[ВСПОМОГАТЕЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО: РАМКА ДЛЯ ВНУТРЕННЕЙ ПРОТРАВЫ.]
[КАЧЕСТВО: 64% (ХОРОШЕЕ).]
[РАСЧЁТНАЯ НЕРАВНОМЕРНОСТЬ ПОКРЫТИЯ: 5,7%.]
До допустимого значения оставалось меньше двух частей. Можно было снизить разницу дополнительным проходом и разворотом капилляра, однако каждый новый цикл повышал риск закупорки, поэтому требовалось улучшить саму рамку.
Взял трубку маслёнки и поднёс к одной из петель. Прикреплённая рядом направляющая удержала бы устье на одной высоте и сняла боковое усилие от пера. Сейчас мягкий наконечник неизбежно толкал бы изделие при каждом нажатии на резервуар. Добавил третью проволочную опору, загнул её кольцом и пропустил через него гусиное перо. Теперь подающий носик двигался только вдоль оси.
[РАСЧЁТНАЯ НЕРАВНОМЕРНОСТЬ ПОКРЫТИЯ: 3,6%.]
План выглядел рабочим. Оставалось извлечь сердечник и приготовить раствор. Серебряную монету придётся нагреть по краю, удерживая остальную часть холодной. Затем оттянуть каплю металла, снять её на чистую керамику и раздробить кислотной Ци до состояния, в котором серебро сможет пройти через волокно и осесть на меди.
В доме снова закашлялся Виго и приступ прокатился через тонкую стену. Связь с Алексом дрогнула, и перед внутренним взглядом мелькнул грудной узел больного. Красная линия сжалась возле сердца, тёмный провал расползся к левому лёгкому, а поверх образа возник новый отсчёт.
[СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА: НЕСТАБИЛЬНОЕ.]
[ОСТАТОЧНОЕ ВРЕМЯ ДО РЕКОМЕНДУЕМОЙ УСТАНОВКИ: 1 ЧАС 13 МИНУТ.]
[РИСК НОВОГО ПРИСТУПА: ВЫСОКИЙ.]
Стиснул зубы и дождался, пока кашель стихнет. Каждый такой сигнал бил по голове сильнее молота. Алекс держал Виго составами, следил за дыханием и одновременно готовил алхимическую часть проводника. Моё напряжение через связь наверняка доходило до него, поэтому пришлось выровнять дыхание и сосредоточиться на собранной рамке.
План имелся. Теперь его следовало выполнить.
Потянулся за трубкой и уже собирался перенести её на наковальню для мягкого прогрева, когда сквозь мелкий дождь донеслись чужие шаги. Звук шёл со стороны прохода между плавильнями. Подошва шаркала по земле, цепляла камни и с трудом отрывалась от грязи. Следом тянулся металлический звон — цепь или длинная связка колец волочилась за человеком, временами ныряла в лужи и ударяла о мостовую.
Замер, удерживая пальцы над медной трубкой. Шаги приближались. Человек двигался медленно, однако направление сохранял уверенно.
Раскрыл Зрение Творца и направил внимание за стену соседнего двора. Сквозь кирпич, мокрые доски и угольные штабели проступил сгусток Ци. Плотная Земля держалась внутри тела рваными пластами, несколько каналов вдоль позвоночника потемнели от перегрузки, поток возле рёбер расходился вокруг повреждённого участка, а узел в голове пульсировал после тяжёлого удара. Практик шестой ступени находился на ногах лишь благодаря Закалке и упрямству. В обычном человеке такие повреждения уже погасили бы сознание.
Сигнатура Ци показалась знакомой. Земля собиралась внутрь характерным давлением, уплотняя кости вокруг травм. Может быть он, а может быть и нет?
Отошёл от верстака. Работа ждала, отсчёт продолжал идти, однако человек мог привести за собой преследователей. Подошёл к крайней балке навеса и выглянул через калитку.
Во тьме двигался Торн — шёл, чуть согнувшись и прижимая левую руку к рёбрам. Правая культя болталась возле тела; ремень повязки сполз к локтю и потемнел от воды. Один сапог отсутствовал. Босая ступня оставляла в грязи следы крови, на второй ноге возле щиколотки висел обрывок цепи. Звенья тянулись по земле, ударялись о камни и исчезали в лужах. Рубаха на спине была разорвана, лицо заливала кровь из разбитого носа. Левая скула распухла так сильно, что глаз превратился в узкую щель.
Торн останавливался через каждые несколько шагов. Поднимал голову, втягивал воздух и прислушивался к плавильням, словно искал нас по запаху угля, трав и следам Ци. Потом снова двигался вперёд.
Рванул калитку и выбежал в проход.
— Торн! — окликнул я.
Пепельноволосый повернул голову. Усталость почти стёрла выражение с его лица, один глаз заплыл, губа была рассечена. И всё же в уголках рта держалась странная, почти самодовольная улыбка.
— Нашёл всё-таки, — прохрипел он.
— Торн…
Больше сказать не успел. Ноги парня подломились, тело качнулось в сторону, и он рухнул прямо в грязь. Цепь ударилась о землю, плеснула водой и скрылась в луже.
Добежал до него в два шага и подхватил под плечи. Через Зрение Творца повреждения раскрылись целиком: ушиб затылка, трещина в скуловой кости, два надломленных ребра, ожог меридианов вдоль позвоночника после грубого применения техники. Ци ещё двигалась. Сердечный узел держал ровный ритм, хотя тело уже выключало лишние мышцы, сохраняя остаток сил.
В тот же миг связь между Системами дёрнулась. Мой испуг ушёл по ней к Алексу коротким толчком. За спиной распахнулась дверь дома.
— Рыжий, ты куда? — окликнула Берта.
Однако Алекс уже бежал к нам. Он успел накинуть передник поверх рубахи, рукава оставались закатанными после работы с составами. В одной руке лекарь держал чистую тряпицу, на пальцах другой блестела зелёная мазь.
Опустился рядом с Торном и сразу положил ладонь ему на шею.
— Торн? — вырвалось у него.
Пепельноволосый лежал с открытыми глазами и рассматривал нас через дождь. Улыбка всё ещё держалась на разбитых губах.
— Что? Удивил я вас?
— Какого чёрта стряслось? — спросил я, поддерживая его голову над грязью.
Торн шевельнул плечом и тут же поморщился. Алекс провёл пальцами вдоль рёбер, надавил возле бока и проверил зрачок. Затем прижал ладонь к затылку, осторожно ощупал основание черепа и проследил ток Ци вдоль позвоночника. Через нашу связь пришёл быстрый разбор повреждений: кости выдержали, внутреннее кровотечение отсутствовало, лёгкое свободно, меридианы перегружены техникой Земли.
— Виго в тяжёлом состоянии, надолго отлучиться я не могу, — проговорил Алекс, продолжая осмотр. — У Торна треснула скула, надломлены два ребра, затылок разбит. Меридианы вдоль спины обожжены собственной силой. Голова выдержала. Кровь внутрь не идёт. Достанется ему ещё несколько дней боли, но жить будет. Тащи в дом, там я перевяжу и сразу вернусь к Виго.
— Нормально всё со мной, — прохрипел Торн.
Подсунул руку ему под колени, вторую провёл за спиной и осторожно поднял. Торн оказался тяжёлым даже для моих рук: промокшая одежда набрала воды, цепь тянула ногу вниз, а тело сохраняло плотность шестой ступени. Он всё же попытался устроиться удобнее и придержал ладонью повреждённые рёбра.
— Полегче, кузнец, — усмехнулся пепельноволосый. — Люди ещё подумают, что ты тащишь меня под венец.
Шутка вышла специфическая, да и время для неё Торн выбрал скверное, но его голос всё же немного ослабил узел у меня внутри. Шутит — значит, сил ещё хватает.
Перехватил его удобнее и понёс к дому. Алекс шёл рядом, придерживая цепь, чтобы звенья не цеплялись за камни и не дёргали повреждённую ногу. Под навесом показался Мартен с лампой. Старик оглядел Торна от босой ступни до разбитого лица, молча отступил от двери и ногой подвинул табурет к стене.
В комнате сразу стало тесно. Виго лежал у дальней стены, Берта стояла возле него с полотном в руках, Ульф занял место у печи. Пых сидел у великана на плече и вытягивал шею, следя за каждым нашим движением. При виде крови зверёк приглушил свечение, прижал уши и издал короткий тревожный треск.
Уложил Торна на освобождённую скамью возле двери. Доски прогнулись под весом практика. Пепельноволосый попробовал опереться спиной о стену, однако Алекс сразу удержал его за плечо и заставил лечь ровнее.
— Лежи спокойно, — распорядился лекарь. — Твоё тело уже истратило всё силы на дорогу сюда. Ещё один рывок выключит тебя.
Алекс быстро вытер грязь с лица Торна и приложил к затылку сложенное полотно. Кровь проступила через ткань тёмным пятном. Затем лекарь повернул голову раненого к свету, осторожно отвёл нижнее веко и несколько раз провёл пальцем перед зрачком. Торн следил за движением с явным раздражением, хотя голову удерживал послушно.
