Другого выхода из гаража не было, поэтому оставалось только пробивать стену и копать тоннель в траншею заново. Детям это занятие пришлось совсем не по душе. Вначале надо было просверлить перфоратором отверстия в кирпичной стене. Елена крутила педали, а Юрий шумно тарахтя, сверлил отверстия по очерченному полукругу. При этом он не знал, насколько совпала его предыдущая раскопка с нынешней.

Матвей нервничал больше остальных и принимался орать после двух трех просверленных отверстий. Елена измучилась скакать между ним и велогенератором.

— Юр, может растянем сверление на два дня, а то сын у нас вырастет заикой или с нервным тиком. — Попросила супруга.

— Я бы рад, но у нас ведра наполняются отходами очень быстро. Мы их выставить на мороз тоже не можем, замерзнет содержимое и что делать? Стену без отверстий ломать я тоже не могу. Вывалится кусок стены, а я же не догадался запастись песком и цементом. Как хотите, но придется доделать сегодня. — Юра снова принялся сверлить и не успокоился пока не сделал последнее отверстие.

После этого дал семье передышку. Перекусил сам, попил чай, заваренный пакетиком в первый раз, и пошел в гараж за кувалдой. Дети со страхом смотрели на его приготовления к новому акту улучшения жилищных условий.

— Ну, понеслась. — Юрий ударил в верхнюю часть.

Бил не сильно, провоцирую кирпичи ломаться по сверлениям. В целом, он так и ломался. Крошился иногда, но за пределы обозначенных границ не выходил. С этой частью работы он справился быстро. Убрал куски кирпича в сторону. За ним он обнаружил обвалившуюся землю, лежавшую не очень плотно. Нора, прорытая с той сторона оказалась наполовину левее и на двадцать сантиметров выше. Зато в самом верхнем слое уже серебрилась замерзшая влага. Теперь копать было намного безопаснее.

Землю пришлось складывать внутри погреба. Она была холодной и неприятно пахла сыростью. Убежище из-за нее мгновенно потеряло всякий уют. Копал Юрий саперной лопаткой. Свой инструмент остался заваленным под землей. Работа продвигалась неспешно, но и дети на нее реагировали вполне адекватно. Им такое было интереснее перфоратора. Хотелось скорее узнать, куда ведет тоннель из погреба.

В первый день выкопать нормальный проход не получилось. Земли набралось слишком много и весь вечер Юрий с Еленой поднимали ее наверх, в гараж. Выстудили погреб и за ночь сожгли намного больше угля, чем обычно. Дыру в стене заделали отцовской курткой, в которой его завалило. Она прекрасно держала тепло и не давала холоду оттуда попасть в убежище.

С утра после завтрака со сгущенкой и печеньем Юрий взялся за работу с новой силой. Через два часа он радостно объявил:

— Есть выход.

Юрий вытянул нормальную лопату и начал копать ею. Работа пошла быстрее. А когда проход расширился, он выбрался на другую сторону, чтобы раскидывать землю по траншее. Он набирал землю в ведро и рассыпал ее в разных местах, чтобы не создавать завалы. Так было медленнее, но правильнее. Проход он снова сделал сводчатым. В этот раз было понятно, что он не рухнет. Земля уже смерзлась достаточно и не была похожа на мягкую влажную грязь, как в прошлый раз. А снега над головой навалило столько, что звуки снаружи почти не доносились.

Юрий вынул из кармана зажигалку и чиркнул кремнием. Пламя загорелось и немного отклонилось в сторону дальнего выхода. Небольшая тяга в проходе имелась и это было здорово.

— Лен дай фонарик. — Юрий высунул голову в убежище.

— Зачем? — Супруга напряглась.

— Проверю, не обвалилась ли где-нибудь траншея. — Объяснил Юрий.

— Блин, через сколько минут ты вернешься? — Елена протянула мужу фонарь.

— Шесть. — Пообещал муж. — Туда и обратно.

— Ставлю таймер и если не придешь, я пойду снова тебя выкапывать.

— Не придется. — Юрий взял фонарь и отправился по траншее.

В ней ничего не поменялось с последнего раза, если не считать белой каемки инея, выморозившегося из сырой земли. В одном месте, там, где ветер сдувал снег, не давая образовываться сугробу, слышался шорох по металлу. В щель сыпались колкие снежинки, образуя на дне траншеи небольшую коническую горку. Она частично подтаяла и стала плотной и крепкой.

Юрий дошел до многоэтажного дома и заглянул внутрь шахты. Ветер задувал сюда снег через дырявые стены дома. Его было немного, но лиха беда начало, впереди еще было время, чтобы замести шахту полностью. Юрий понял, что сидеть безвылазно в убежище и крутить педали ради света и мультиков у него не получится. Жизнь станет подкидывать ему работу, от выполнения которой зависит безопасность его семьи.

Он развернулся и пошел назад. По дороге прихватил снежный конус, чтобы растопить его для технической воды. Снег, после того, как подперло ворота, стало сложнее набирать.

— Заждались? — Юрий показался из дыры. — О, как у вас тут тепло. — Он забрался внутрь, снял куртку и закрыл ее дыру. — Я уложился?

— Да. Еще бы минута и я начала собираться. — Ответила супруга. — Как там?

— Все хорошо. Тоннель полностью в рабочем состоянии. — Юрий бросил снежный конус в тазик с водой и поставил его на печь. — Сегодня стану копать туалетные ямы в бок. Нам с тобой можно пользоваться ими как деревенскими сортирами, а дети будут по-прежнему ходить в ведро, а я выносить. Не представляю, правда, как лазить с ним по этому проходу и не облиться. — Он передернул плечами. — Ладно, что-нибудь придумаем. Главное, у нас есть теперь рабочая дорога наружу, которую не завалит. Тьфу-тьфу-тьфу. Правда, с этого момента, мы почти ничего не будем знать о том, что происходит снаружи. Камеры замерзли, ворота не открываются, так что мы в полной изоляции. Мы сейчас почти отрезаны от мира, осталась только пуповина из траншеи и пока неясно, как скоро она нам понадобится.

— Не вижу в этом ничего плохого. — Произнесла Елена. — У нас сейчас все есть, чтобы спокойно жить. По гостям я не скучаю, даже наоборот, не хочу их видеть. Мне кажется, что все люди теперь только и думают, как бы сохранить свою семью, а все другие это просто корм для них.

— Мы же так не думаем. — Заметил Юрий.

— Потому что у нас всё есть. А если бы не было? Так бы и искали к кому прибиться и за чей счёт поживиться. А погнали бы нас, то и на преступление могли бы решиться. Разве не так?

— Так. — Согласился муж. — Да я тоже не хочу никого видеть. Не соскучился еще. Вон с Родионом пообщался и то он меня взбесил тем, что хвастается.

— Юр, прошу, если на связь выйдут другие люди ни за что не называй им место, где мы находимся. Они могут кем угодно представится или даже просить о помощи, но это будет ловушка, чтобы вытащить нас, а потом забраться и ограбить.

— Понял, мой генерал, буду молчать, как партизан на допросе. — Юрий рассмеялся. — Ладно, давайте теперь обедать, а то я потратил кучу калорий на эту работу.

Елен сняла тазик с растаявшей водой и поставила на его место котелок, чтобы разогреть приготовленный с утра обед. Семья пообедала. Дети постоянно озирались на грязную куртку, закрывающую выход в тоннель, как будто боялись пугающего некрасивого выхода, откуда на них смотрела тьма.

— Я сколочу вам нормальную дверку. Будет не хуже, чем в каморке папы Карло. — Пообещал Юрий. — А пока потерпите. Сегодня перед сном я заткну ее коробками.

— Ладно. — Миле понравилось предложение отца.

Юрий посмотрел на жену и закатил глаза под лоб. Она красноречиво развела руками.

Остаток дня Юрий копал туалет. Он отошел от погреба на двадцать шагов, решил, что это нормальное расстояние для отхожего места. Копал под углом вниз, чтобы ямы хватило подольше. Чем глубже брал, тем легче копалось. Под слоем глины начался песок и это было очень хорошо для дренажных свойств выгребной ямы. Поднялся в гараж и отбил верхнюю доску, удерживающую угольный запас. Из нее сделал подставку для ног в туалет, выпилил лобзиком и сколотил крышку, закрывающую вход в тоннель.

— Мила, тебе задание, нарисовать на дверке какой-нибудь веселый рисунок, чтобы приятно было смотреть. — Попросил Юрий.