Он повернул голову. Я успел шагнуть вперед и ударить.

Нож вошел в глаз по самую рукоять. Баргест дернулся, сбил меня с ног, и мы покатились по земле. Я вцепился в нож, стараясь не выпустить, а тварь скребла лапами по куртке. Что-то острое полоснуло бок. От боли я заорал и навалился на рукоять обеими руками, вдавливая лезвие глубже.

Баргест еще раз дернулся и затих.

+85 опыта.

Достижение: «Убийца вожака» — редкое.

Я отполз от туши и прижал ладонь к боку. Пальцы сразу стали мокрыми. В нескольких десятках шагов светились фары, а рядом с машиной снова загорелся посох. До людей было недалеко, но подняться с первой попытки не получилось.

Стая больше не держалась вместе. Баргесты метались возле огня, мешая друг другу. Один налетел на своего же, и оба сцепились, не разобравшись, кто перед ними. Остальные начали уходить в Туман.

— Бивень, я здесь! — крикнул я, опираясь на колено. — Не пускай их ко мне!

Он заметил меня и двинулся навстречу, отгоняя тесаком баргеста, который оказался между нами. Девчонка послала над землей огненный сгусток. Тварь отскочила, и я смог проковылять несколько шагов.

До машины добрался с помощью Бивня. Он ухватил меня за куртку и почти втащил в свет, а потом снова повернулся к Туману. Отдельные баргесты еще пытались сунуться к нам, но уже без прежнего напора. Одного добили возле капота, остальных отогнали огнем. Парень с монтировкой все бил лежавшую у колеса тушу, пока женщина не потянула его за плечо.

Потом стало тихо. Только двигатель продолжал работать, да старик тяжело дышал, прислонившись к машине.

Я лежал на спине и смотрел в Туман над головой. Бок болел при каждом вдохе, но пока я мог дышать, это уже было неплохо. Все закончилось. Хотелось поверить, что хотя бы на ближайшее время.

Надо мной появилась девчонка. Розовые пряди прилипли к щекам, палочка в ее руке слегка дымилась.

— Ты вообще соображаешь, что делаешь? — спросила она и присела рядом. — Я думала, ты не вернешься. Бивень уже за тобой собрался.

— Я тоже не был уверен, — признался я, пытаясь сесть.

— Заметно. Дай посмотрю, где тебя зацепило.

Она отвела мою руку от бока и поморщилась. Я решил пока не смотреть. Девушка достала из кармана сложенный платок и прижала к ране.

— Подержи. Сейчас аптечку принесу, только никуда не вставай.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Это тебе спасибо. Но больше так не делай, ладно?

Обещать я не стал. Она поднялась и пошла к машине, а я все-таки сел, помогая себе локтем. Бивень ковылял рядом с капотом, осматривая землю. Старик уже устроился возле колеса и опустил посох на колени. Женщина стояла в обнимку с парнем, который был едва старше двадцати. Оба дрожали, хотя холода я почти не чувствовал.

Из нашей группы погибли Алекс и еще двое. Тела Ивана и пассажира лежали неподалеку. Арбалетчика видно не было.

— Надо Алекса поискать, — сказал я подошедшему Бивню.

Тот покачал головой.

— Я звал его. Не отвечает, а в Туман сейчас лезть нельзя. Если жив, должен был на фары выйти.

Он говорил сердито, но все равно поглядывал туда, куда убежал охранник.

— Не думал, что он сорвется. Два года ходил, всякое видел. Иван-то всего второй раз выбрался, а этот… — Бивень оборвал себя и вытер лоб здоровой рукой. — Да еще пассажира потеряли.

Я кивнул в сторону женщины.

— Сережа — ее муж?

— Не знаю, не спрашивал. Вместе ехали. — Бивень помолчал. — Деньги заплатили, чтобы мы их довели. Вот и довели.

— Ты бы всех не успел прикрыть.

— Знаю. Только от этого не легче.

Он посмотрел на мой бок и крикнул девушке, чтобы поторопилась с аптечкой. Та уже шла обратно, на ходу раскрывая сумку.

Я огляделся. За время боя Туман подступил ближе, даже свет фар теперь терялся раньше.

— Нам надо уходить отсюда, — сказал я.

— Сначала тебя перевяжем, — отрезала девушка, опускаясь на колени. — Куртку расстегни и руку убери.

Бивень посмотрел на обрыв.

— Уйти я и сам не против, только куда? Спереди провал, за спиной лес, в котором эти твари. Машину тут не развернуть.

За его плечом все еще тянулась золотая нить. Она доходила до края и уходила вниз, скрываясь в Тумане. Я не видел ничего похожего на дорогу, однако уверенность никуда не делась: идти нужно именно туда.

— У обрыва есть проход. Я вижу, куда нам идти дальше.

Девушка подняла голову.

— Если видишь, значит, пойдем. Только сначала дай мне закончить, а то по дороге кровью истечешь.

Сразу уйти действительно не получилось. Пока нас перевязывали, остальные собирали вещи из броневика. Выяснилось, что девушку зовут Катя, и с бинтами она обращалась почти так же уверенно, как с палочкой. Рану на моем боку она промыла, заставив меня выругаться сквозь зубы, а потом туго стянула повязкой.

— Не дергайся. Когти кожу распороли, но вроде неглубоко, — сказала она. — Петрович, посмотрите его, как с Бивнем закончите.

Старик подошел через несколько минут. Он все еще был бледным, однако руки уже не тряслись. Прижал ладонь поверх повязки, и по боку разлилось тепло. Боль немного отпустила.

— Полностью сейчас не залечу, сил нет, — предупредил он. — И не вздумай бегать. Пойдешь спокойно, до города дотянешь.

Я поблагодарил его и с помощью Кати поднялся. Ноги держали, хотя при попытке выпрямиться бок все равно тянуло. Бивню тоже перевязали руку, и он уже выбирал, что брать из машины.

— А с ними что? — спросил я, посмотрев на погибших. — Может, хотя бы похороним?

Бивень застыл с сумкой в руках.

— Ты ж проводник, Койот. Какие похороны в Тумане? Сам знаешь, здесь тела не трогают.

— Он еще после удара не отошел, — сказала Катя, убирая остатки бинта. — Дайте человеку в себя прийти.

Я не стал спорить. Правил этого мира я не знал, а показывать это сейчас было опасно. Отошел к капоту и прислонился к нему, пока остальные укладывали вещи.

Память понемногу возвращалась, только принадлежала она будто разным людям. Я вспомнил свой прошлый мир, кабину грузовика и дорогу, освещенную фарами. Работал дальнобойщиком — в этом сомнений не было. Часами сидел за рулем, мотался между городами. И никакого Тумана там не существовало, разве что обычный, из-за которого приходилось сбрасывать скорость.

А вот своего имени вспомнить не мог. Пытался представить дом, людей, которые могли меня ждать, но ничего не получалось. Только машина вспоминалась легко, вплоть до потертости на руле.

С нынешней жизнью было не лучше. Парня, в чьем теле я оказался, звали Михаил Рощин, а Койотом его прозвали за работу проводником. Он взялся довести эту группу из Коломны в Рязань. Жил он в Российской империи — именно в империи, с настоящим императором. Я несколько раз повторил это про себя, но привычнее звучать не стало.

Почему здесь водятся такие твари и откуда берется Туман, память не объясняла. Зато подсказывала, как держать нож, и заставляла пригибаться до того, как я замечал нападение. Спасибо и на этом. Без чужих навыков я бы уже лежал рядом с Иваном.

Расспрашивать спутников не хотелось. Они смотрели на меня с надеждой, а я должен был начать с вопроса, что вообще за дрянь вокруг нас? Лучше дотянуть до города и там уже разбираться.

Удивительно, но паники не было. Наверное, я еще не до конца понял, что случилось. Бок болел вполне по-настоящему, люди ждали вполне настоящей помощи, и думать приходилось прежде всего об этом.

Оставалась Система. Подсказки появлялись сами, но стоило мне попытаться вызвать их, ничего не происходило. Я даже мысленно попросил показать характеристики. Потом повторил вслух, себе под нос. Результат оказался одинаковым.

Перед глазами оставалась только золотая нить. Она никуда не исчезала и по-прежнему уходила за край обрыва.

— Койот, мы готовы, — позвал Бивень. — Ты говорил, надо двигаться.

Я оторвался от капота. Все уже разобрали поклажу: на плечах висели рюкзаки, Бивень дополнительно взял сумку из машины. Женщина держалась возле парня и смотрела в землю.