— Значит, без разгово…

Моя способность говорить испарилась, как только я осознала одну очень важную деталь. На нем не было нижнего белья. Я не стала пытаться игнорировать слона в посудной лавке, а просто в шоке уставилась на толстый член, который покачивался у него на животе.

Инстинктивно из моей груди вырвалось мягкое альфа-мурлыканье.

Ксеркс откинул голову назад и застонал, обхватив свой орган обеими руками.

От него исходил такой мощный шлейф корицы, что мне показалось, будто сам воздух искрится кристаллами сахара.

В камине треснуло и защелкало полено. Сапоги мягко захрустели по свежевыпавшему снегу. Зазвучал мягкий джаз.

Мерцающее оранжевое свечение окутывало полуголого омегу мягким светом. Тени ласкали его чересчур пухлые губы и точеные линии челюсти. Его прикрытые веки и длинные смоляные ресницы, достойные какого-нибудь принца, отбрасывали тени на высокие скулы.

Вблизи его мускулистый живот выглядел впечатляюще, а сеть вен, тянувшаяся по предплечьям, продолжалась и на члене. На каждом из его массивных бедер в кожаных ножнах покоились смертоносно острые кинжалы.

Я забыла, как дышать.

Он плавно провел рукой по члену, а затем подался вперед. Фиолетовые глаза ярко светились, а рубиново-красные губы сложились в вызывающую ухмылку.

Я попыталась снова включить голос разума.

— Эм, может, обсудим это? — я планировала звучать властно, но мой сорванный голос превратился в хриплый шепот.

Его медовый, с акцентом голос прозвучал почти как рычание:

— Нет.

Затем, словно подчеркивая свои слова, Ксеркс крепко сжал член и толкнул его вниз.

Он сделал шаг ближе к кровати, широко расставив ноги.

— Смотри на меня, Сэди, — скомандовал он.

Раз уж он знал мое имя, течка не превратила его разум в кашу. Это было хорошо. Верно?

Я не удержалась и выпалила:

— Разве ты не хотел, чтобы к твоей течке присоединилась Кларисса?

Да, я ревнивая сучка. Я никогда не притворялась ангелом. Иногда по-другому просто нельзя.

Пространство заполнил долгий омега-скулеж.

— Нет. Никогда. Только Сэди.

Я поджала губы, и эти четыре слова принесли мне иррациональное успокоение.

Запах корицы становился невероятно одурманивающим, и я слизала сладкую пряность с губ. Он казался чертовски уверенным.

Кто я такая, чтобы спорить с столь красноречивыми аргументами?

Когда я промолчала, омега-скулеж стал выше и надломленнее.

Мою грудь сдавило от тревоги, и я с трудом подавила порыв подскочить и утешить его.

Ксеркс надломлено прошептал:

— Пожалуйста, Сэди.

Урчание в моей груди усилилось настолько, что покрывало подо мной задрожало. От этого звука его напряженные плечи расслабились, и он шагнул еще ближе, так что колени уперлись в край огромной кровати.

Мягко играл джаз, и эта иллюзия создавала ощущение, будто вокруг нас сугробами наметает свежий снег.

Камин пылал и искрил за его спиной.

Его длинные волосы развевались на призрачном зимнем ветру, пламя окружало Ксеркса светящимися тенями, создавая иллюзию, будто передо мной темный принц из легенд о мире богов, вышедший, чтобы покорить меня.

Что-то внутри живота скрутилось тугим узлом. Мое лоно свело лихорадочной судорогой.

У меня во рту наполнилось слюной, я поперхнулась воздухом.

Меня согнуло пополам, я зашлась кашлем. Спустя пару мгновений, едва не умерев от удушья, я сообразила, что вообще-то понятия не имею, о чем мы тут толкуем.

К тому же я слегка обиделась: Ксеркс даже не догадался предложить мне стакан воды после того, как я так эффектно прокашлялась на его постели.

Он не сдвинулся ни на дюйм, продолжая стоять в агрессивной позе с широко расставленными ногами и обнаженным членом.

Настоящая доминантная стойка.

Я устало протерла глаза от растерянности и задала самый главный вопрос:

— Что вообще здесь происходит?

При звуке моего голоса его глаза вспыхнули ярче. Ксеркс отдал приказ:

— Смотри на мой член.

Еще секунду я щурилась и принципиально пялилась ему в лицо.

Кто вообще просит о таком… вот так?

Слишком самоуверенно, по-моему.

Сугробы за окном стали выше.

Затрещали поленья.

Корица стала еще слаще.

Когда стало очевидно, что я и не подумаю смотреть. Хотя мне до жути хотелось взглянуть, но гордость не позволяла подчиниться его приказу. Да и чем дольше мы сверлили друг друга взглядами, тем сильнее я отказывалась проигрывать в этой гляделке.

Но затем Ксеркс протянул руку к кровати. Прежде чем я успела понять его намерения, его длинные пальцы легко обхватили меня за шею. Толстые мозоли заскребли по чувствительной коже, а по спине побежали мурашки.

Ксеркс слегка сжал пальцы, его глаза сияли еще ярче.

Я облизнула губы.

Он застонал.

Его мозолистый большой палец благоговейно скользнул по моим губам, и он прошептал:

— Такая красивая. Этот лук Купидона станет моей погибелью.

Мой центр тяжести пронзила судорога.

Потребность окутала меня теплым маревом, и я замерла под его ласками, боясь шевельнуться или вздохнуть, чтобы заклинание не разрушилось от малейшего движения.

Он медленно протолкнул большой палец мне в рот.

Блядь. Я ошибалась.

Его корица не была приторной. Она оказалась насыщенной и пряной. Чувствуя покалывание на языке, я жадно провела им по его пальцу, жаждая большего.

Внизу живота затрепетало и сжалось, пока я облизывала его палец и смаковала вкус. Мне нужно было пройтись языком по каждому дюйму его безупречного тела. Поглотить его целиком.

Даже если пустить его по моим венам, этого бы не хватило.

Мне было мало.

Прикрыв ресницы, ощущая, как взрываются ощущения во рту, я простонала и заурчала громче, отчаянно жаждая добавки.

Жаждая Ксеркса.

— Посмотри на меня, — мягко произнес он.

Его губы тронула улыбка, и он сильнее сжал пальцы. Он нажал большим пальцем мне на язык так, что мне не оставалось ничего другого, кроме как опустить голову ниже.

Он прошептал:

— А теперь посмотри на мой член.

Правой рукой он удерживал мое лицо внизу, а левой обхватил основание члена, пригибая его вниз.

Ксеркс погладил меня по подбородку:

— Хорошая девочка.

Я застонала. От его мозолистых пальцев оставалось ощущение легкого покалывания. Сквозь туманную пелену желания я увидела… это.

Блядь. Между моих ног хлынула влага.

Ксеркс давил на член вниз именно потому, что пытался мне кое-что показать.

В отличие от альф, у него не было массивного узла, раздувающегося у самого основания члена.

Но узел у него все же имелся.

Просто он был другим.

Из пружинистых светлых волос у основания ствола выступал небольшой отросток. Он изгибался над членом сантиметров на несколько и вряд ли превышал дюйм в длину.

Кончик этого маленького «апгрейда» был утолщенным.

Пальцы Ксеркса сжались на моей челюсти почти до боли, и он медленно потянул мое лицо вперед.

И снова он благоговейно прошептал:

— Хорошая девочка.

Я застонала и заурчала.

Раздался низкий гудящий звук, и, оказавшись лицом в нескольких дюймах от его мощных бедер, я наконец поняла, в чем дело. Что именно он так отчаянно хотел мне показать.

Узел начал вибрировать.

Охренеть просто.

Я заурчала еще громче.

Завибрировал весь его член.

Смысл происходящего дошел до меня, и я подалась вперед. Он не ожидал такого маневра, поэтому не успел меня подхватить, когда я кубарем полетела лицом вниз с кровати.

Растянувшись звездой на мягком ковре под тихо хрустящий снег, я замерла в благоговении.

Впервые в жизни мне выпало истинное блаженство.

Потому что я видела жутко похожие рисунки секс-игрушек на стенах секс-клиники в мире фейри. Я часами воображала точно такую же конструкцию, прижатую к своему телу в той самой клинике. Осознание того, где именно его узел будет соприкасаться с моим телом, было революционным.