— Извините, сейчас приду!
Стивен откликнулся:
— Надеюсь, что придешь.
Услышав звучный, теплый голос отца, Кайла, как ребенок, кинулась к нему в объятия.
— Yes, daddy[20], ты приехал! Как же я рада! Но ведь я готовилась встречать тебя с поездом 18:20, а сейчас только два часа дня, — недоуменно сказала девушка.
— Верно, но твоему старому отцу захотелось увидеть тебя на несколько часов раньше.
Стивен разжал руки дочери и отстранил ее, чтобы лучше рассмотреть.
— Ну-ка, дай мне на тебя полюбоваться, моя красавица, мой любимый художник.
Кайла покраснела и смущенно потупилась.
— Ну, скажешь тоже — красавица… особенно сейчас! Я работаю над новыми картинами, ты только посмотри на мою блузу и джинсы — все заляпано красками. Наверное, даже косынка на голове, и та синяя, верно?
Стивен со смехом кивнул.
— Верно, — ты сейчас похожа на первоклассницу, которая еще не научилась держать кисть в руках. Но, я думаю, в такие моменты ты по-настоящему счастлива.
— Пап, до чего здорово, что ты приехал! Но… как же твои магазины без тебя?
— А что с ними сделается! В Париже на эти несколько дней меня подменит Ален, а в Лондоне — миссис Элвин; уж как-нибудь справятся, я им полностью доверяю.
— Вот как?! Но ты же всегда говорил, что без тебя они не способны проявить никакую инициативу, — удивилась Кайла.
— Ну, вот пусть и учатся самостоятельности. И потом… мне вдруг захотелось подышать морским воздухом, — сказал он, и в его голосе послышалась легкая печаль, не ускользнувшая от его дочери.
Только теперь, когда улеглась первая радость от встречи с отцом, Кайла заметила, что у него измученное лицо.
— Ты выглядишь усталым, у тебя все в порядке? — с тревогой спросила она.
— Ну… это просто от долгой поездки.
Кайла удивилась.
— С каких это пор тебя утомляет скоростной поезд с кондишеном? — иронически спросила она. — Я уверена, что ты спокойно проспал три четверти пути.
Но Стивен предпочел сменить тему.
— Значит, ты уже оборудовала свою мастерскую? Впрочем, тебе не пришлось перетруждаться, бóльшую часть работ ты свалила на меня.
По окончании учебы Кайла открыла мастерскую и выставочную галерею рядом с «Just a few words»[21] — лондонским книжным магазином своего отца. В ту пору она жила с Джорджем, скульптором, на десять лет старше ее самой. Но совместная жизнь двух творческих личностей не задалась, и первоначальные безоблачные отношения закончились трудным разрывом, инициатором которого была Кайла. Джордж не хотел с ней расставаться и настойчиво, а иногда и агрессивно, пытался заставить ее вернуться к нему. Поэтому Кайла решила сменить место жительства — покинуть Лондон и попытать счастья в Аркашоне. Она попросила разрешения у отца и бабушки с дедом перенести свою мастерскую и магазин в их загородный домик в Ле Мулло, и они, конечно, согласились, радуясь возможности следить за ее творческой работой в мирной атмосфере Аркашона.
И здесь — так же, как при оборудовании своей лондонской мастерской, — Кайла обратилась за помощью к отцу. Конечно, тесноватое помещение в Ле Мулло было несравнимо с огромным лондонским, но девушка была счастлива в этой новой жизни. Она выставляла картины в своем магазинчике и трижды в неделю — в портах Аркашона, Андерно и Гюжан-Местра[22].
Схватив отца за руку, Кайла потащила его в мастерскую, прилегавшую к жилому помещению.
— Вот, смотри! — гордо сказала она.
Стивен осмотрел комнату: стены были окрашены в разные цвета.
— Ну, что ж, хвалю, дочь моя! Прекрасная цветовая гамма, я в восторге! Такое решение зрительно увеличивает пространство, это впечатляет! Как вспомню, что в Лондоне ты вела скорее… гм…
— Богемный образ жизни?
— Вот именно.
— Зато теперь я даю уроки живописи в группах по пять человек, в будни, во второй половине дня. Желающих навалом, так что я даже не всех и принимаю. Мне очень нравится это занятие. Самое смешное, что от туристов просто отбоя нет. Вот забавно: они предпочитают потеть, сидя перед мольбертом, вместо того чтобы наслаждаться морским воздухом!
Стивен ее не прерывал, он с блаженной улыбкой слушал дочь.
— Что с тобой? — наконец спросила она.
— Ничего, просто горжусь тобой, вот и все. Ну, ладно, я пошел распаковываться, а ты займись клиентами — кажется, тебя ждут.
И в самом деле, в магазин вошла пара немецких туристов, которых заинтересовала одна из картин.
— OK, до скорой встречи, папа.
Стивен разложил свои вещи в шкафу второй комнаты дома. Она была такой тесной, что скорее заслуживала названия «кладовка». Войдя в нее и обнаружив знакомый кавардак, он с усмешкой подумал: Кайла в своем репертуаре.
Переставив в угол многочисленные мольберты, он обнаружил диванчик, на котором ему предстояло спать во время своего пребывания. Правда, Кайла предложила ему занять ее комнату с гораздо более мягким матрасом, но он отказался: ему не хотелось ни в чем нарушать привычную жизнь дочери. Погода была предгрозовая, и тяжелая послеполуденная жара заставила его долго стоять под холодным душем. Потом он облачился в джинсы-варенки, небесно-голубые кроссовки и белую льняную рубашку с воротником-стойкой. Кайла заканчивала свой урок живописи. Она заметила выходившего отца; он помахал ей рукой и отправился гулять по улицам Ле Мулло, уже забитым туристами.
Пока ее неумелые ученики трудились над изображением рыбацкого баркаса, она смотрела ему вслед. Это был ее отец, но она чисто по-женски восхищалась его красотой, его обаянием. Его волосы еще не высохли после душа; он старательно зачесал их назад, и гребень разделил их на бороздки.
Выйдя из магазина, Стивен вскоре смешался с густой толпой, направлявшейся к пляжу.
19 часов. Кайла, уставшая от длинного рабочего дня, заперла магазин раньше обычного. Покупатели, ученики-живописцы, напряженная работа с самого начала сезона, — все это было нелегко, и девушка решила, что может позволить себе ненадолго расслабиться.
Стивен еще не вернулся, и она воспользовалась этим, чтобы тоже принять душ в тесной кабинке и смыть с себя живописные свидетельства ее работы.
Террасы окрестных ресторанов уже были забиты под завязку. Но Кайла, к своему удивлению, нигде не увидела отца и решила послать ему эсэмэску. Она умирала от голода. Ей хотелось побаловать отца дарами моря в одном из самых популярных ресторанов Ле Мулло. Он находился на первой линии, как раз напротив маяка полуострова Кап-Ферре. Кайла заказала там столик с прекрасным видом на море. Но Стивен на эсэмэску не ответил. Девушка решила отправиться на поиски и пошла к церкви Нотр-Дам-де-Пасс, замечательному памятнику архитектуры, расположенному на холмах Ле Мулло, прямо по оси дамбы. Своим названием церковь была обязана морякам, которые считали ее своей покровительницей; это волшебное свойство[23] ей приписывали те, кому удалось благополучно пройти через залив и не застрять на Аргенских отмелях. А сколько судов увязло в них, так никогда и не познав опьяняющую красоту и бескрайнюю ширь Атлантики!
Кайла поднялась по лестнице, ведущей к церкви. Отсюда, сверху, главная улица была как на ладони; девушка долго вглядывалась в толпу в поисках отца и, не увидев его, решила послать еще одну эсэмэску. Прошло пять минут. Кайла спустилась вниз и медленно пошла к пляжу.
Стивен стоял лицом к морю, сунув руки в карманы и прислонившись к каменной балюстраде. Его ноги увязли в песке, белокурые седеющие волосы развевались на ветру, который к вечеру начал крепчать.
Кайла остановилась и стала внимательно разглядывать отца; он явно пришел сюда не для того, чтобы полюбоваться величественной красотой пляжа Ле Мулло. Казалось, мыслями Стивен где-то далеко отсюда. Он даже не заметил, что к его ногам подкатился мяч и какой-то мальчик вежливо просит перепасовать его назад. И извинился только тогда, когда парень подошел вплотную, чтобы забрать мяч.
