Единственным утешением было то, что я ниже остальных парней. Кобра, Ашер, Джакс и Ксеркс висели на своих запястьях рядом со мной в темной комнате. Они изредка кряхтели и стонали. Их бицепсы напрягались, удерживая вес гораздо более массивных тел.

Узкие стены светились мягким голубоватым оттенком, и я готова была поставить все свои деньги на то, что это та самая тупая магия, которая блокирует трансформацию оборотней. Как бы я ни концентрировалась, я не чувствовала привычного покалывания, предвещающего перевоплощение в животную форму саблезубой тигрицы. Не то чтобы я стала бы оборачиваться, даже если бы могла. У меня было предчувствие, что в инициации мафии — или как там, черт возьми, Дон назвал это «развлечение» — смысл был совсем в другом.

Чтобы дополнить чудную атмосферу помещения, с потолка свисала одинокая неоновая лампа. Она непрерывно мерцала, отбрасывая по комнате жуткие тени. Мы находились буквально в небоскребе. Это же чудо инженерии, а они не смогли наладить гребаную лампочку?

— У меня сейчас случится эпилептический припадок, — раздраженно пробормотала я, пока пот струился по вискам, добавляя дискомфорта.

В комнате было невыносимо жарко, и я тяжело дышала, глотая влажный спертый воздух. Мы были не единственными счастливчиками, висящими на жутких крюках. Рядом с нами раскачивались двое крупных мускулистых парней, покрытых татуировками: не такими крутыми, как у Ашера. Они молчали. Просто беззвучно истекали потом, как и все мы.

Я не знала, сколько времени провисела. Здесь не было ни окон, ни часов, чтобы засечь ход времени. Могли пройти минуты, а могли — часы. Все, что я знала: мои лопатки горели, и боль постепенно поглощала каждую мою мысль.

Еще вчера я боролась за свою жизнь против вампира и злой королевы фейри на гладиаторской арене.

Бог солнца, помоги мне!

На моей коже до сих пор был песок. Я даже не приняла душ, а теперь подвешена под потолком. В этот момент я бы убила кого-нибудь за горячую ванну и пошлый роман.

— Может ли быть еще хуже? — я застонала и заболтала ногами в воздухе, отчаянно пытаясь унять боль в руках. — И еще, не хочу показаться грубой, но твой папаша — полное дерьмо.

В темноте рядом со мной вспыхнули змеиные глаза, а кожа, инкрустированная драгоценностями, блеснула в мерцающем свете. Голос Кобры прозвучал с угрозой:

— Если бы ты меня слушала, ты бы здесь не оказалась, — добавил он себе под нос, — Ебаная непослушная кошечка.

Я зарычала и в отчаянии лягнула ногами в его сторону:

— Хватит называть меня «кошечкой или котенком». И вообще, мне так дико жаль, что я не бросила тебя разгребать эту криповую бандитскую инициацию в одиночку.

— Я убью тебя за это, — слова Кобры заплетались от ярости, а по его груди пробежало дребезжащее шипение.

— Вставай в очередь, — пробормотала я и повернулась к нему, чувствуя, как внутри нарастает гнев. — И повзрослей уже. Это называется «работать в команде».

Я бросила ему в лицо слова Джинкс. Моя теневая змея полоснула меня болью по спине. Как будто ударила током. Впервые она послала мне что-то, кроме любви и поддержки.

Кобра прорычал:

— Мы не ебаная команда.

Его слова ранили сильнее, чем физическая боль, раздиравшая руки. Кобра с интенсивностью уставился на меня, его щелевидные зрачки ярко светились в темноте:

— Ты моя! Здесь небезопасно, я тебе запретил! Ты ослушалась меня!

Я выбрала зрелый путь.

Скривившись, я передразнила его:

— Ты ослушалась меня!

Я встретилась взглядом с Ксерксом, который висел на потолке, с другой стороны. Омега молчал, но посмотрел на меня с пониманием в своих фиолетовых глазах. Как будто он знал, насколько обидными были слова Кобры.

Ашер громко хрустнул шеей:

— Не разговаривай так с Сэди.

Кобра не выглядел пристыженным:

— Какого хуя вы все здесь делаете? — крикнул он, тяжело дыша и откидывая темную голову назад, словно ярость переполняла его.

— Сэди права. Мы команда. Мы тебя не бросим, — тихо сказал Джакс. Его массивные бицепсы напрягались, удерживая тяжелое тело. Но, как и всегда, он был совершенно спокоен.

Кобра дернул головой вперед и зашипел:

— Правда? Потому что Ашер предал нас, а всего один ебаный день назад Ксеркс работал на королеву фейри против нас.

Янтарные глаза Ашера сверкнули в темноте, а его красивое лицо исказилось в гримасе:

— Я извинялся миллион раз. Я объяснил, что думал, будто помогаю вам. Разве я не доказал свою преданность?

Ксеркс закатил глаза:

— Вы все мне до сих пор противны. Я здесь по личным причинам.

Я фыркнула:

— Пиздеж. Ты явно считаешь нас крутыми.

Ксеркс приподнял бровь, но промолчал. Может, я и придумывала, но готова была поклясться, что уголки его губ приподнялись, будто мы разделили тайную шутку.

Джакс повернулся к Ашеру, кряхтя от напряжения:

— Тебе придется доказать свою верность. Я не держу зла, но доверие нужно заслужить.

Ашер кивнул:

— Я его заслужу.

— А я точно держу зло, — съязвил Кобра.

— Я тоже. Ну, самую малость, — честно сказала я, раскачиваясь.

Ашер кивнул мне в сторону:

— Принцесса, я заслужу твое прощение.

— Жду не дождусь, — пробормотала я, пока жжение в плечах усиливалось.

Один из двух случайных парней в татуировках, тоже висевший рядом с нами, сплюнул на пол:

— Вы все ебанутые на голову.

— А ты король драмы, — я закатила глаза.

— Ты че пизданула, сука? — рявкнул он.

Глаза Джакса, Кобры, Ашера и Ксеркса ярко вспыхнули.

— Не разговаривай с ней так, — мягко сказал Ксеркс.

— Ой, идите нахуй, суки. Как по мне, вы все сдохнете к концу этого испытания. Слабаки ебаные. Ни один альфа с чувством собственного достоинства не будет таким подкаблучником перед бабой. Быть здесь — честь для любого.

Он сказал «баба» так, будто я была грязью под его сапогами. Я вздохнула и сильнее заболтала ногами, пытаясь перенести вес с рук. Патриархат, блядь, никак не уймется. Джакс проревел с такой яростью, что у меня на теле дыбом встали волосы.

Я прищурилась, глядя на свои связанные руки, и размышляла о преимуществах попытки располосовать себя одним из ногтей, чтобы плеснуть кровью в кого-нибудь и освободиться. Мы были в мире зверей. Они наверняка зачаровали комнату, чтобы альфы не могли оборачиваться. Но я-то не просто альфа, я — фейри крови.

После долгого раздумья я покачала головой. Слишком много мороки. Нужно снимать обувь и носки.

— Просто игнорируй его, — пробормотала я Джаксу, который все еще рычал как маньяк. — У него, небось, член маленький.

Ксеркс тихонько заскулил, словно звук действовал ему на нервы. Ашер и Джакс усмехнулись. Ксеркс успокоился. А Кобра просто буравил парня взглядом, словно фантазировал, как его расчленит.

Я тихонько насвистывала, раскачиваясь под потолком, и пыталась представить, что лежу на солнечном цветочном лугу. Зловоние пота и страха пропитало тесное пространство, мешая думать о чем-то, кроме смерти, боли и страданий. Мои плечи онемели, и я была на тридцать процентов уверена, что руки сейчас отвалятся.

— Зачем кто-то добровольно идет на это? — бессвязно пробормотала я Ксерксу.

Ксеркс поморщился:

— Мафия правит городом и поддерживает мир между АБО. Если ты не в мафии, ты — независимый альфа.

Ксеркс сделал паузу, будто потерялся в воспоминаниях:

— В городе всего несколько тысяч альф, и лишь несколько десятков не состоят в мафии. Каждый из них замешан в таких зверствах, что волосы встают дыбом. Мафия поддерживает порядок в обществе, полном никчемных «нулей» и жестоких альф.

Я вздрогнула от интенсивности в голосе Ксеркса. Он метал кинжалы с точностью снайпера в череп вампира и работал правой рукой злой королевы. Я даже представить не могла, какие ужасы могли его запугать.

— Почему он сказал, что омегам не нужна инициация? — тихо спросила я, пытаясь отвлечься от боли.

— Омеги — самые почитаемые из АБО. Их охраняют и держат как собственность, — Ксеркс выплюнул последние слова. — Как только они проходят трансформацию, их автоматически берет под защиту мафия. Беты работают на альф и не нуждаются в инициации, потому что полагаются на защиту Дона. Иначе их уничтожили бы бешеные альфы.