Кулак пошёл вперёд.

Торн увидел короткое движение плеча и серую полосу, стянувшуюся вокруг костяшек. Ветер сорвал с пола капли, разбил их о кладку и погасил вторую свечу. Камень за спиной задрожал раньше, чем рука пересекла половину расстояния. Тело попыталось уйти, однако связанные ноги и затёкшие мышцы отозвались с запозданием.

Торн рванул правое плечо вниз, кожаная петля соскользнула с культи к локтю. Он одновременно завалился на левый бок, поджал колени и позволил весу протащить себя вдоль стены. Цепь ударила о плиты. Затылок пронзило болью, перед глазами полыхнуло, зато голова сместилась достаточно, поэтому чужой кулак врезался рядом с виском.

Плита лопнула с треском. Шов над ней раскрылся, в комнату хлынула каменная крошка. Тяжесть Земли прошла через кладку и добралась до трещин, которые Торн нащупал возле пола — они соединились в глубине стены. Нижний ряд камней качнулся и просел наружу.

Человека в маске дёрнуло вперёд, его кисть ушла в расколотый шов почти до запястья, рукав зацепился за острый край. Собственная сила на несколько мгновений удержала его возле стены.

А Торн уже двигался: освободившийся обрубок он протолкнул под ремень, вывернул плечо и левой рукой дотянулся до пряжки за спиной. Мокрая кожа скользила под пальцами. Ноготь дважды сорвался с язычка. Боль в голове заглушала всё вокруг, и тогда Торн вспомнил старую страховочную обвязку Руд: перегиб проходит сверху, свободный конец тянется вниз, пряжка раскрывается к телу. Палец нашёл край металла, рывок освободил язычок, ремень ослаб и упал на пол.

Незнакомец выдернул руку из стены. Каменная крошка брызнула из-под плаща, маска повернулась к Торну, в глубине глазниц вспыхнул серый свет.

— Лежи.

Слово пришло вместе с потоком Ци. Воздух навалился на плечи, пригнул голову и прижал грудь к полу. Треснувшие судя по всему рёбра отозвались тупой болью. Торн подтянул связанные ноги и вскинул их навстречу противнику. Цепь легла поперёк его голени. Человек легко ушёл, переставив левую ногу, а правая на долю мгновения задержалась.

Старая травма, которую Торн приметил в нем, кажется действительно существовала! Торн развернулся к другой стене и ударил обеими пятками в повреждённую плиту. «Давление» открылось внутри толчком, Ци Земли прошла по позвоночнику, собралась в бёдрах и уплотнила кости перед столкновением. Когда-то всю эту силу принимала рукоять Талисмана, а сейчас кувалдой стало его собственное тело.

Плита устояла, зато раствор вокруг неё вылетел наружу. Камень накренился и провалился в соседнее помещение. За ним открылся низкий пролом высотой чуть больше двух ладоней. Оттуда пахнуло старой землёй, мышиным помётом и мокрым деревом.

Торн перекатился и полез туда головой вперёд — то, что он всю жизнь был низким, и не широким в плечах, теперь играло на руку. Плечи прошли свободно, грудь протиснулась следом, а цепь возле щиколоток зацепилась за выступ. Крюк развернулся поперёк шва и удержал ноги в прежней комнате.

Пальцы незнакомца сомкнулись на правом сапоге и Торна потащило назад. Разбитый затылок проехал по краю плиты, подбородок ударился о камень, а в рот хлынула кровь. Он вытянул левую руку в темноту соседней комнаты и нащупал пол, расположенный ниже примерно на половину локтя. Под ладонью лежали щепки, истлевшая верёвка и основание сгнившего ящика. Из доски торчал толстый гвоздь.

Торн обхватил его и рванул — железо вышло вместе с куском дерева.

Незнакомец продолжал вытаскивать его из пролома размеренно, будто тянул мешок по полу. Сопротивление силой только помогло бы противнику. «Давление» после удара в стену уже жгло повреждённые меридианы вдоль позвоночника.

Пепельного уже почти затянуло назад в комнату. Торн развернул гвоздь и ткнул в крюк: первый удар скользнул по звену, второй пришёлся в изгиб и застёжка приподнялась. Петля вокруг правого сапога ослабла, и Торн резко потянул ногу на себя.

Сапог остался в руке незнакомца.

Босая ступня выскользнула наружу. Торн протиснулся через пролом и рухнул на пол кладовой. На левой ноге всё ещё болталась цепь вместе с остатком разомкнутой петли. Голая правая ступня попала в жижу, колено ударилось о камень. Он откатился к стене как раз в тот миг, когда расколотые плиты начали расходиться под чужими руками.

Две оставшиеся свечи горели в прежней комнате, а вот в этой царила темнота, знакомая Торну с детства. Зрачки расширились и серебристые очертания проступили вокруг предметов. Вдоль стен стояли пустые бочки, у дальней лестницы громоздились ящики. Потолок держался на поперечных балках. Один пролёт заметно просел: опорный столб почернел возле основания, и хозяева подперли его двумя кривыми жердями.

Над кладовой проехала телега, колёса прогрохотали по мостовой, одно попало в выбоину. Нагрузка прошла через балки, и трухлявый столб едва заметно качнулся.

Торн поднялся, опираясь на стену. Пол поплыл под ногами. Пришлось переждать несколько ударов сердца, пока головокружение ослабло. Цепь волочилась за левой щиколоткой, правая ступня быстро немела.

Позади рухнула ещё одна плита.

— Далеко ты не уйдёшь, — донёсся хриплый голос. — Наверху мои люди. Лестница заперта. Продолжишь дёргаться, сломаю тебе ноги.

Торн прислушался. За дверью наверху действительно стояли двое, а ещё один человек ходил возле телеги. Их шаги проходили через балки отчётливым рисунком. В дальнем углу кладовой так же ощущалась другая пустота: проход заложили досками и заставили бочками, однако за ним тянулось какое то длинное пространство, которое Торн пока не могу определить…

Он приблизился к просевшей опоре и ухватил ближайшую бочку. Разбухшее дерево сдвинулось на палец, обручи скрипнули, а движение передалось подпоркам.

Человек в маске протиснулся через пролом. В темноту сначала вошла его рука, затем показались плечо и голова. На костяшках блестела кровь. Несколько мгновений он стоял неподвижно — узкие глазницы маски оставляли перед ним чёрную пустоту.

Торн прижался к опорному столбу и затаил дыхание.

Незнакомец поднял ладонь. От неё разошёлся тонкий поток Ветра, обогнул бочки, ящики и стены, коснулся одежды Торна. Воздушная волна кажется показывала этому человеку помещение, однако каждый такой поиск сопровождался влажным свистом под маской. Словно горло с трудом пропускало нужный объём воздуха.

— Нашёл, — произнёс он.

Торн дёрнул цепь ногой. Звенья громко прошлись по камню возле бочки. Следом он толкнул её плечом, заставив дерево заскрипеть. Незнакомец повернул маску на звук и выпустил новый поток.

Бочку сорвало с места. Она ударилась о дальнюю стену и разлетелась на клёпки. Тяжёлая волна Земли прошла по полу, подняла каменные осколки и врезалась в основание опоры и внутри столба лопнули последние целые волокна.

Торн бросился к заложенному проходу, когда за спиной опустилась балка — её конец выскочил из кладки и ударил человека в плечо, сбивая на колено. Следом рухнул отсек перекрытия: земля, щебень и плиты мостовой провалились между соседними балками. Наверху закричали. Телега накренилась, колесо ушло в образовавшуюся яму, лошадь заржала и рванула постромки.

Дальний край кладовой устоял. Торн врезался плечом в доски, первая треснула, вторая прогнулась, третью удерживал ржавый поперечный засов. Он просунул пальцы в щель и попытался приподнять железо. Петли заросли ржавчиной, а дерево разбухло вокруг креплений.

Позади раздался рёв. Ци хлынула через кладовую, удерживая часть камня вокруг заваленного человека. Обломки поднялись и разлетелись к стенам и кусок доски ударил Торна по боку. Воздух вышел из груди, пальцы сорвались.

Он упал на колено и всё же снова вцепился в засов.

Незнакомец выпрямился среди обвала, земля доходила ему до бёдер — маска съехала набок, одна пластина возле рта висела на медной заклёпке. Под ней виднелись бледная кожа и глубокий рубец от подбородка к шее. Влажный свист сопровождал каждый вдох.