Связь между нашими Системами передавала мне отдельные ощущения: пульсацию ушиба под черепом, воспаление возле скулы, надорванные волокна вдоль позвоночника. Общий чертёж проводника оставался где-то рядом и напоминал о себе отсчётом, который продолжал уменьшаться. Два человека требовали помощи одновременно, и один из них уже терял жизнь с каждым приступом. Напряжение снова стянуло плечи.

— Сколько тебе нужно? — спросил я.

— Минут десять на первичную помощь, затем смогу вернуться к Виго, если Мартен подержит повязку, а Ульф поможет снять цепь. С ребром пока ничего делать не стану. Оно держится, лёгкое свободно. Голову обработаю, дам состав против внутреннего отёка и стяну скулу.

Торн поднял левую руку и поймал Алекса за запястье.

— Сначала выслушайте. Потом давай свои отвары. От них язык становится тяжёлым, а голова плывёт.

— Голова у тебя уже плывёт.

Алекс посмотрел на меня. Судя по напряжённым пальцам, ему хотелось уложить раненого и продолжить осмотр, однако слова Торна касались угрозы, которая могла прийти к этому двору по его следу. Присел возле скамьи, положив ладонь на край доски.

— За тобой кто-нибудь идёт?

— Шёл. Я снял его с хвоста.

— Уверен?

Торн прикрыл целый глаз и втянул воздух через разбитый нос. В груди влажно хрипнуло, лицо исказилось от боли. Алекс поднёс к его губам чашку с водой. Парень сделал один глоток, прополоскал рот и сплюнул кровь в поставленную Мартеном миску.

— После плена ушёл в подвалы возле Морры, — заговорил он. — Там старые ходы идут под дворами, часть залита, часть завалена. Сначала двигался вдоль реки. Потом дважды вернулся по соседним проходам и спустился в воду почти по пояс. Цепь завернул в рубаху, чтобы звенья молчали. Он искал Ветром. Каждый толчок шёл по кладке и воде, я слышал, где поток цепляется за поворот.

Торн говорил медленно, экономя дыхание. Между фразами Алекс продолжал работу: промыл рассечённую губу, нанёс мазь на скулу и ощупал рёбра. Пепельноволосый время от времени замолкал, пережидал боль и продолжал с того же места.

— Возле красильни есть три стока, — произнёс он. — Один выводит к Морре, второй идёт под кожевенным двором, третий возвращается к складам. Я оставил кровь возле первого, протащил цепь по камням ко второму, а сам полез в третий. Снял рубаху, выжал её в воде и бросил там, где ход сужается. Он пошёл за запахом и звоном. Я слышал его ещё долго. Тяжёлый шаг, свист под маской, удары по дверям. Потом всё ушло к реке.

— Сколько времени ждал? — спросил я.

— Примерно минут пять. Дальше пробрался через угольные подвалы, поднялся возле костеварни и снова спустился под землю через два двора. За последние полчаса за мной никто не двигался. Каждый раз останавливался и слушал кладку. Пусто.

Его уверенность опиралась на привычку, выработанную целой жизнью под землёй. Торн мог услышать пустоту за стеной и шаг человека через несколько помещений. Погоня оставила его в состоянии, где обычный прохожий свалился бы у первого порога, а он всё равно запетлял по подвалам, пустил врага по ложному следу и лишь затем стал искать нас. Судя по направлению, нашёл через запах плавилен, свежие следы Ульфа и Берты, а возможно, уловил знакомую Ци среди десятков горнов.

— Хорошо, — сказал я. — Вкратце с начала. Кто тебя взял?

— Крепин отправил за оправкой к старику. Возле водокачки меня направили в переулок за складом замочника. Там ударили сзади. Очнулся уже под землёй, связанный. Передо мной стоял человек в железной маске.

При имени Крепина внутри поднялся жар. Он уже поставил клеймо под ложным свидетельством и отослал Торна туда, где его ждали. Возможно, старик знал лишь про просьбу убрать чужака со двора на время подписи. Возможность похищения тоже укладывалась в его испуганное молчание. Сейчас гадать о глубине его участия было рано. Торн принёс факты, и каждый требовал отдельного места в общей картине.

— Что спрашивал человек в маске?

— Истинную цель нашего приезда. Про мастерскую услышал, потом решил, что я вру. Спрашивал про тебя и рыжего. Эйру тоже упомянул.

У стены тихо звякнула чашка. Берта поставила её на пол возле лежанки Виго и повернулась к нам. Алекс замер на мгновение, затем продолжил разматывать чистую полосу полотна.

— Что именно он знал об Эйре? — спросил я.

Торн посмотрел на меня. Самодовольная улыбка исчезла, в лице проступила усталость.

— Знал, что она кузнец и живёт с тобой. Знал, что мне она нравится. Предлагал сдать вас двоих, обещал деньги, свободу и её впридачу.

Пальцы сами сжали край скамьи. Дерево хрустнуло, возле большого пальца появилась тонкая трещина. Ослабил хватку и выровнял поток Ци. Ярость сейчас могла только выдать наше присутствие любому сильному практику поблизости хотя мне в любом случае придется использовать силу в своей работе еще.

— Ты много рассказал ему? — спросил Алекс, перевязывая Торну голову.

— Всё самое главное, что Ульф любит булки, Пых ворует еду, а ты тот еще душнила.

Ульф нахмурился.

— Пых ворует редко. Когда голодный.

Огненная мышь пискнула и спрятала морду в его волосах. Торн попытался усмехнуться, однако повязка стянула скулу и заставила его зашипеть.

— Про мастерскую сказал, — продолжил он. — Про соединение ковки и алхимии. Общими словами, которые слышал от вас. Про Все остальное язык удержал. Он спрашивал так, будто уже знает часть ответа и хочет проверить остальное.

— Какие у него приметы? — спросил я.

Торн описал тёмную маску из чешуйчатых пластин, медные заклёпки и прорези у рта. Под ней скрывался глубокий рубец, тянувшийся от подбородка к шее. Человек дышал с влажным свистом, особенно после работы Ветром. Правую ногу берёг, хотя во время удара тело двигалось уверенно. Его Ци соединяла Землю и Ветер, сила держалась высоко среди ступеней Закалки. Торн сомневался в точной оценке, поскольку противник умел сворачивать поток внутрь.

Пока он говорил, в голове постепенно собирался образ. Человек знал о составе нашей группы, следил за гостевым домом или получал сведения от того, кто следил. Разговор Кая с Торном об Эйре проходил в узком проулке, вдали от остальных. Значит, наблюдение началось раньше нынешнего дня и велось плотнее, чем я замечал, а может это смотритель оказался слишком болтливым и видел что-то по самому Торну во время наших завтраков и ужинов.

Виго закашлялся. Первый толчок вышел сухим, второй поднял из груди влажный хрип. Алекс мгновенно обернулся и оказался возле лежанки прежде, чем Берта успела сменить платок. Связь ударила в голову новым провалом. Грудной жар Виго опустился, сердечный ритм сбился, затем лекарский состав подтянул его обратно.

[СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА: КРИТИЧЕСКОЕ.]

[ОСТАТОЧНОЕ ВРЕМЯ ДО РЕКОМЕНДУЕМОЙ УСТАНОВКИ: 1 ЧАС 04 МИНУТЫ.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ПЕРЕЖИТЬ УСТАНОВКУ: 29%.]

Алекс придержал Виго за плечи, заставил сделать несколько коротких вдохов и капнул под язык тёмный состав. Через минуту кашель ослаб. Берта вытерла кровь, Мартен заменил остывший жаровой горшок. Все движения в комнате уже складывались в привычный порядок, выученный ими за месяцы болезни.

Торн проследил за происходящим и тихо выдохнул.

— Нашли его? Он что болен?

— Да, — ответил я. — Сейчас каждая минута на счету.

— Тогда чего сидишь возле меня? Я всё рассказал. Вали давай, делай свое дело.

Парень был прав. Угроза потеряла след, насколько позволяли судить способности Торна. Человек в маске получил ложное направление и сейчас искал беглеца ближе к реке. В доме находились Ульф, Мартен и Берта. Пых чувствовал приближение опасности раньше людей. Моё место было под навесом, возле медной трубки и серебряной монеты.

Поднялся со скамьи и оглянулся на цепь. Обрывок петли туго охватывал щиколотку Торна. Кожа под железом распухла, края звеньев врезались в неё при каждом движении.

— Ульф, держи звено возле замка. Снимем эту дрянь, пока она окончательно не передавила ногу.

Великан опустился на колено и сжал цепь обеими руками. Провёл пальцем по крюку. Металл оказался обычным железом, грубо прокованным и покрытым ржавчиной. Тонкая струйка Кислотной Ци вошла в надрез, расширила его и добралась до сердцевины. Затем Ульф потянул звенья в разные стороны. Железо хрустнуло и раскрылось.