— Стража сегодня воду тоже глядит. Пока с моста. Вниз ещё не спускались. Если за вами хвост…

— Хвоста нет, — сказал Торн. — Я слушал всю дорогу.

Перевозчик перевёл взгляд на его разбитое лицо, культю и перевязанную ногу.

— Видно, хорошо слушал.

— Поздно начал.

Руджеро ещё раз осмотрел нас.

— Лодка возьмёт пятерых с больным. Вас больше.

— Великан за двоих чтоли? — спросил я.

— За троих, если утонет и потащит остальных.

Ульф нахмурился, обдумывая.

— Ульф не утонет. Плавать умеет.

Пришлось взять две лодки. Цена вышла в несколько раз выше обычной, и Руджеро назвал её таким тоном, словно заранее готовился к торгу. Я заплатил. Дополнительно положил монету за мягкую переправу и отсутствие разговоров.

— Разговоры бесплатно держу при себе, — сказал старый речник, забирая деньги. — А мягкость у Морры купи сам, коли она тебе продаст.

Берта добавила тихо:

— Дворы узнают, кто Виго перевёз. Хорошо узнают. Благодарны будут, от души.

Старик взглянул на неё и кивнул. Вот теперь уговор был заключён.

К лодке Виго всё-таки пошёл сам. Ульф поставил его на ноги, Берта встала справа, а я придерживал слева. До трапа оставалось несколько шагов. Мастер сделал первый уверенно, второй медленнее. На третьем доска качнулась под ногой, и пальцы Виго впились мне в предплечье.

— Держу, — сказал я.

— Вижу.

Он дошёл до края настила и остановился. Лодка качалась внизу, ударяясь бортом о сваю. Алекс первым спустился, устроил возле носа одеяла и протянул руки.

— Теперь садись. Подвиг окончен.

— Я ещё…

— Сядь, Виго.

На этот раз Берта сказала это совсем тихо. Мастер посмотрел на неё и уступил.

Мы опустили его в лодку. Он сразу лёг, тяжело дыша, а Берта устроилась у головы. Алекс сел возле груди и проверил проводник. Я хотел попасть к ним, однако перевозчик ткнул пальцем во вторую лодку. Туда же отправились Торн и Мартен. Ульф остался с Виго: его посадили в середину, велев не двигаться без разрешения. Сумку с Пыхом он держал на коленях обеими руками.

Морра приняла нас густой темнотой.

Лодки отошли от свай почти одновременно. Течение сразу потащило вниз, гребцы развернули носы против воды и начали работать короткими сильными движениями. На середине реки стало холоднее. Сырость пробралась под рубаху, и даже мой Внутренний Горн отозвался недовольным теплом.

Выше по течению светился мост. Отсюда фонари охраны выглядели ровной цепочкой. Временами один огонь начинал двигаться, останавливался возле очередного воза, затем возвращался. Та группа с городского берега уже дошла до заречного схода. Людей там стало ещё больше.

— Глядят вниз, — произнёс Торн.

Я тоже заметил. Фонарь подошёл к перилам. Свет качнулся над водой, прошёл по сваям и замер далеко от наших лодок. Мы уже ушли ниже. Ночь и тень складов скрывали низкие борта.

Гребец напротив меня даже не повернул головы.

— Не шевелись, — сказал он. — На воде движение видно раньше лица.

Я замер. Лодка продолжала идти.

Фонарь остался у моста.

Через некоторое время его свет скрылся за поворотом берега. Напряжение в плечах отпустило понемногу. Я посмотрел на соседнюю лодку. Берта сидела, склонившись над Виго. Алекс держал два пальца возле резервуара. Ульф возвышался над ними тёмной стеной, прижимая к груди сумку с Пыхом.

— Как он? — спросил я негромко.

Алекс услышал сквозь воду.

— Ритм участился. Иса держит. Пусть гребут ровнее.

— Ровнее Морра не станет, лекарь, — отозвался Руджеро. — До берега осталось немного.

Виго открыл глаза. Посмотрел вверх, на тёмный Пояс, где редкие огни ползли по склону. Потом повернул голову в сторону моста.

— Всё-таки еду, — сказал он.

Берта провела ладонью по его волосам.

— Едешь.

Улыбка вернулась. Совсем слабая, однако настоящая.

И мне тоже стало легче. Мы миновали мост, никого не ударили, Виго не попал в караулку. До Приказной Избы оставалась дорога через Подол и подъём к Кладбищенскому Взвозу. Транспорт у перевозчиков наверняка найдётся: такие места живут на том, что встречают людей у воды и развозят дальше.

Ну, во всяком случае я на это рассчитывал.

На городском берегу лодки вошли между сваями. Речники подхватили верёвки и притянули борта к низкому причалу. Торн выбрался первым, проверил настил и обернулся. Виго перенесли наверх вместе с одеялом. На досках мастер потребовал поставить его, но Алекс даже отвечать не стал. Ульф поднял больного целиком и понёс к площадке под навесом.

Я вышел следом и сразу понял, что с транспортом вышло хуже, чем рассчитывал.

Площадка была пустой.

Под навесом валялись оборванные верёвки. Из разорванного мешка просыпалось зерно, и двое мальчишек торопливо собирали его в подол рубах. В грязи виднелись свежие глубокие следы колёс, все уходили вверх по улице. Ни одной телеги возле перевоза не осталось.

— Где возчики? — спросил Мартен.

Руджеро привязал лодку и указал подбородком на следы.

— Перед вами товар перегнали. Казённые мешки с мукой, срочная погрузка у Хлебных складов. Всё, что стояло, разобрали.

— Когда вернутся?

— Ночью. Может, раньше, коли разгрузят быстро.

— Найти ещё можно? — спросил я.

— Мальчишку пошлю. За пол серебрянного он и телегу сыщет, и хозяина уговорит. Только ждать придётся.

Я посмотрел вверх. Над крышами темнел склон, по которому следовало добираться к Взвозу. До последнего вечернего боя оставалось мало. Точно определить я не мог, однако торговцы уже снимали лампы с прилавков, а ночные сторожа появлялись у перекрёстков.

— Сколько ждать? — спросил Алекс.

Руджеро пожал плечами.

— Пока мальчишка сбегает в Рыбный конец, пока возчика поднимет… Час, может. Если повезёт, меньше.

— Часа у нас нет, — сказал Виго.

Он лежал на сложенных одеялах под навесом, однако при этих словах поднялся на локте.

— У тебя и сил на подъём нет, — ответил Алекс.

— Значит, будем идти медленно.

— После лодки у тебя грудной жар поднялся. Ритм пока возвращается. Пешком сейчас нельзя.

— Завтра утром двор могут вписать в продажу.

— Завтра утром ты можешь снова умереть.

Берта стояла между ними, прижав руки к переднику. Она посмотрела на Алекса, потом на Виго и отвела глаза.

Торн тем временем подошёл к выходу с площадки и вслушался в улицу.

— Здесь задерживаться тоже скверно, — сказал он. — Лодочники нас видели. Людей много. Если с моста начнут проверять нижний берег, первым делом придут к перевозу.

Руджеро нахмурился.

— Ты нас в чужую беду не вписывай.

— Я сказал, что придут сюда. Про вас ничего не говорил.

Ульф переступил с ноги на ногу.

— Ульф понесёт Виго. Ульф сильный. Можно быстро.

Виго сел, опираясь на руку Берты.

— Сам пойду.

— Ты до ведра дошёл и обратно на Ульфе вернулся, — напомнил Алекс.

— Сейчас лучше себя чувствую.

— Именно это ты говорил перед ведром.

Спор мог тянуться до самого боя Часов, а хрошего решения всё равно не появилось бы. Ждать означало потерять сегодняшнюю помету. Идти означало нагрузить человека, которому ещё утром запрещали садиться. Возвращаться через реку уже было поздно, да и мостовая охрана могла спуститься к заречному перевозу раньше нас.

— Идём, — решил я. — Телегу ищем по дороге. Виго опирается на Ульфа и Берту. Алекс даёт остановки, когда сочтёт нужным. Если скажет лечь, спор закончен.

— Я тоже имею голос, — произнёс Виго.

— Имеешь. Поэтому сейчас идёшь к Избе. Твоё сердце тоже имеет голос, его слушает Алекс.

Мастер посмотрел на меня исподлобья. Потом протянул руку Ульфу.

— Поднимай, осадная башня. Только под мышки не хватай, я тебе мешок, что ли.

— Ульф аккуратно.

Великан поставил его на ноги. Берта закрепила одеяло вокруг плеч, Алекс проверил трубку и уменьшил давление в резервуаре. Я взял часть вещей. Мартен забрал оставшееся. Торн пошёл впереди, выбирая дорогу.