[МАТЕРИАЛ ПОЛУЧЕН: ДУБИЛЬНАЯ ВЫТЯЖКА ВТОРОГО ОТСТОЯ.]

[КАЧЕСТВО: 81%.]

[ПРИГОДНОСТЬ: ВЫСОКАЯ.]

— Подходит, — сказал он. — Ульф, занеси мой короб и поставь воду греться. Берта, вымой стол ещё раз и приготовь чистые полотна. Мартен, нужна лампа у изголовья и крепкая скамья для Кая. Во время установки он будет держать проводник и следить за рунами.

Все разошлись выполнять поручения. Я остался у наковальни с тонкой медной трубкой в пальцах. Основная форма была готова, впереди ждали серебряная протрава и четыре микроскопических русла. До установки оставался час и двадцать одна минута.

Из дома донёсся кашель. На этот раз он длился дольше прежнего. Алекс выругался, дверь хлопнула, затем внутри заговорила Берта. Общая связь дёрнулась и передала провал грудного жара, такой глубокий, что пальцы сами сжались вокруг трубки. Вовремя разжал ладонь и проверил металл. Стенка уцелела.

Перед глазами обновился прогноз.

[СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА УХУДШАЕТСЯ.]

[ТЕКУЩАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ПЕРЕЖИТЬ УСТАНОВКУ: 31%.]

Семь частей из сотни исчезли, пока мы готовили инструмент. Времени оставалось достаточно для хорошей работы и уже почти не оставалось для ошибки.

Я тихо выругался. Впереди оставалась самая сложная часть работы: покрыть серебром внутреннюю стенку капилляра и выдержать допустимую неравномерность в четыре части из сотни. На трубке толщиной с тонкий шнур такую протраву обычно выполняли ювелирными иглами, стеклянными рожками и вращательными рамками. Состав прогоняли через канал под слабым давлением, медленно поворачивая изделие, чтобы серебро ложилось одинаковым слоем по всей окружности. В хорошей мастерской нашлись бы мерные капельники, вытяжной сосуд и хотя бы линза для проверки устья.

В прежнем мире для подобной работы наверняка использовали химические ванны, насосы и электрический ток. Я видел блестящие покрытия на инструментах, контактах и деталях, однако никогда не задумывался, каким способом металл заставляют осесть внутри узкого отверстия. Возможно, там применялись совсем другие составы, а возможно, существовали десятки приёмов, о которых я даже не слышал — в любом случае эти смутные догадки сейчас мало помогали.

Под навесом имелись куцая наковальня, ручник Виго, клещи, разбитая волочильная пластина, несколько оправок и мои руки. Ещё лежала серебряная монета. От неё предстояло отделить крохотную долю чистого металла, растворить её кислотной Ци, провести получившуюся взвесь через капилляр и заставить серебро сцепиться с медью. Система показывала конечный результат и основные этапы, при этом оставляя способ выполнения на моё усмотрение.

Посмотрел на ладони. Пальцы сохраняли полную неподвижность, даже когда по крыше ударил новый порыв дождя. За последние годы руки привыкли к работе, где одна ошибка могла разорвать изделие, горн или самого мастера, однако напряжение всё равно дёргалось под рёбрами и понемногу стягивало плечи. Второй проводник изготовить мы уже не успевали, повторная очистка меди, три отжига и вытяжка съели бы около часа, а Виго мог потерять этот час за один новый приступ.

Осторожно уложил трубку на сухой край верстака. Под неё подложил кусок мягкой кожи и прижал концы двумя деревянными щепками, чтобы тонкая медь не покатилась от случайного толчка. Сердечник пока оставался внутри и поддерживал форму канала. Выдёргивать его сразу было опасно: стенка ещё хранила напряжение после последнего прохода через доску и могла стянуться возле исправленной складки.

Отступил к наковальне и прикрыл глаза. Работа уже имела понятные части: требовалось вынуть сердечник, приготовить серебряный состав, провести его через трубку равномерным потоком и закрепить слой слабым нагревом. Главная трудность скрывалась в движении жидкости, если просто залить капилляр и оставить лежать, серебро сперва осядет возле входа, а середина получит лишь обеднённый остаток. При сильном давлении состав проскочит насквозь и оставит пропуски. Значит, нужен медленный поток с постоянной скоростью и вращением трубки вокруг оси.

Подходящей рамки здесь не было. Её ещё предстояло собрать из того, что накопилось у Мартена под навесом.

Присел возле ящика и снова принялся перебирать содержимое. Теперь искал вещи, которые прежде счёл бесполезными. В самом углу обнаружилась костяная рукоять с просверленным каналом. Когда-то судя по всему она служила частью ручного сверлильного воротка, однако деревянная ось давно сломалась и осталась внутри обломком. Рядом лежали два железных крючка, катушка тонкой проволоки и узкая медная трубочка с расплющенным концом — последняя оказалась носиком старой маслёнки, клепальщики пользовались такими, чтобы подавать смазку под край листа и в закрытые швы.

Вытащил всё на верстак и разложил возле будущего проводника. Костяная рукоять годилась для крепления, крючки можно было вбить в края доски, натянуть между ними проволоку и подвесить капилляр в двух петлях, а свободный конец проволоки, намотанный на вороток, позволит поворачивать трубку понемногу, без касания пальцами. Маслёнка могла дать нужное давление, если очистить её и покрыть внутренний носик воском. Сам металл носика вступил бы в реакцию с серебряным составом, поэтому прямая подача через него грозила потерей части протравы.

Снова полез в ящик. На этот раз нашёл короткое гусиное перо, забитое засохшей смазкой. Видимо, им когда-то прочищали отверстия в мелких муфтах. Срезал конец и протолкнул через канал тонкую проволоку. Комок старого жира вышел с другой стороны. После промывки слабой кислотой перо стало чистым и могло войти в медный носик как сменная вставка.

Мысль постепенно обрела форму. Маслёнка станет малым резервуаром. Внутри останется воздушная полость. Нажатие на мягкую стенку подаст состав через перо. Восковая обмазка защитит металл носика, а тонкий конец пера войдёт в устье капилляра. Трубка будет висеть под небольшим уклоном и вращаться между проволочными петлями. Прошедший состав соберётся в глазурованной чашке, откуда его можно вернуть в маслёнку и провести повторно с другого конца.

Имелся риск, что давление пойдёт рывками. Для выравнивания потока требовалась прокладка, способная удержать жидкость и отдавать её постепенно. Провёл взглядом по верстаку. Кусок прожжённой кожи отпадал: зола и жир загрязнят раствор. Тряпица могла оставить волокна внутри капилляра. Возле чашки со смазкой прилип клочок льняной пакли, скрученный в тонкий жгут. Волокна выглядели целыми и после промывки могли послужить фильтром.

Система откликнулась, когда я приложил паклю к широкому концу пера.

[ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ УЗЕЛ: КАПЕЛЬНЫЙ РЕГУЛЯТОР.]

[МАТЕРИАЛЫ: ПОЛОЕ ПЕРО; ЛЬНЯНОЕ ВОЛОКНО; ВОСКОВОЕ УПЛОТНЕНИЕ.]

[РАСЧЁТНАЯ РАВНОМЕРНОСТЬ ПОДАЧИ: 73%.]

Семьдесят три процента для обычной работы выглядели терпимо, но здесь требовалось больше. Повернул перо в пальцах и прикинул, откуда возьмётся основное отклонение. Пакля ляжет внутри неравномерно, жидкость найдёт свободный край и пойдёт вдоль него. Значит, волокно следовало скрутить вокруг сердечника подходящего размера, вставить в перо и лишь затем вытащить сердечник, оставив ровный круговой зазор.

На верстаке лежала катушка проволоки. Откусил прямой участок, прокатал его ручником по наковальне и проверил толщину. Проволока вошла в перо почти вплотную. Обернул её одним слоем промытого льна, смазал вытяжкой и протянул через канал. Затем осторожно выдернул металл.

[РАСЧЁТНАЯ РАВНОМЕРНОСТЬ ПОДАЧИ: 91%.]

Этого уже могло хватить. Оставшиеся отклонения выправит вращение и повторный проход с обратной стороны.

— Кажется, сработает, — пробормотал я.

Собрал простую рамку на краю верстака. Один крючок вбил возле стены, второй закрепил с противоположной стороны. Между ними протянул две проволочные петли, оставив трубке свободный ход. Костяную рукоять насадил на конец общего воротка. При повороте обе петли двигались вместе и перекатывали лежащую в них оправку вокруг оси.

Проверил устройство на швейной игле — та вращалась плавно, хотя возле третьего оборота одна петля начинала сползать. Подогнул крючок, укоротил проволоку и добавил возле края крохотную восковую бусину. Второе испытание прошло ровнее.