— А это не рискованно, выходить в город? — Поинтересовался Данил Андреевич. — Сколько таких вышек в городе?
— Штук пятьдесят или около того. — Ответил инженер.
— Потребуется очень много народа, чтобы за одну ночь их обезвредить. На вторую ночь нам уже не дадут доделать дело, если мы не успеем. — Решил Данил Андреевич. — Есть другой способ сломать вышки?
— Обесточить город. — Предложил начальник МВД. — Рвануть подстанции и дело с концом. Но нам нужна взрывчатка. Можно выменять ее у кого-нибудь за забором на продукты.
— А если слухи про нападение и есть слухи? — Поинтересовался один из бывших инженеров. — Ну, реально, какие двести смертников? Я не верю в эту чушь. Вы слишком переоцениваете людей оттуда и боитесь их. Не успели мы разъединиться, как вы состряпали из них монстров.
— Состряпали, не состряпали, а сигнал был. — Произнес Борзенков. — Наша задача отреагировать, а не размышлять на отвлеченные темы. Самое лучшее, предупредить нападение, а не ликвидировать его последствия. Профессиональное чутье подсказывает, люди заготовили нам неприятный сюрприз. Они уверены, что мы не сможем правильно на него среагировать, а значит нам требуется разобрать все мыслимые и немыслимые варианты.
История со смертниками вполне могла оказаться байкой, перевранной из уст в уста, но основа у неё все же была. До события «икс» оставалось чуть больше трех недель. Если нападавшие знали об этом наверняка, то они могли сильно торопиться и надеяться не на тщательную проработку операции, а на эффект неожиданности.
— Дрон не засек аномальных передвижений? — Поинтересовался Данил Андреевич у человека, ответственного за наблюдение с воздуха.
— Нет, ничего вызывающего подозрение. Вчера как будто наблюдалась активность на железной дороге, но нам могло показаться. Допускаю, что просто перетащили несколько вагонов с чем-то полезным для себя. — Ответил мужчина.
— Железная дорога? — Данил Андреевич задумался. — Надо разобрать пути на удалении от завода. Они могут использовать вагоны для тарана, и посадить в них тех самых смертников. А если вместо них начинить тоннами взрывчатки, то мы просто ничего не сможем противопоставить. Это более вероятное направление нападения, чем-то, которое дошло до нас со слухами. Они вполне могли оказаться намеренной уткой, чтобы сбить нас с истинного направления удара. Сегодня ночью нужно демонтировать пути. — Распорядился он.
Предположение директора многим показалось реальным, и дискуссия развернулась в ракурс обсуждения повреждения дорожного полотна. На заводе имелся инструмент, для повреждения рельс, но нужно было обеспечить рабочим безопасность, чтобы спокойно завершить работу. Инженеры согласовали порядок действий рабочих, а Данил Андреевич занялся подготовкой отряда для их прикрытия.
Группа вышла сразу же после заката, пока Марена не успела подсветить город. К счастью, ночь выдалась облачной, что сыграло на руку жителям убежища. Вооружившись двумя аппаратами газовой сварки, они покинули территорию завода по стремянкам через забор. Двадцать человек, вооруженных автоматами и гранатами рассредоточились в оговоренном месте, на удалении ста метров от ближайшего заводского забора.
Место, где собирались резать рельсы, огородили плотной тканью, не просвечивающей пламя резаков и приступили к резке. Ближний КПВТ на вышке перевели в ручное управление и мониторили через его качественный прицел ситуацию на крышах и в окнах домов, расположенных рядом с местом работ. Никакой подозрительной активности замечено не было. Зеваки в позднее время по городу больше не ходили, а любой транспорт в это время мог принадлежать только группировке, контролирующей конкретный район.
Данил Андреевич следил за ситуацией на мониторе, показывающем картинку с дрона, летающего над районом операции. Он передавал черно-белое изображение с тепловизора, фиксирующего тепло от работы сварочных аппаратов и редких бродячих собак, для которых не существовало никаких законов. Пока работу на железнодорожных путях никто не заметил. Город засыпал тревожным сном. Большая часть его жителей мечтала о том, чтобы ночь прошла спокойно. Они настолько устали от отсутствия нормальной власти, что мечтали о скорейшем столкновении с туманностью Марена, которая охладила бы пыл самозваных группировок, потерявших всякий контроль над собственными желаниями.
— Смотрите, там какое-то движение. — Оператор дрона залетел во двор соседних домов, расположенных в двухстах метрах от путей.
У одного из подъездов собралась тепловая аномалия из десятка человек. Дрон спустился вниз, чтобы определить есть ли у них оружие. Народ видимо услышал жужжание винтов в ночной тишине и открыл стрельбу. Оператор срочно увел аппарат с линии огня.
— Скоро закончите? — Поинтересовался Данил Андреевич по рации у бригадира, режущего рельсы. — Во дворах рядом с вами собирается вооруженный отряд.
— Минуты три осталось. — Ответил бригадир. — Должны успеть.
Оператор поднял дрон повыше и снова залетел во двор. Команда вооруженных людей грузилась в большой автомобиль. Он завелся, выпустив светлое облако горячего дыма и направился к выезду со двора.
— Внимание, на дороге сейчас покажется грузовик с вооруженными людьми. Сразу открывай огонь. — Приказал он оператору КПВТ.
— Готов открыть огонь. — Ответил тот.
В воздухе разлилось тревожное ожидание. Данил Андреевич был уверен, что небольшая группа плохо вооруженных людей не представляет серьезной опасности для двадцати автоматчиков и одного крупнокалиберного пулемета, но страх перед смертоубийством заставлял сердце трепетать в неприятных томительных предчувствиях.
— Данил Андреевич, тут Москва названивает. — Доложил дежурный. — Вы будете отвечать?
— Да что им надо? — Директору сейчас было совсем не до них. — Скажи, что у нас чрезвычайная ситуация. Я сам наберу через полчаса.
— Это линия для экстренных звонков. — Пояснил дежурный.
— Ладно, подойду. — Данил Андреевич выругался на чиновничий бюрократизм.
Он ожидал, что ему начнут рассказывать какие-нибудь инструкции, которые взбрели им в голову в полночь и которых необходимо придерживаться.
— Гарган у аппарата. — Директор взял трубку.
— Данил Андреевич над Уралом и Западной Сибирью объявлена метеоритная опасность. Мы входим в рой фрагментов кометы. Объявите полную эвакуацию персонала в убежище. У вас осталось пять минут.
— Это правда, или тревога учебная? У нас тут намечается серьезная операция, и если тревога учебная, мы могли бы провести ее в другой раз. — Данил Андреевич с трудом сдерживался, чтобы не сказать резкости в адрес московского центра.
— Тревога не учебная. Эвакуируйте людей срочно. — Пояснил человек. — Рой фрагментов очень плотный, шанс попасть под него высокий.
В этот момент раздались гулкие выстрелы из КПВТ и следом частая стрельба из автоматов. Данил Андреевич бросился к монитору. На нем мельтешили вспышки выстрелов и три грузовика с яркими горячими капотами, замершие на удалении полусотни метров от места повреждения рельс. Из бойниц автомобилей велся огонь, а в ответ летели частые очереди, выбивающие искры из металла, которым они могли быть обшиты. Громкие выстрелы КПВТ совпали на мониторе с мощными вспышками попаданий в один из грузовиков. Он загорелся и из него выбежали люди, попадающие под огонь залегших автоматчиков.
— Мужики, бросайте всё и уходите оттуда немедленно. Объявлена метеоритная опасность. — Приказала директор по рации.
— Минута осталась. — Ответил бригадир. — Надо закончить, иначе потом пожалеем.
Данил Андреевич был вынужден с ним согласиться. Минута ничего не решала. Он набрал телефон Натальи.
— Что происходит? — Спросила она испуганным голосом.
— Бери Надю и бегом в убежище. Из Москвы пришло сообщение, что через несколько минут мы влетим в рой обломков кометы.
— Ого, что-то новенькое. — Удивилась жена. — А что брать с собой?
— Только дочь. Быстрее, прошу.
— Поняла. — Супруга отключилась.
