Наконец Ришар отвел от нее взгляд и зашагал по комнате. Камилла не шелохнулась, она опасливо следила за каждым его движением.

Вдруг он остановился и снова взглянул на жену. Сейчас он выглядел уверенным в себе, гневное выражение мало-помалу сходило с его лица.

Камилла, сама того не понимая, дала мужу возможность выразить обуревавшие его чувства.

— Вот видишь, Камилла, ты сама признаешь, что способна мне изменить…

Растерянная Камилла попыталась вывернуться:

— Да нет же, Ришар, я вовсе не хотела…

— Не прерывай меня! — потребовал ее муж.

Камилла покорно замолчала, и он продолжал:

— Я отлично знаю, что я не тот или уже больше не тот мужчина, которого ты надеялась найти во мне. Знаю также, что уделяю слишком мало внимания тебе и слишком много — работе. Наконец, я знаю, что предоставил тебе воспитывать Ванессу и Люка и что я, вероятно, не тот заботливый отец, которого ты желала бы для наших детей.

Тронутая его непривычной откровенностью, Камилла попыталась остановить этот поток самобичевания.

— Все не так просто, Ришар, ты вовсе не…

Но он ее не слушал и продолжал развивать свою мысль.

— Я все это знаю, как знаю и то, что твоя профессия позволяет тебе встречать многих интересных людей. Ты очаровательная женщина и, естественно, привлекаешь к себе внимание мужчин. И я уверен только в одном: если когда-нибудь ты мне изменишь, ты и только ты одна будешь решать, что тебе делать — уйти или остаться.

Он вдруг замолчал, словно не мог найти подходящие слова. Камилла воспользовалась этой паузой:

— Мне… мне решать, уйти или остаться? Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что я тебя люблю и не хочу потерять и что если ты встанешь перед таким выбором, как…

И Ришар на миг заколебался.

— Как кто? — спросила она.

— …как твоя подруга Сабина, то вспомни, чем это кончилось: она поняла, что любовная интрижка не может заменить двадцать лет семейной жизни.

— А что, если речь идет не о простой интрижке? Что, если Сабина узнала великую любовь, а не мимолетное увлечение?

Ришар расхохотался. Наконец-то остатки строгого воспитания, исключавшего любое проявление эмоций, всплыли на поверхность.

— Великую любовь?! Опомнись, Камилла, да разве такая существует?

— Ты уверен, что не существует? Как ты можешь это утверждать?

В ответ она получила максиму в духе Мабреков; ей показалось, будто она слышит чопорную речь своей свекрови.

— Потому что не существует! Любовь между супругами создается годами, с рождением детей, с общими привычками.

Но Камилла стояла на своем:

— А если такая все же есть? Ты в нее не веришь, но это еще не причина, чтобы…

Но Ришар резко оборвал ее:

— В таком случае, как ни печально, это был бы конец, — безапелляционно объявил он.

— Какой конец?

Ришар нервничал все сильнее.

— Если бы… твоя подружка встретила «великую любовь», ей пришлось бы уйти от мужа, вот и все. Но, поскольку это был не тот случай, она порвала с любовником. Иначе… это мужу следовало бы от нее уйти.

— Разумеется. Но Сабина вовремя поняла…

— …что это была всего лишь интрижка, — закончил Ришар.

— Да, — покорно согласилась Камилла.

— Ну, вот и прекрасно… если можно так выразиться. Подобные приключения чреваты большими несчастьями. Впрочем, время — лучший лекарь, оно стирает всё, — заявил Ришар.

Наступило молчание. Камилла предпочла заняться уборкой со стола. Ришар включил телевизор, перебрал несколько спортивных каналов и пошел в спальню.

— Доброй ночи. До завтра.

— Я сейчас кончу убирать и приду. Спокойной ночи.

Камилла смотрела вслед Ришару, который медленно поднимался по лестнице. Их разговор, пусть и не до конца откровенный, был, в каком-то смысле, искренним.

Ришар все знал. И теперь ей, Камилле, предстояло сделать выбор между «интрижкой» и «великой любовью». Камилла присела на диван. Она обессилела, у нее кружилась голова. Закрыв глаза, она потрогала спину, которая мучительно болела последние несколько недель. Не помогали даже огромные дозы долипрана и нурофена, — они снимали боль всего на несколько часов.

Нынче вечером Камилла чувствовала себя старой и одинокой. Последствия несчастного случая, стресс, связанный с операцией Ванессы, напряженные отношения с Ришаром — всё это подорвало ее стойкость. И тело, вместе с духом, утрачивало способность к сопротивлению.

Закурив сигарету, она вышла в сад, улеглась на траву. И почувствовала, как постепенно расслабляются спинные позвонки. Боль слегка отступила, и Камилла лежала на траве, пока не кончила курить.

Потом вынула и открыла смартфон. Она понимала, что сейчас звонить нельзя, но именно сегодня вечером, после напряженного разговора с мужем, ей хотелось убедиться, что Стивен думает о ней. Было уже около часа ночи. Камилла набрала несколько слов и завершила письмо их любимым выражением: «До свидания… с тобой».

В тот же час, в Аркашоне, Стивен безмятежно спал после замечательного вечера в обществе Кайлы. Мог ли он знать, что в это время в Париже поставлено на карту их с Камиллой будущее?!

— Открывай, это мы! — вопила Амели, барабаня в дверь дома.

Камилла, закутанная в плед, только что задремала на диване гостиной. Она с трудом дотащилась до двери и впустила подруг.

Увидев ее лицо, Сабина разинула рот.

— Господи, что с тобой стряслось? — удивленно вымолвила она.

Вместо ответа Камилла слабо улыбнулась и впустила подружек в дом.

— Хотите кофе? Я тоже выпью.

— Давай, выпьем вместе, — ответила Сабина.

Камилла, так и не сбросив плед, медленно поплелась на кухню.

Амели, обычно такая болтливая, на сей раз, лишилась дара речи. Она изумленно смотрела на подругу: обвисший спортивный костюм, всклокоченные волосы, лицо в потеках вчерашнего макияжа… Но войдя следом за ней в кухню, где уже гудела кофемашина, не сдержалась и воскликнула:

— Слушай, мы были готовы к тому, что увидим тебя усталой, но не до такой же степени! Чем ты занималась всю ночь? Кутила где-нибудь?

Камилла печально вздохнула, поставила чашки на поднос и понесла его в гостиную.

— Эй, я, кажется, задала тебе вопрос, — не унималась Амели. — Так как же ты довела себя до такого состояния?

— Просто спала здесь, на диване, если это можно назвать сном…

— А что там за шум наверху? Ты одна в доме? Или, может, мы помешали?

Камилла расставила чашки на журнальном столике.

— Там Буссара делает уборку. Ришар уехал на работу, Люк гостит в «Старых липах», у Матильды с Юбером. А Ванесса поехала к массажисту.

— И ты считаешь свое состояние нормальным? — настаивала Амели.

Камилла безразлично пожала плечами и отставила выпитую чашку.

— Да встряхнись же ты! Что с тобой творится?

— Ничего, все нормально…

Амели рассердилась.

— Ты что — смеешься над нами? Твоя дочь выздоравливает, ты отделалась легким испугом, так встряхнись же, наконец! Приди в себя!

— Легко тебе говорить! — усмехнулась Камилла. — А вы знаете, что, пока я была в коме, я вернулась в свое детство?

Подруги озадаченно переглянулись. Они начали подозревать, что Камилла слегка повредилась в уме.

— Что ты несешь!

— Это чистая правда: я увидела свое детство. Мне было хорошо, я снова находилась в Аркашоне. На самом деле мне не следовало покидать этот город. Там я чувствовала себя на своем месте, это моя родина. Зачем только меня понесло в этот чертов Париж?!

— Нет, ты действительно не в себе. Скажи нам, что тебя мучит? Ты сама на себя не похожа!

Камилла съежилась, ее лицо горестно исказилось, из глаз хлынули слезы, и она громко разрыдалась.

Сабина бросилась к ней, ласково обняла.

— Ну, поплачь, поплачь, тебе полегчает.

— Я больше не могу… все так сложно… слишком сложно! — вырвалось у Камиллы.

Но тут вмешалась Амели:

— А ну, хватит причитать! Сейчас мы тобой займемся. В полдень посадим тебя в машину вместе с Ванессой и отправимся обедать в наш любимый ресторан.