Торн приподнялся на локте и сразу поморщился.

— Он за Каем идёт всю дорогу? — спросил пепельноволосый.

— Ага. Сперва далеко был. Потом ближе подошёл. Сейчас в доме.

Алекс смотрел на Ульфа внимательно, слегка прищурившись, однако вопросов задавать не стал. Берта прижала ладонь ко рту. Виго потянулся к миске, промахнулся и оставил руку на одеяле.

Я подошёл к Ульфу и положил ладонь ему на плечо. Великан всхлипнул, наклонился ко мне, а Пых оказался зажат между нами и недовольно затрещал.

— Ну, походит, — сказал я. Голос вышел ровнее, чем ожидал. — Походит и устанет. Как шлак на выпуске — сперва весь наверх лезет, потом сам оседает. Может, ему теперь и заняться нечем, кроме как стоять. Ты ведь сам говорил: мёртвые по-разному стоят и лежат. Этот тоже разберётся, куда ему дальше.

— Он смотрит плохо.

— При жизни тоже доброго взгляда не имел.

Ульф попытался улыбнуться. Не получилось. Он снова посмотрел за моё плечо и прижал Пыха крепче.

— Ульф не хочет, чтобы он ходил за Каем всегда.

— Всегда — срок долгий. Ему надоест раньше.

Слова прозвучали так себе. Я это услышал, Ульф, думаю, тоже. Всё же он кивнул, уткнулся лбом мне в плечо и затих. За спиной снова заговорил Виго, спрашивая у Берты, о каком человеке идёт речь, Мартен ворчливо потребовал оставить такие разговоры до завтра, а Алекс по-прежнему молчал.

Я смотрел в пустой угол и ничего там не видел. Только почему-то очень хорошо помнил лицо Раймо перед последним ударом: мокрые волосы, кровь на щеке, рубец, который тянул подбородок в сторону. Обыкновенное человеческое лицо, оставшееся без маски.

Снаружи ударил первый молот. Следом отозвался второй двор, потом третий, и Заречье окончательно принялось за работу. А затем случился еще один удар…

И пришелся он мне под грудину.

Я сперва решил, что это просто отозвалось место, куда Раймо попал кулаком. За ночь боль успела расползтись по всему боку, так что ещё один укол вполне мог затеряться среди прочих. Только этот прошёл глубже, прямо через грудной узел, и на мгновение остановил сердце. Перед глазами потемнело. Ладонь с плеча Ульфа соскользнула, пальцы ухватили пустой воздух.

Сердце всё-таки ударило. Слишком сильно. Толчок отдался в горле, прошёл вниз по рёбрам и провалился в Нижний Котёл, где что-то ответило ему тяжёлым гулом.

Камень.

Он лежал во внутреннем кошеле и грел кожу уже несколько часов, с самой драки, только я принимал это тепло за обычный отклик. В битве с Раймо его поток вошёл в Костный Очаг, помог удержать Магму и потом ещё долго тянулся следом, пока мы шли к печи. Видимо, связь так и осталась открытой. Сейчас камень будто проснулся окончательно и подал внутрь столько Ци, что у меня свело живот.

— Кай? — позвал Ульф.

Я хотел ответить, однако второй удар согнул меня пополам. Колени стукнулись о доски. Пых выскользнул из рук великана, вспыхнул в воздухе и приземлился возле моей ладони. Огонь под кожей рванулся к нему, потом развернулся обратно и прошёл по руке до плеча.

Костный Очаг открылся сам.

Ци хлынула из камня плотной струёй — прошла мимо резерва, мимо привычного круга, мимо всего, чем я умел её удерживать. Поток уходил прямо в кости, поднимался вдоль позвоночника и расходился по меридианам, расширяя их изнутри. Каждый новый толчок открывал для следующего чуть больше места. Камень тут же заполнял его, и круг повторялся уже быстрее.

Перед глазами вспыхнуло окно.

[ЗАКАЛКА ТЕЛА: ВОСЬМАЯ СТУПЕНЬ.]

[ТЕЛО ПЕРЕСТРАИВАЕТСЯ ПОД ДЕВЯТУЮ: 96,03%.]

Последние цифры дрогнули.

[96,07%.]

[96,12%.]

— Алекс, — выговорил я.

Собственно, звать его не требовалось. Рыжий уже оказался рядом. Он опустился на колени, поймал меня за запястье и второй рукой надавил возле грудного узла. Связь между нашими Системами шевельнулась, словно натянутая струна, однако сразу раскрыться не смогла. В голове возникла мутная рябь.

— На спину его, — приказал Алекс. — Ульф, держи плечи. Берта, убери стол. Быстро. Мартен, полотно под голову.

Меня подняли. Тело тут же выгнулось, позвоночник превратился в раскалённый прут, и Ульф едва не выпустил ноги. Я видел потолок, затем лицо великана, потом всё поехало в сторону. Посуда звякнула где-то рядом. Виго попытался приподняться на лежанке, Берта рявкнула на него так, что мастер послушно лёг обратно.

— Что с ним? — спросил Торн.

— Камень усилил поглощение, — ответил Алекс. — Намного усилил. Кай, слышишь меня? Ограничь вход. Не весь поток, только вход от камня.

Ну да. Хороший совет. Я и сам пытался сделать ровно это с того мгновения, как оказался на полу. Сжал русло возле груди, куда входила чужая энергия, и на короткий миг поток замедлился. Потом давление ударило изнутри. Ограничение разошлось, боль прошла по рёбрам, и показатель прибавил ещё несколько сотых.

[96,31%.]

[96,38%.]

Алекс разорвал завязку на моей рубахе и достал кошель. Камень светился сквозь кожу голубым, по внутренним прожилкам ходил оранжевый жар. Рыжий попробовал отвести его от тела. Связь вытянулась следом и потащила грудной узел так, будто из него выдёргивали крюк.

Я закричал. Или попытался. Воздух вышел коротким хрипом.

— Назад, — выговорил Алекс и сразу вернул кошель к груди. — Связь закрепилась. Оторвать сейчас нельзя.

— Тогда разбей его, — сказал Торн. — Молотом. Я придержу. В Рудах так с породой поступают, если она напряжение в себе копит, — бьёшь раз, точно, и оно уходит всё сразу, а не по кускам потом стреляет.

— И выпустим всё, что внутри, прямо в комнату? Отличная мысль. Ложись обратно и молчи.

— Я просто предложил.

Они говорили где-то рядом, а я пытался понять, что происходит. Девятая ступень. Перед боем перестройка стояла, кажется, чуть выше восьмидесяти, точнее и не вспомнить, а потом я вообще перестал на неё смотреть. Сколько же тогда добавилось за один бой и одну ночь с Камнем — раньше на такой же прирост уходили недели, и это ещё в лучшие дни. Камень работал всю драку, продолжал работать у печи и сейчас почему-то решил закончить дело одним рывком.

Почему сейчас?

Пока шли, пока тащил на себе Торна, пока стоял у печи и ворочал золу, сила уходила в мышцы и в разбитое плечо — тело всё время было чем-то занято. Если я ничего не путаю, в тепле дома оно наконец отпустило, и поток, которому раньше находилась работа снаружи, повернул внутрь. Похоже на правду. Хотя проверить это можно было разве что задним числом, а сейчас проверять было уже поздно.

Система, причина, — мысленно потребовал я. — Покажи причину ускорения.

Окно несколько раз распалось, словно и ему мешали толчки в меридианах. Строки проступали по одной.

[ЗАПРОС ПРИНЯТ.]

[ВАШЕ ТЕЛО ПОВТОРЯЕТ ЧУЖОЕ УСТРОЙСТВО ЦИ.]

[ОБРАЗЕЦ СНЯТ С ПРАКТИКА ДЕВЯТОЙ СТУПЕНИ ЗАКАЛКИ ТЕЛА.]

Раймо.

Перед глазами возникло его тело в грязи. Моя ладонь лежала у него под грудиной, Магма входила в сердечный узел короткими ударами. Потом свалки, снятая маска и последний импульс. В тот миг Зрение Творца держало его циркуляцию целиком. Я видел, как сопротивление проходит по меридианам, как Ци собирается возле сердца и как весь рисунок ломается под моей рукой.

Следующая строка появилась после долгой задержки.

[ПОЧЕМУ ОБРАЗЕЦ ОСТАЛСЯ У ВАС:]

[— ВЫ КОСНУЛИСЬ ЕГО ЦИ НАПРЯМУЮ, ГОЛОЙ РУКОЙ.]

[— ВЫ ВИДЕЛИ ЕЁ УСТРОЙСТВО ЦЕЛИКОМ.]

[— ВЫ САМИ РАЗРУШИЛИ ЕГО, ДО КОНЦА И НАМЕРЕННО.]

[— ВАШЕ ТЕЛО УЖЕ СТОЯЛО У ПОСЛЕДНЕЙ СТУПЕНИ.]

От последней строки внутри стало холоднее, хотя жар уже добрался до лица. Коснулся. Увидел. Разрушил до конца и намеренно. Система перечисляла мои собственные движения тем же ровным светом, каким обычно разбирала качество угля — ни одного лишнего слова сверх того, что сделали мои руки.

[ОБРАЗЕЦ НЕПОЛНЫЙ. ТЕЛО ПЕРЕСТРАИВАЕТ СЕБЯ ПО НЕМУ.]

[СИЛУ НА ЭТО БЕРЁТ ДРЕВНИЙ ДУХОВНЫЙ КАМЕНЬ.]

[МЕСЯЦЫ РАБОТЫ СЖАТЫ В МИНУТЫ. ТЕЛО МОЖЕТ НЕ ВЫДЕРЖАТЬ.]

Вот оно.