужна? Мои парни тут уже паршой стали зарастать от сидения на одном месте.

— Нужна. — Тут же согласился Гарган. — Но это рисково. Ты же знаешь, что сделали с Калюжным, царствие ему небесное.

— Знаю. Он мужик был слишком суровый. Честно говоря, то, что я знаю о его делах, его конец меня не удивляет.

— Но вы-то тоже сюда поедете не за ручки разводить людей по углам.