— Блядь, это было горячо, — прорычал Ашер.

Он сжимал в кулаке свой татуированный член, с которого на пальцы капала белая сперма.

Джакс стоял неподвижно, широко раздув ноздри, а в его спортивных штанах высился гигантский бугор эрекции.

Окружающий мир приобрел нереальный, сновидческий оттенок, когда Джакс пересек комнату, взял руку Кобры и, поднеся к темно-розовым губам, жадно слизал с его пальцев мою влагу.

— Очевидно, — протянул Джакс, его низкий голос в точности копировал то, что я сказала пару минут назад.

— Что? — спросила я, чувствуя, как от пережитого оргазма трясутся ноги, а накопившаяся за последние часы усталость требовала только одного: свернуться калачиком и проспать несколько дней.

Джакс медленно провел языком по усыпанным драгоценностями пальцам Кобры, собирая каждую каплю.

— Очевидно, у Сэди фетиш на похвалу. Маленькая альфа любит, когда ею командуют.

Джакс выгнул бровь, напоминая о том, как он совсем недавно возвышался надо мной на коленях, заталкивая в мое горло свой проткнутый пирсингом член.

— Ведь так, любимая?

Ксеркс усмехнулся, а Ашер принялся снова яростно дрочить кулаком.

Мою кожу обсыпало мурашками, я отвела взгляд от мужчин, чувствуя, как лицо пылает от жуткого стыда. Несвойственная мне волна неуверенности скрутила желудок, и я вытолкнула себя из хватки Ксеркса.

Неужели они просто издеваются надо мной?

На ватных ногах, опустив голову, я зашагала по комнате в поисках своих спортивных штанов. Последствия оргазма оставили меня обнаженной и уязвимой.

Все мужчины по-прежнему были объединены стаей без меня и могли беспрепятственно общаться между собой. Раньше это не имело значения, но теперь казалось критически важным.

Может, они использовали меня исключительно ради секса?

Обнаружив кучу разодранной одежды, я неловко натянула лохмотья на тело.

— Пойду-ка я потолкую с Аран, — пробормотала я себе под нос, направляясь к выходу.

Джакс заступил мне дорогу, крепко перехватив за руки.

— Ты все не так поняла, маленькая альфа.

Воздух наполнился мускусным ароматом теплых каштанов:

— Для меня было честью оказаться под тобой, и тебе совершенно нечего стыдиться.

Он провел большим пальцем по моим губам и легко поцеловал в лоб:

— Ты идеальна для нас, и мы непременно сделаем тебя своей. Нам просто нужно всем вместе усесться и во всем разобраться. Требовать, чтобы ты справлялась со всеми нами разом — слишком большой груз. — Он осыпал легкими, как перышко, поцелуями мои закрытые веки. — Мы не хотим тебя перегружать. Ты не против, любимая?

Я кивнула, чувствуя, как тепло разливается в груди, а тревога испаряется.

Джакс заключил меня в медвежьи объятия, прижимая к себе и нежно целуя в макушку:

— Я люблю тебя, — тихо прошептал он мне на ухо.

— Тоже люблю, — прошептала я, расслабляясь в его тепле. — Ты прав, — вздохнула я.

Каштаны действительно были лучшими орехами.

Он тихо проговорил мне в волосы:

— Ты наша сладкая альфа. Мы во всем разберемся, любимая. Нам просто нужно научиться доверять друг другу.

Прижавшись к его груди, я ответила:

— Доверие нужно заслужить.

Джакс разгладил рукой мои волосы и снова коснулся губами моего лба легким поцелуем, словно я была хрупким цветком, способным сломаться от любого движения:

— Заслужим. Мы не собираемся тебя отпускать, Сэди.

Мороз ущипнул кожу, когда Кобра подошел ближе и прошептал прямо на ухо:

— О, и еще, котенок. Я буду дразнить тебя до тех пор, пока сам не решу, что ты готова. — Он самодовольно ухмыльнулся мне. — Совершенство требует времени.

Я не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по телу, и пробормотала:

— Не испытывай судьбу, психопат.

Язык Кобры провел по раковине моего уха:

— Ты еще скажешь, что любишь меня, котенок. Иначе я вытворю с твоим телом такое, что твое времяпрепровождение с Ксерксом покажется тебе детским лепетом.

Я сглотнула и подалась вперед, чувствуя, как холодный воздух касается обнаженной груди, и прошептала Кобре в ответ:

— Это угроза или обещание?

Кобра прошипел:

— О, котенок, это блядская угроза.

Я плотнее сжала ноги, пытаясь игнорировать его изумрудный взгляд, который медленно скользил по моему полуобнаженному телу.

Ксеркс застонал:

— Нам нужно найти ей нормальную одежду.

Ашер огрызнулся на него:

— До сих пор не пойму, нахрена тебе понадобилось столько раз кусать ее. Ради бога солнца, твои ебаные отпечатки пальцев до сих пор у нее на горле!

— Ревнуешь? — сладко протянул Ксеркс с медовым акцентом.

Кобра прорычал:

— Она была моим ебаным котенком с самого начала. Мне плевать, что здесь произошло. Я хочу четко дать понять всем: она моя.

Я закатила глаза на его капризный тон:

— Я никому не принадлежу.

— ТЫ МОЯ! — заорал Кобра и, резко развернувшись, со всего маху врезал кулаком в стену.

— Не будь с ней груб, — пригрозил Ксеркс.

— Ну, вообще-то, яростно трахать Сэди о стену, лишая ее девственности, тоже было грубо, — огрызнулся Ашер.

— Мой котенок. Отдай ее мне. Сейчас же.

Кобра дернул меня за руку, пытаясь вытащить из объятий Джакса. Всякое подобие показной цивилизованности испарилось окончательно.

Мы с Джаксом тяжело вздохнули одновременно.

Я вырвалась из его хватки:

— Шоу окончено, вы все — сплошные королевы драмы, а Кобра присоединяется со мной и Аран на сеансе психотерапии.

Кобра прорычал:

— Я не собираюсь трепаться с каким-то шарлатаном о том, что я владею своим котенком!

Я хлопнула в ладоши прямо перед его лицом:

— Я делаю вид, что не расслышала это, исключительно чтобы тебя не прирезать тебя прямо сейчас. И вообще, я иду искать Аран, чтобы хорошенько перемыть тебе кости.

— Ну а я пойду перемывать кости тебе вместе с Джаксом, — со злорадством бросил в ответ Кобра.

Я закатила глаза.

— Не забывай, что первым тебя поимел я, котенок. Если забудешь — заплатишь.

Какого. Хрена. Во. Имя. Бога солнца. С ним было не так?

Я сжала руки в кулаки и принялась считать до десяти.

Не помогло.

Я взревела, обратившись в саблезубую тигрицу, и решительным шагом пересекла комнату.

Кобра испуганно зашикал, драгоценные камни превратились в теневых змей, когда я прижала его к стене своим огромным мохнатым телом.

Прежде чем он успел опомниться, я вцепилась зубами в его шею. Метровые клыки скользнули по его коже, пока я трепала его из стороны в сторону, как тряпичную куклу.

— ОТПУСТИ ЕГО, СЭДИ! НЕМЕДЛЕННО ОБРАТИСЬ В ЧЕЛОВЕКА! — рявкнул Джакс альфа-голосом.

Я выплюнула добычу и инстинктивно приняла человеческий облик.

В тот же миг руки Кобры сомкнулись на моем горле. Он начал меня душить. Подняв меня за шею, он впечатал нас обоих в стену:

— Нравится, котенок? Любишь пожестче?

Я врезала ему коленом по яйцам и впечатала его тело в стену.

Кобра прошептал мне на ухо:

— Не притворяйся крутой, маленький котенок, потому что ты просто не вывезешь то, что я могу тебе дать.

Раздался громкий шлепок. Джакс оттащил Кобры за волосы, отбросив на противоположный конец комнаты под собственный рев:

— Даже не смей ей угрожать!

Я гордо зашагала к своим убого изорванным шмоткам, кутаясь в них, словно в царскую манто.

— Пожалуйста, мы же оба знаем, что это я ему угрожаю.

С таким достоинством, какое только может продемонстрировать женщина, только что обратившаяся тигрицей и потрепавшая мужчину в зубах как игрушку (и то с ужасающе малым его количеством) я гордо вышла за дверь.

Позади раздался громкий грохот и крики. Судя по всему, все четверо мужчин принялись мутузить друг друга.

Я закатила глаза.

Пусть разбираются со своими проблемами сами.

И все же, шагая по коридору, я чувствовала, как в груди пузырится счастливое тепло при мысли о том, как Ксеркс признался мне в любви, и о том, насколько потрясающим был этот секс.