Глава 18

Семья Белорецких попала в свой оборудованный для продолжительной автономной жизни погреб тем же путем, который проделал Юрий накануне. После того, как к гаражу были доставлены листы профильного железа, распилены и уложены за ним, глава семейства вернулся на грузовике к дому Дмитрия. До своего жилья он добирался пешком, но уже по известному маршруту. Его узнали, проверили на всякий случай и пропустили. Операция по перемещению семьи задействовала две смежных группировки, которым пришлось заплатить последними оставшимися в доме продуктами.

Передача семьи на границе походила на сюжет из шпионского фильма с обменом агентов. Семью Белорецких передали из рук одной группировки в руки другой, а в обратную сторону выдали здорового мужика. Далее Дмитрий отвез их к гаражам по железной дороге, получив за работу кое-что из бездонных припасов Белорецких, и вернулся назад. С этого дня для семьи началась новая жизнь в подземелье.

Дети особо не страдали. Для них новое и неизведанное являлось развлечением. Елена тяготилась бесполезным с ее точки зрения времяпрепровождением. Она читала, но глаза при слабом освещении быстро уставали. Лежать ей быстро надоело. Наружу выходить она боялась. Ей везде мерещились убийцы и грабители. Юрий не смог удержать тайну про убийство двух парней и рассказал жене. Она сутки находилась в шокированном состоянии и всё пыталась узнать, не ошибся ли Юрий с диагнозом, может они выглядели, как мертвые, а на самом деле были без сознания и давно уже поправились и снова скачут, как новые.

Юрий не стал ее убеждать в том, что такого не могло быть. Знал, что Елена никогда не сможет перебороть в себе мысль, что ее муж теперь убийца. Для нее это было клеймо, поставленное на всей семье. Пока не случилось столкновение, Юрий не разрешал топить печь, хоть в погребе и было прохладно, не хотел привлекать внимание. Вместо нее готовили на туристической газовой плитке. От нее во время приготовления становилось немного теплее. Впрочем, дети не мерзли, непрерывно снуя между гаражом и погребом.

Юрий поставил рядом с убежищем неприметные камеры для слежения за наружной обстановкой. Он часто вставал по ночам и смотрел в ноутбуке за ситуацией вокруг. Ночи сделались совсем светлыми и не требовали инфракрасной подсветки в темное время суток. По камерам он определил, что еще в четырех гаражах в пределах видимости имелись убежища. Люди выходили оттуда только ночью, выплеснуть помойные ведра и размяться. Вели себя осторожно, как суслики у норки, готовые при первой же опасности юркнуть обратно.

Для Юрия факт, что рядом живут люди, добавил спокойствия и уверенности в том, что он поступил правильно. Казалось, что в случае каких-то непредвиденный опасных ситуаций сообща их будет проще решить. Но пока такие ситуации не наступили, люди сторонились друг друга, предпочитали не замечать и больше думали о сохранении собственных припасов.

Налеты из обломков кометы, сотрясающие планету, под землей воспринимались намного спокойнее. Это являлось утешающей иллюзией. Упади рядом большой кусок, погребу было бы ненамного лучше, чем дому, построенному снаружи. Однако маленький Матвей почти не отвлекался на взрывы в атмосфере и легкие сотрясения земли, когда куски долетали до нее. В доме после взрывов он не мог успокоиться часами.

В ту ночь, это было четырнадцатое сентября, Юрию показалось, что он услышал шум, идущий снаружи. Он прислушался. Шум повторился. Взял в руки ноутбук и проверил все камеры. Вдоль соседнего ряда гаражей двигались четверо мужчин. В руках одного из них как будто находились гидравлические ножницы. Четверка остановилась у гаража, в котором точно никто не жил и перекусила щеколду, аналогичную той, что была на дверях ворот у Юрия. Этого не хватило, и они принялись отгибать ворота ломами, а потом бить кувалдой. Через минуту им удалось открыть их.

Эти люди совершенно ничего не боялись и вели себя так, как будто им никто не сможет воспрепятствовать. Четверка зашла в гараж и выкатила наружу легковушку. Они нарочно растолкали ее посильнее, чтобы она ударилась о противоположный гараж. Раздался звук бьющегося стекла, металлический скрежет и довольный смех. Юрий достал ПМ и дозарядил обойму до полной. Свой гараж давать в обиду он не собирался.

Мужчины копошились в гараже около четверти часа, и вышли из него с набитыми рюкзаками. Воровская удача им не изменила. Они пообщались между собой, показывая руками на гараж Юрия, как будто собирались обчистить и его. Вдруг один из них поднял руку в небо, привлекая внимание напарников. Мужчины уставились вверх, а потом побежали со всех ног к выходу. Юрия начало разбирать любопытство. Он накинул куртку и выскочил из погреба. Открыл дверь и посмотрел в небо.

В западной половине, на фоне пестрой Марены, закрывающей половину небосвода, происходило странное явление. Часть туманности обрела мутный цвет, имеющий форму эллипса. Его края казались подвижными, по ним перекатывались чуть заметные волны, будто фигура двигалась навстречу сильному потоку воздуха. Эллипс прямо на глазах стал увеличиваться, а края светлеть и за мгновение они стали ярче солнца. Город осветило неестественным сиянием. Юрий зажмурился, испугавшись, что ему сожжёт сетчатку и закрыл ворота.

Бросился в погреб и плотно захлопнул за собой дверцу. Он не успел предупредить Елену. Страшный грохот сотряс мир. Погреб вздрогнул, моргнул и погас свет. В печную и вентиляционную трубу ударил воздух, выбив сажу и пыль, и засвистел, словно снаружи повысилось давление. Тут же заложило уши. По убежищу пробежался сквозняк, поднявший ворох мусора. С потолка посыпался цемент из швов между плитами. Напуганные дети резко проснулись и закричали от страха.

Юрий ошарашенно полез искать переключатель электричества на аккумуляторы. С перепуга потерял ориентацию в пространстве и долго не мог его нащупать. Наконец нашел, включил свет и бросился к детской кровати. Елена с Матвеем на руках уже была там и успокаивала детей.

— Юра, что это было? — спросила она испуганно.

— Кажется, началось. — Муж прыгнул на велогенератор и принялся крутить педали. — Вернее, это точно то самое столкновение. Я видел в небе… короче, это выглядело жутковато.

В трубах снова раздался шум воздуха, словно убежище выдохнуло назад то, что пришлось поневоле вдохнуть. Уши заложило снова.

— Мама, мама, мне страшно. — Мила вцепилась в мать и не давала ей пожалеть Ромку.

Юра слез с велогенератора, запаса электричества все равно имелось в достатке, и снял сына с кровати.

— Все закончилось, малышня. — Он поцеловал Ромку в голову. — Больше ничего страшного не будет. Мы потому тут и спрятались, чтобы с нами ничего не случилось. Я сейчас вам сделаю сгущенку с орешками. Будете её есть?

— Да. — Мила размазала слезы по щекам. — И лимонад.

— Ладно, но только сегодня, а потом от сладкого попы слипнутся. — Предупредил отец. — Садись, Ромка на продукты, я сейчас буду вам колдовать вкусняшку.

Юрий усадил сына на штабеля коробок с продуктами, укрытые покрывалом и достал банку сгущенки и пакет с грецкими орехами. Размял их прямо в нем руками и высыпал в ковшик, затем открыл сгущенку и вылил сверху. Размешал ложкой до густого состояния и зачерпнул немного Ромке.

— Кто у нас сегодня был самым смелым мужчиной в семье? — Спросил Юрий у сына.

— Я? — Неуверенно поинтересовался Ромка.

— Конечно, ты. Держи, ложку за смелость.

Мила, забыв про пережитой страх, заинтересовалась лакомством и отстранилась от матери.

— Так, а кто у нас кинулся успокаивать испуганную маму? — Отец подошел к дочери. — И успокоил её.

— Я. — Мила сразу поняла, как надо играть в эту игру, чтобы получить желаемое.

Отец скормил ей ложечку и протянул ковш Елене.

— Пойду, поднимусь, посмотрю, что произошло и какие последствия. — Произнес он.

— А это не опасно. Может, потом? — Испугалась супруга.