— А не боишься раскрывать мне свои планы? Вдруг я не захочу тебе подыгрывать? — нахмурился я.
— А ты сможешь? Сложнее всего победить себя, а ты не готов отказаться от защиты города, хотя тебя на это никто и не уполномочивал. Не хотел бы играть в эти игры, не играл бы! Но ты играешь! Получается, нужно просто дать тебе больше информации, показать новую цель и отойти в сторону. Ты не сможешь с собой совладать и кинешься в драку. Так что, помогать мне ты будешь не напрямую, а делая то, что ты и так стремишься делать, спасая людей! — сказал Туман.
— Но ведь когда-нибудь дело снова дойдёт до тебя, — сказал я.
— Это вряд ли, — улыбнулся Туман, — с Демиургами напрямую ты соперничать не можешь. Твой уровень, это их марионетки. И в данном случае наши интересы совпадают. Ты будешь защищать город от вторжений, тем самым ослабляя моих конкурентов и давая мне возможность не отвлекаться на борьбу с ними.
— Но ведь таким образом я буду помогать не только тебе, но и другим. Вот сейчас я помог всем, кроме тебя, — усмехнулся я.
— Это правда! — печально вздохнул Туман, — но что поделать, такова жизнь. Теперь нужно натравить тебя на того, кто добился наибольшего успеха, чтобы он не успел его как следует развить… говорят в Бирюлёво совсем беда! Врата в ад открываются всё шире, монстры оттуда лезут всё более живучие… так они скоро и весь город захватят… — сказав это как будто даже не мне, а просто размышляя, Туман с лёгкой улыбкой искоса взглянул на мою реакцию и замолчал.
— Я слышал про Бирюлёво, — сказал я серьёзно, чувствуя, что логике Тумана противопоставить особо ничего не могу.
Да, я не собирался туда лезть, это не моя проблема. Далеко, да и я не служба спасения, чтобы бросаться на каждый пожар… но общий смысл его рассуждений был верный. Туман выбрал тактику натравливать меня на других Демиургов, при этом сам, судя по всему, планировал держаться в тени, не вступая со мной в конфронтацию. И хотя он раскрыл весь свой план, и я в душе надеялся, что не буду ему следовать ни в коем случае, однако сила обстоятельств вполне может вынудить меня делать именно то, что нужно Туману. Да, сложная ситуация.
— А если я не справлюсь? — вдруг пришла мне в голову мысль, — что если я не одолею твоих противников?
— Конечно, не одолеешь, это факт! — развёл руки в стороны Туман, — но потрепать наверняка сможешь. Мне даже интересно, насколько далеко ты сумеешь зайти. Буду наблюдать за этим как за увлекательным фильмом. И даже болеть за тебя буду, за твой успех!
— Болеть? А помогать не собираешься? — усмехнулся я.
— Помогать? — поднял брови Туман, — ты предлагаешь мне сотрудничество? Что ж, я подумаю над этим.
Я понял, что попался. И как он сумел так повернуть разговор? Ведь вроде бы всё было просто, всё на поверхности, а я уже всерьёз начинаю думать, какое содействие он сможет мне оказать, если я схлестнусь ещё с кем-то!
Аватар Тумана вдруг сделал пару шагов в сторону и уселся на кучу трупов.
— Это тело слушается всё хуже и хуже. Удерживать его вертикально с таким количеством сломанных костей нелегко. Пускай сидит, я лучше сосредоточусь на мимике, чтобы наше общение было более тёплым и человечным, — сказал Туман.
— Тёплым? — я едва не рассмеялся, — ты тот ещё комик!
— Да, пошутить иногда тоже можно, — сказал Туман и вдруг широко открыл рот, потом закрыл и начал делать что-то вроде лицевой гимнастики.
Он старательно двигал челюстью, надувал щёки, напрягал и расслаблял все лицевые мышцы.
— Что происходит? — напрягся я.
— Всё в порядке, — прервал своё занятие Туман, — мышцы трупа начинают потихоньку закостеневать, нужно их размять, а то становится сложно разговаривать. Ну помнишь, про тёплое человечное общение и всё такое? — и сказав это, Туман снова принялся разминать лицо.
Усмехнувшись, я повернулся к Шторму и обомлел. Шторм стоял как статуя, глядя куда-то вдаль. Я перевёл взгляд на Петю, с ним было то же самое. Они оба производили впечатление кукол.
— Не волнуйся, — успокоив лицо, сказал Туман, — я их временно парализовал, потому что наш разговор должен быть конфиденциальным.
— Если с ними что-то случится… — начал я, переводя взгляд выше, где были остальные люди и Дракайна.
Оказалось, что и они тоже как будто окаменели. Я посмотрел на место, где находилась орда, и вдруг понял, что Титаны и черепахи тоже стоят неподвижно. Как будто весь мир вокруг нас остановился и только мы с Туманом продолжаем свою неспешную беседу. Это было жутко… и заставило меня сомневаться в реальности происходящего.
— Очень хочется спросить: «что тогда?», но я не буду, — сказал Туман, — не переживай, с ними всё будет в порядке. Я просто вывел их из игры, чтобы они не мешали нам беседовать. Наш разговор должен быть конфиденциальным. Никому не нужно знать, о чём мы с тобой договоримся.
— Я могу тебе ответить на вопрос «что тогда?», — сказал я, — тогда я убью тебя!
— Амбициозно, но не убедительно, — сказал Туман, — к тому же вредить им не в моих интересах. Это твой ресурс, а если уж ты будешь, пусть и невольно, играть на моей стороне, я не заинтересован в том, чтобы тебя ослаблять. Наоборот, ты должен быть могучим, чтобы остановить экспансию на город других Демиургов.
— А не боишься, что в процессе я прокачаюсь настолько, что потом приду и за тобой? — спросил я.
— Не боюсь, — сказал Туман, — в очередной раз повторяю, ты не можешь соперничать с Демиургами. И стать Демиургом ты не можешь, потому что это судьба, это данность! Твой уровень, это борьба с наёмниками, шестёрками, приобретённым ресурсом, но не с игроками.
— Всё меняется, — усмехнулся я.
— Не всё! — возразил Туман, — уровень игроков не меняется. Ты хорошая фигура, сильная, но только на своём уровне. На другой тебе никогда не перейти.
— Посмотрим! — спокойно сказал я.
— И смотреть нечего! — улыбнулся Туман, — к тому же ты не видишь всей картины, не понимаешь, какая игра и зачем идёт. Ты не знаешь ни целей партии, ни других игроков, ни даже их фигур на доске. Ты можешь видеть только то, что происходит на соседних клетках, а доска для игры очень большая, это тебе не шахматы. И она многоуровневая, три-де если хочешь. И Москва в этой игре важна, даже очень, но это только одна из целей, один из элементов, который просто может позволить занять более выигрышную позицию, улучшить своё положение. Но контроль над Москвой, это не победа, это просто ещё один ресурс. Очень важный, но один из многих.
— И какая же главная цель у этой игры? — спросил я.
— Прости, Алик, но это не твой уровень. Впрочем, догадаться несложно, цель любой игры, это победа. А победа даёт выигрыш. Что-то, чего у тебя раньше не было, что ты не контролировал, что тебе не принадлежало. Масштаб игры прямо зависит от размера приза, — сказал Туман.
— Так что же это за приз? — спросил я, — контроль над регионом? Над континентом? Над планетой? Вряд ли что-то крупнее!
— Открою тебе секрет, — после небольшой паузы сказал Туман, — в данном случае, именно в этой игре, дело не совсем в призе. Дело в процессе самой игры, в конкуренции. Если ты не будешь играть, то тебя просто раздавят, растопчут, уничтожат. Поэтому, если хочешь выжить, приходится принять эти правила и включаться в процесс. Выбора нет!
— Ты всё время говоришь: игра, игра, игра… а ведь на кону стоят человеческие жизни! Тысячи, если не миллионы! — сказал я.
— Да, ты прав, — равнодушно сказал Туман, — но мне нет до них дела. Знаешь, некоторые Демиурги относятся к игре более серьёзно… и тоже не любят называть её игрой. Думают, что это важно, что это жизнь, что от этого что-то зависит… но это всё иллюзия. Таких мало, и они обычно проигрывают схватки. Они не имеют веса, и уж тем более шансов на победу. Вся эта лабуда вроде морали, сострадания, человечности… хотя я и сам о ней сегодня говорил. Это всё не для серьёзных дел. На самом деле всё ограничивается только твоими возможностями и ничем иным. Только то, что ты можешь сделать, на что решишься и что осилишь. Впрочем, на своём уровне ты и сам это хорошо знаешь. Не нащупывал бы всё время предел возможного для себя, не стоял бы сейчас здесь и не разговаривал бы с Демиургом.
