Всё это я выслушал от Снежаны, глядя в дверной проём на спящего ребёнка. В принципе, если девочка в неопасности, то про эту историю можно забыть, ведь теперь это забота Снежаны и тех, кто ей помогает. Я уже собирался уходить, когда Снежана вдруг сказала:
— Есть одна проблема!
— Какая? — напрягся я, уловив серьёзные нотки в её тоне.
— Это не наш ребёнок! — сказала Снежана.
— В смысле? — удивился я.
— В прямом! — развела руки в стороны Снежана, — её никто не помнит! Её не было раньше среди детей!
— Как не было? — потряс я головой, — а откуда же она там взялась?
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехнулась Снежана, — понятия не имею. Не могу сказать, что я уже хорошо запомнила всех детей… имена до сих пор у некоторых путаю. Но в лицо всех знаю! Это не наша девочка! Да и одета она так… как у нас никто не был одет. Я детей опросила только что, не пропадал ли кто-то из девочек. Ну, мало ли, замылился у меня взгляд, кого-то упустила… но никто не помнит, чтобы был кто-то ещё! Дети же постоянно общаются друг с другом, постоянно в куче, они бы заметили, если бы вдруг кто-то исчез. Может быть, не сразу, но заметили бы! Или обратили бы внимание, что спальное место осталось пустым! Такое, кстати, бывало, но беглецы всегда оказывались где-то поблизости. Дети! У многих шило в одном месте, и угомонить их не так-то легко. Но я почти на сто процентов уверена, что это не наша девочка!
— Вот тебе раз! — задумался я.
— Нет, ты пойми меня правильно, — тут же поспешила добавить Снежана, — мы её с радостью примем в коллектив, я не об этом. Мне просто показалось важным сообщить, что она не из наших детей.
— Ты права, это очень важно! — сказал я, — ты даже не представляешь насколько! Это вообще всё меняет!
— Серьёзно? — удивилась Снежана, которая, видимо, не ожидала, что на меня это произведёт такое сильное впечатление. Наверняка бывшая снегурочка не знала всех тонкостей, связанных с работой кармана… да и ни к чему ей это было.
— Серьёзно! — сказал я, — не буду тебя грузить, но… в общем, я побуду здесь, подожду, пока девочка проснётся. Мне очень нужно с ней поговорить.
— Хорошо, — сказала Снежана.
— Надеюсь, она не испугается незнакомого мужчину, когда придёт в себя, — слегка озадаченно сказал я, — ты же, если что будешь не очень далеко?
— Да, я на этом этаже и уходить никуда не собираюсь. Тем более что дело уже идёт к вечеру, — сказала Снежана.
Когда я остался один, то подошёл к девочке и внимательно на неё посмотрел. Она лежала на тонком матрасе, укрытая одеялом и мирно спала. На лице читалась безмятежность. Лицо девочки мне было незнакомо. Нет, я видел её, когда нёс из тумана, но вот раньше… вряд ли! Я не мог её вспомнить.
Я уселся на стоящий в углу чудом уцелевший стул на алюминиевом каркасе и задумался.
Несмотря на всё случившееся, несмотря на удивительные вещи, происходящие буквально одна за другой, мне всё равно не стоило на этом застревать.
Пускай Амина занимается Тао, она всё равно к ней никого не подпустит, пока принцесса не станет самостоятельной и не почувствует себя уверенно в нашем мире.
Пусть эту девочку определяют в наш детский сад — чем больше детей, тем лучше! Община возле Иггдрасиля в моих глазах выглядела самой перспективной.
Я, конечно, дождусь, пока она проснётся и побеседую с ней. Очень хочется выяснить, откуда она взялась в тумане. Но вот застревать из-за неё здесь, всё равно не буду.
Утром нужно будет выдвигаться в сторону Барбинизатора и оттуда уже к Ордену Паука. Такой план на ближайшие дни. И если я их переживу, то там уже и дальше буду думать, что делать.
Я почувствовал, что к комнате кто-то приближается. Коснувшись его своим щупальцем, по сильно израсходованной мане, я понял, что это Валера. Совсем забыл его подзаправить! Дабы исправить эту оплошность, тут же влил в него маны до самого краешка.
Из коридора раздался удивлённый возглас.
— Никак к этому не привыкну, — шёпотом сказал Валера, появляясь в дверях, — когда на постоянной подзарядке уже начинаешь воспринимать это как должное. Но когда вот так, резко, ни с того ни с сего, каждый раз пугаюсь!
— Извини, — улыбнулся я, — из наилучших побуждений!
— Да я не в обиде! — сказал священник, — как она?
— Спит! — сказал я.
Дабы не потревожить девочку, мы продолжали общаться тихим шёпотом.
— Снежана говорит, что не знает её, что это какой-то чужой ребёнок, — сказал Валера.
— Да, ситуация странная. Но ребёнок не чужой. Он был чужим, а теперь она, скорее всего, наша. Не думаю, что мы сможем разыскать её родителей, — сказал я.
— Я, собственно, к тебе за маной шёл, — сказал Валера, — здесь перед нами прибыла большая община людей, у них тоже детей много, меня попросили наведаться к ним и осмотреть ребятишек. Некоторые болеют, один ногу умудрился сегодня сломать… собственно с него всё и началось. Про это дошли слухи до Снежаны, она попросила меня помочь ребёнку, а оказалось, что их там целая толпа и не у всех всё в порядке. А я всю ману почти израсходовал! Да, без тебя у меня с лечением будет туго получаться. Слишком много маны уходит на это, слишком много…
— Слушай, у меня есть идея! — вдруг оживился я, — а что если лечить людей за их же счёт… ну или брать с общины налог на здравоохранение!
— Как это? — удивился Валера.
— У нас есть резервуары для маны, я тебе уже говорил. Так вот, можно же объяснить людям, что расход маны очень большой и на лечение необходимо скидываться. Когда я здесь, в этом нет нужны, но когда я отсутствую… можно прямо приходить с банкой, если кто-то заболел, и после лечения пусть община сбрасывается маной, чтобы восполнить твой запас, и ты всегда был заряжен для оказания экстренной помощи, если такая понадобится, — сказал я.
— Звучит сомнительно… — задумчиво сказал Валера, — это будет выглядеть, как будто я плату за лечение беру!
— Не будет! — сказал я, — если всем всё заранее объяснить, то людям просто придётся принять правила. Это ведь не твоя прихоть. Просто вылечив одного и оставшись пустым, ты не поможешь другому, которому вдруг понадобится экстренная помощь. Так что делиться маной на лечение своих людей, мне кажется, разумной затеей. Только вот вы же не умеете друг другу ману просто так передавать, поэтому и нужны банки. Ими все могут пользоваться. Эти банки помогут сбалансировать потребление маны и всегда держать фонд медицинской помощи полным.
— Может быть, ты и прав, — прошептал Валера, хотя голос его по-прежнему был неуверенным.
— Конечно, прав! — сказал я, — одну небольшую банку нужно вообще тебе выдать, чтобы ты всегда её с собой носил. Так можно будет передавать тебе ману от тех, кто оказался рядом. В некоторых случаях можно даже и у пострадавшего ману забирать, если других вариантов нет, ему она всё равно меньше пользы принесёт напрямую, чем через тебя.
— Ну да, чем дальше, тем мне эта идея всё больше кажется удачной, — сказал Валера, — сначала просто это показалось на оплату услуг слишком похоже… но ведь действительно, бывает, что люди и сами готовы всё отдать, лишь бы помогли их близкому человеку, но не знают, как это сделать. А через эти твои банки, как ты сказал, такое вполне можно осуществить.
— Об этом и речь! — удовлетворённо сказал я, довольный, что смог заразить Валеру своей идеей, — у людей ведь мана всё равно восстанавливается. И те, кто магией активно не пользуется, по сути, просто таскают её с собой и не вырабатывают новую. Нужно сдаивать лишнюю, как молоко у коров. Тогда и генерация маны у всех простаивать не будет. Эх, было бы куда её загружать, а то у нас не слишком много этих резервуаров.
— А вот сравнение с коровами и дойкой мне уже не очень нравится, — нахмурился Валера.
— Тут дело не в том, нравится или не нравится, а просто каждый, например, будет отдавать десять процентов ежедневно, и я уверен, что за сутки они будут восстанавливаться. На самом деле десять процентов, это вообще мелочь и восполнится почти моментально. И если в общине много людей, то мана будет копиться очень быстро, было бы куда её заправлять… эх, где бы раздобыть цистерну для маны на несколько миллионов… — задумался я.
