— Мишань, вовремя ты! — возбужденно произнес он. — Сам собирался тебе звонить. Есть новости.

— Номер нашли?

— Нашли, хотя пришлось повозиться. Защита там серьезная. Ребята сказали, что обычному человеку такую точно не поставят. Ты лучше скажи, откуда он у тебя?

— Потом, — ответил я, остановившись у края тротуара. — Сейчас назови владельца.

Сергей помолчал.

— Княжна Алена Александровна Волконская.

Я замер посреди тротуара. Женщина с сумкой недовольно обошла меня и что-то пробормотала себе под нос.

— Ты уверен? — спросил я.

— Ребята проверили дважды. Ошибки быть не должно.

Перед глазами сразу возник перстень с гербом Волконских. Значит, это не случайное совпадение. Телефонный звонок, просьба о помощи и перстень были связаны.

— Ты вообще знаешь, кто такие Волконские? — продолжил Сергей. — Такое чувство, будто ты газет не читаешь.

— Последнее время было не до газет.

— Тогда посмотри в Сети. Там материала на несколько дней. И насчет оплаты не забудь. Переведешь мне, я сам рассчитаюсь с ребятами.

Он продиктовал номер карты. Я открыл банковское приложение и отправил деньги.

— Пришли, — подтвердил Сергей. — И еще один совет, Мишань. Не лезь к этим людям без подготовки, у аристократов длинные руки.

— Учту. Спасибо.

— Бывай.

Я убрал телефон и некоторое время стоял на месте. Хотелось немедленно узнать, кто такая Алена Волконская и почему ее номер оказался связан с Койотом, но с телефона искать было неудобно. Местный мобильный интернет загружал страницы так медленно, словно передавал их с нарочным. Навигатор показал интернет-клуб в двух кварталах. Заведение называлось «Матрица», и это меня невольно рассмешило. Некоторые названия переживут любой мир.

Клуб находился в полуподвале. Внутри стояли ряды компьютеров, пахло энергетиками и разогретой едой, а подростки орали в микрофоны, споря из-за какой-то игры. Я оплатил час, выбрал свободное место и набрал в поиске: «род Волконских».

На экране появились сотни ссылок.

Князья Волконские входили в число древнейших и самых влиятельных семей Российской Империи.Так называемые Великие рода Российской империи. Подобных родов было всего двенадцать и история каждого насчитывала больше тысячи лет., но гораздо важнее были нынешние деньги и связи. Представители рода заседали в Государственном совете, занимали высокие должности и имели прямой доступ к императорскому двору.

Размер состояния впечатлял. Волконским принадлежали рудники на Урале и в Сибири, нефтяные промыслы в Баку, заводы в Донбассе и текстильные фабрики под Ивановом. К этому добавлялись сельскохозяйственные земли в Черноземье. И это были только активы, о которых писали открыто.

Я перешел к новостям.

Главой рода являлся князь Александр Сергеевич Волконский, семидесяти двух лет. В прошлом он руководил Министерством финансов, затем возглавлял Государственный совет и получил столько наград, что для их перечисления требовалась отдельная статья.

Сейчас князь тяжело болел.

«Состояние Александра Волконского вызывает опасения», — сообщал заголовок трехмесячной давности.

Более свежая статья утверждала, что целители не могут справиться с болезнью. Еще пара статей были на тему наследства и борьбе внутри семьи.

У князя имелось трое официальных детей. Его жена давно умерла. В старых заметках упоминалась женщина из небогатого рода, которая много лет была близка с Волконским, но так и не стала его супругой. Вроде бы у нее тоже были дети, однако подробностей я найти не сумел.

Если говорить об официальных детях, младшему сыну, Сергею Александровичу, исполнилось сорок. Он часто появлялся в скандальных новостях, любил приемы и актрис, несколько раз попадал в неприятные истории. Разведен, детей нет. Судя по статьям, деньги он зарабатывать умел, но тратил еще лучше.

Старший сын, Дмитрий Александрович, был на восемь лет старше. Он занимался финансами рода и выглядел серьезнее, хотя без скандалов тоже не обошлось. Пресса писала о долгах, любовницах и странной дуэли, дело о которой быстро закрыли. Дмитрий дважды разводился, а трое его детей жили с матерями.

Дочь, Екатерина Александровна, овдовела после смерти графа Орлова-Давыдова. Она воспитывала двоих детей и занималась благотворительностью. В скандальной хронике почти не появлялась, однако журналисты считали, что без своей доли наследства она не останется.

Судя по публикациям, родственники не слишком ладили. В статьях постоянно всплывали споры о семейных компаниях и борьба за влияние, но об Алене не было ни слова.

Я вводил ее имя в поисковик несколько раз, менял формулировки и добавлял отчество, бесполезно. Ни фотографий, ни еще каких-либо следов, для семьи такого уровня это выглядело странно. Каждый Волконский был публичной фигурой, а Алена словно исчезла из информационного пространства.

Тогда я решил поискать сведения о внебрачных детях князя. И не сразу, но все же нашел среди здешней желтой прессы несколько статей, посвященных этой теме. Алена была дочерью Александра Сергеевича от той самой женщины, с которой он долго жил. В статьях упоминали судебный спор, но подробности везде отличались.

Что странно, часть материалов была удалена, часть обрывалось на середине. Создавалось впечатление, что кто-то подчистил Сеть.

Я откинулся на спинку кресла и потер переносицу.

Почему номер княжны оказался в телефоне рязанского проводника? Зачем она просила о помощи? Кто ей угрожал и какое отношение ко всему этому имел Михаил Рощин?

Память Койота снова молчала.

— Очень удобно, — пробормотал я. — Как только понадобится что-нибудь важное, тебя нет.

Соседний подросток покосился на меня, но быстро вернулся к игре.

Время заканчивалось. Нужно было идти в гостиницу: Мила наверняка уже ждала на ужин. Я закрыл браузер, однако легче не стало. Теперь я точно знал лишь одно: история с Аленой Волконской не закончилась. Скорее всего, она только начиналась.

И мне совершенно не нравилось, насколько сильно хотелось узнать продолжение.

В гостиницу я вернулся, когда на улице уже зажглись фонари.

Ресторан «Три медведя» оказался просторнее михайловского: около двадцати столов, нормальный свет и тихая музыка. За соседними столиками ужинали рабочие, семьи с детьми и несколько мужчин, которые пришли явно не ради еды.

Мила сидела у окна. Увидев меня, она подняла руку. Выглядела она подозрительно довольной, особенно для человека, который совсем недавно выбрался из засады.

— Наконец-то, — сказала она, когда я подошел. — Садись, у меня хорошие новости.

Я устроился напротив. Мила сразу подозвала официантку.

— Два темных пива и меню, пожалуйста. Мы сегодня нормально поесть не успели.

Когда официантка ушла, я спросил:

— Что случилось?

— Я нашла нам обратный заказ до Рязани, — сообщила Мила и улыбнулась. — Завтра утром отправляемся.

— Быстро ты управилась. Мы в Туле меньше суток.

— А чего ждать? Позвонила знакомому, он как раз искал проводников. Караван идет через Скопин, поэтому придется сделать небольшой крюк. Зато пять фур со спиртным и серьезная охрана.

— Насколько серьезная?

— Около тридцати человек. Почти как у «Госэкспресса».

Принесли пиво. Мила отпила из кружки и довольно выдохнула.

— И сколько платят? — спросил я.

Она сразу оживилась.

— По две тысячи каждому.

Я поставил кружку, так и не сделав глотка.

— Две тысячи за переход до Рязани?

— Через Скопин, — напомнила она. — Но все равно хорошие деньги. Мне с тобой в последнее время везет, Мишань. Волколаков пережили, из засады выбрались, теперь такой заказ подвернулся. Надо выпить за удачу.

Она стукнула своей кружкой о мою и сделала большой глоток.

— Только ничего лишнего не придумывай, — добавила Мила, прищурившись. — В Михайлове свой шанс упустил, второго не будет.

— Я вроде ничего и не просил.

— Пока не просил. Я заранее предупредила.