Вечеринку закатили на крыше офисного здания. На нее, кроме семьи Гарган, пригласили Марину с мужем и двух чиновников, которые собирались ехать в Москву. Оба после взрыва подоглохли и общение с ними становилось настоящим испытанием. Выпивали мало, чтобы не испортить себе старт.

Ночь в городе прошла относительно спокойно. Стреляли всего пару раз. Охрана периметра за ночь никак не проявила себя. Разошлись часа в три, а встали уже в шесть. «Тайфун» ожидал экипаж у офиса. Вениамин переоделся в камуфляж. На плече у него висел трофейный самозарядный дробовик.

— Честно говоря, мне даже жаль уезжать. В командировку в Староуральск я отправлялся с огромным нежеланием, но теперь понимаю, что оставляю здесь огромную часть себя. Если бы у меня было местечко в вашем убежище, я бы тут остался. — Заявил он, прощаясь с каждым, кто пришел.

— Давайте кого-нибудь не пустим. — Предложил Костя.

— Э, нет, так уже нельзя. Не хочу быть самозванцем, укравшим чужое место. Да и там у меня друзья остались. Чувствую, нам придется держаться вместе, чтобы поддерживать порядок в убежище. Вам тоже советую, сколотить свою партию из доверенных людей, чтобы в случае конфликтов ваше мнение имело вес. — Вениамин пригнулся к уху Данилы Андреевича. — Я знаю про второе убежище, очень правильное дело и не надо о нем никому говорить, как бы не хотелось. Этой твой шанс остаться в живых.

— Угу, так и задумано. — Ответил Данил шепотом.

Они пожали руки, и Вениамин запрыгнул в кабину броневика. Сел за руль. Один напарник занял переднее пассажирское сиденье в качестве штурмана, второй прошел в салон управлять пулеметной турелью. Мотор завелся. Воздух задрожал под его басовитыми переливами. Вениамин посигналил и направился к проходной.

— М-да, такое ощущение, что мы остались сиротами. — Признался Костя. — Теперь мы против города без всякой агентуры с той стороны.

— Ничего, как-нибудь справимся. — Ответил Данил Андреевич. — Немного осталось.

Людская озлобленность воспринималась намного негативнее, чем грядущая природная катастрофа. От мысли оказаться по ту сторону забора в груди холодело намного сильнее, чем от представлений о последствиях катастрофы. Столкновение с туманностью для многих до сих пор являлось абстрактной вещью, а уверенность в собственной безопасности порождала легкомысленное отношение к страшному событию.

«Тайфун» выехал за ворота и понесся по улице. Над городом летал дрон, управляемый с территории машзавода, и снимал обстановку, передавая изображение на ноутбук штурмана Вениамина. Это было необходимо, чтобы не уткнуться в баррикады и не нарваться на засады. У дрона имелись подвесные заряды для решения боевых задач. Буквально через пару минут до слуха жителей убежища донеслась стрельба. Проскочить по-легкому не получилось. Еще через несколько минут город накрыла ударная волна и вскоре в небо поднялось белое облако взрыва. Дрон показал обездвиженный дымящийся грузовик. Попытался припугнуть людей сбросами, но с земли открыли огонь и сбили его. Последний оставшийся дрон запускать не решились, оставив его на всякий случай. Судьба экипажа броневика оставалась неизвестной, пока вечером к проходной не подтащили инсталляцию, деревянный щит с тремя обезображенными трупами. Никаких сомнений, кому они принадлежат, не оставалось. Москвичам не удалось покинуть город.

После этого случая к вопросу охраны периметра стали относиться еще строже. Мобильную группу увеличили до двадцати пяти человек, включая и тех, кто надеялся, что жизнь в убежище будет похожа на проживание в подземном отеле без всяких обязательств. Чтобы мотивировать людей, привыкших раздавать приказы, Данил Андреевич вывесил несколько фотографий с трупами Вениамина и напарников с подписью: «Не забывай, ты можешь стать следующим». Это должно было подействовать лучше убеждений словами.

К счастью для директора большинство обитателей убежища поддерживали его методы и готовы были доводить до несогласных причины, по которым им необходимо поменять мнение. Данил понимал, что это делалось безапелляционно, но в период создания структуры власти, зарабатывания авторитета в условиях нехватки времени, такой подход являлся оправданным.

Тайное убежище тоже было заселено жильцами уже пару недель. Марина и ее семья переехали в него и теперь в офисном здании стало тихо. Семья Данилы Андреевича не спешила занять свое помещение в убежище. Наталья спускалась в него познакомиться с соседями, навести порядок и осталась в некотором замешательстве.

— Мне будет сложно выдержать в нем несколько месяцев. — Призналась она. — Там низкие потолки, слышимость, как будто нет никаких стен и вообще, ощущение подземелья не покидало меня все время, что я там провела.

— Вас с Надей я записываю в работники оранжереи. — Сообщил Данил Андреевич. — С завтрашнего дня идете стажироваться по этой профессии. Хватит ходить из угла в угол, пора уже привыкать к новой жизни. Жить пока можете снаружи.

— А ты? — спросила дочь.

— Что я? — не понял отец.

— Ты чем будешь заниматься?

— Я уже занимаюсь. На мне все руководство. — Данил Андреевич собрался возмутиться.

— Па, можно на стажировку Мицу с собой взять? — Прямо спросила дочь.

— Нет. Мы же договорились, что не возьмем её с собой в убежище. — Напомнил отец.

— Я слышала, что на нижних этажах видели крыс. Они могут погрызть не только урожай, но и оборудование. Подумай, пожалуйста.

Данил Андреевич набрал на коммутаторе оранжерею. Трубку взяли не сразу.

— Да, слушаю. — Поинтересовался женский голос.

— Это Данил Андреевич. Правда, что у вас видели крыс?

— А хм, я не видела, но стажерка Лариса говорит, что видела. — Вопрос как будто застал ее врасплох, и она не знала, как надо ответить, чтобы ей не попало.

— Слушайте, никто вас ругать за крыс не будет. Если увидите их и промолчите, а потом окажется, что пропала половина урожая или перегрызен важный кабель, вот тогда наказание будет действительно строгим, вплоть… ну вы поняли. — Предупредил Данил Андреевич.

— Да, я видела крыс пару раз. Кажется, нам их завезли вместе с компостом с целым выводком. Я хотела доложить, но коллектив решил, что все само собой рассосется. — Виноватым тоном призналась женщина.

— Крыса — это не прыщ на заднице, само собой не рассосется, наоборот, только умножится. Считайте, что первое предупреждение получили, за повторное будут санкции. Сегодня придут две стажерки, с ними будет кошка. Она теперь на вашем довольствии. — Предупредил Данил Андреевич. — До связи.

— До связи.

— Ну, вот, вопрос с Мицей решился. У нас завелись крысы. — Директор даже расстроился из-за этой новости. — Лишние проблемы.

В отличие от него дочь посчитала это событие отличным, ведь оно позволяло официально протащить кошку в убежище, под видом борца с крысами.

Во второй половине августа, когда ночи практически перестали ими быть, через Михаила от его знакомых по ту сторону забора, пришло сообщение, что какая-то группировка собирается устроить подрыв забора и запустить на территорию сотни две человек-смертников. Их родственников якобы взяли в заложники, обещая убить, если они откажутся разрядить на себя пулеметы охранного периметра. А за ними следом в бреши собирались пойти подготовленные отряды бойцов, вооруженные стрелковым оружием и взрывчаткой, планируя с ее помощью расковырять входы в убежище и захватить его. Никакой власти в городе уже не существовало, способной остановить агрессоров.

Данил остро почувствовал, как не хватает Вениамина, умеющего принимать быстрые и жесткие решения. Ему пришлось собрать несколько человек, которые по его мнению, могли сообща придумать способ не допустить нападения. Из уважаемых людей города на совет пригласил только Леонида Николаевича Борзенкова, начальника МВД. Он показался ему единственным адекватным человеком, умеющим планировать серьезные задачи.

— Я хочу предложить следующий вариант. Надо уничтожить все вышки сотовой связи. — Поделился он. — Враги перейдут на рации, а мы будем спокойно их прослушивать и знать, что они планируют.