Мы так и не решили проблему, а только усугубили все. Что, если вдуматься, было даже впечатляюще.

«Джакс любит тебя».

Сердце отозвалось теплом.

Я проснулась в сплетении конечностей, среди нежных поцелуев и довольных ухмылок. Пока их лица не стали суровыми, и они не выругались, вспомнив, что сегодня день второго испытания, а они использовали мое тело всю ночь.

Кобра запихивал мне в рот еду, а Джакс и Ашер массировали мое атрофированное тело. Даже Ксеркс, который всю ночь проспал на стуле, перепугался и заставил меня выпить кучу воды.

Они были одинаково раздражающими и милыми.

Теперь голос Молли звучал спокойно, но выглядела она обеспокоенной:

— Чтобы победить, тебе нужно просто выжить в ста боях. Каждый бой длится десять минут. Все, что от тебя требуется — не сдаваться и не терять сознание до конца раунда. Твоя защита — залог успеха.

Я рассеянно кивнула, сосредоточившись на замедлении дыхания.

— Обычно все длится около семнадцати часов. Во всем городе всего около трех тысяч альф, и примерно десять процентов из них сегодня явились, чтобы подраться. — она сделала паузу и глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться. — Они будут сменять друг друга в боях с каждым из вас и тоже будут уставать. Тебе просто нужно продержаться. Хуже всего будет в конце, — умоляюще произнесла Молли, словно просила меня выжить.

Она тренировала меня последние четыре дня, но по-настоящему меня не знала. Я не стала ее поправлять. Мне нужно было беречь силы.

Моя нога застучала быстрее.

Я не помнила, когда в последний раз удерживала в состоянии «оцепенения» целых семнадцать часов. Если действие оцепенения закончится, то концовка точно будет самой хреновой.

Сегодня в спортзале специально приглушили свет. Неоново-красные лампы светились, как угрожающие глаза, а в воздухе стоял тяжелый дым от сигарет и сигар.

Тишина была наполнена ожиданием.

Молли вставила мне между зубов капу. В отличие от обычных дней, альфы не слонялись вокруг без рубашек, поднимая тяжести и перебрасываясь шутками. Единственными перевертышами на рингах были семь новичков.

Мы все стояли неподвижно и ждали. У каждого из нас в углу был тренер-альфа с водой и полотенцем. Зет объяснил, что они отвечают за то, чтобы мы пили достаточно воды и чтобы помогать с кровоточащими ранами.

Я застучала ногой еще сильнее. Ожидание грызло меня изнутри.

На другом конце зала блеснули драгоценности Кобры, когда он уставился на меня:

— Только попробуй сдаться, — прошептал он губами, нахмурившись.

Я закатила глаза. Какой же он драматичный.

Воспоминание о том, как он шептал, что никогда не переставал владеть мной, заставило желудок сжаться. Я отбросила эмоции. Ашер показал мне большой палец, Джакс кивнул. Ксеркс продолжал просто смотреть.

Я размяла руки и глубоко вздохнула, задвигая воспоминание о прошлой ночи в самый дальний уголок сознания и сосредотачиваясь на внутреннем спокойствии.

Голос Зета прогремел:

— Сто боев начинаются прямо сейчас! Впускайте альф!

Двери открылись, и внутрь хлынул поток альф с голыми торсами. Напряжение возросло, так как слишком много запахов альф смешались в одно мощное предупреждение: хищники рядом.

Крупный альфа поднялся на ринг напротив меня. Он с насмешкой оглядел мою фигуру, гораздо более изящную, чем у него, хрустнул шеей и скорчил рожу альфам, ожидающим у ринга. Все они расхохотались.

Я взглянула на Кобру, который сверлил взглядом смеющихся мужчин. Он приподнял бровь, глядя на меня.

Я подмигнула Кобре.

Он ухмыльнулся.

— БОЙ НАЧИНАЕТСЯ! — взревел голос Зета.

Впервые в этом мире я щелкнула тем самым милым переключателем в мозгу, который помогал мне выживать в кошмарах.

Режим «оцепенения» включился.

Шаг вправо. Уклон.

Я хрустнула шеей и легко увернулась от удара, который мой противник нанес небрежно. Неоново-красный свет потускнел. Мир лишился оттенков.

Мое внимание сосредоточилось на поставленной задаче, все эмоции вытекли из тела. Мир был негостеприимным местом.

Пригнись. Удар в солнечное сплетение. Присядь ниже, ударь по ахиллову сухожилию.

Я была бессердечной.

С плавной точностью я следовала инструкциям оцепенения, мои конечности скользили в воздухе, как по маслу. Мой противник не был закаленным в боях гладиатором, отчаянно сражающимся перед миллионом фейри и злой королевой.

Он был самоуверенным.

Слабым.

Его плоть ударилась о мат с приятным хрустом.

С полным равнодушием я стояла совершенно неподвижно, наблюдая, как он хватается за лодыжки, задыхаясь на мате. Он простонал от боли.

Я берегла силы.

Следующие девять минут и пятьдесят секунд он корчился на мате и не мог подняться на ноги. Мой удар перебил оба его ахиллова сухожилия.

Альфы за пределами ринга, которые смеялись вместе с ним, выглядели болезненно, наблюдая, как их товарищ корчится, подобно слизняку.

Раздался гонг, означающий, что десять минут истекли.

Двое мужчин — беты, (судя по запаху горелого), схватили его за плечи и потащили с ринга.

Молли прыснула мне в рот немного воды. Она открывала и закрывала рот, словно хотела о чем-то спросить, но слова не шли. В моем состоянии оцепенения она уже не казалась такой уютной и доброй. Я не стала ничего объяснять, просто отвернулась, когда прозвенел гонг, и встретила своего следующего противника.

Удар по трахее.

Я сделала это.

Его пищевод был пережат, он рухнул на колени, впиваясь пальцами в горло. Альфа потерял сознание через три минуты. Если бы я не знала, что альфы бессмертны, я бы подумала, что он мертв.

Не то чтобы меня это волновало. Мне было плевать.

Скучая, я наблюдала за другими новичками.

Ашер легко прижал своего противника к мату. Его обнаженная грудь впечатляюще перекатывалась мышцами. Татуировки, казалось, оживали на коже. Альфа-женщина, стоявшая у его ринга, открыто засмотрелась на него.

На другом конце зала Кобра выкручивал мужчине руку за спиной, неестественно выворачивая ее, медленно вырывая из сустава. Мужчина кричал, а Кобра смеялся.

Как и в моем бою, противник Ксеркса лежал без сознания на мате. Омега безучастно смотрел на него сверху вниз и сжимал кулаки, словно представляя свои кинжалы.

В дальнем углу раздался грохот. Джакс легко выбросил своего противника с ринга, словно тот ничего не весил.

Кларисса и Джеймс справлялись тоже. Они держали своих противников в узде под собой.

С оцепенением, пронизывающим меня, я легко видела, что происходит.

Это намеренная тактика.

Уловка. Первым бойцам велено проигрывать, чтобы создать у вас ложную уверенность. Дальше будет сложнее. Ты должна беречь энергию.

Как обычно, оцепенение было право.

Первые двадцать альф едва ли оказали сопротивление. Однако интенсивность сражений медленно возрастала, противники двигались быстрее и использовали более сложные приемы. К пятидесятому бою я была покрыта потом и мне действительно приходилось сражаться все время.

На семьдесят пятом бою в воздухе что-то изменилось. Альфы пришли к какому-то молчаливому соглашению и атаковали со всей возможной яростью.

Моим текущим противником был мужчина ростом почти два метра с телосложением, похожим как у Ашера. Его сухие мышцы перекатывались под золотистой кожей, покрытой участками кожистых зеленых наростов.

Сальто назад и пружинистый прыжок влево.

Я едва избежала вращающегося удара альфы, который он завершил резким выпадом для максимального урона.

Подсечка.

Я присела и нанесла удар.

Однако, когда ноги вылетели у него из-под корпуса, он подался вперед и схватил меня за хвост. Он ударился о настил, но и мое лицо встретилось с матом, когда он использовал инерцию, чтобы впечатать меня в поверхность.

Кулак в пах.

Он отпустил мои волосы, и я вскочила на ноги. Он бросился следом, нанося короткие джебы.