Подземное помещение было выполнено в виде музея. Комната изобиловала самыми различными вещами, в основном драгоценностями, предметами искусства, однако были тут и дешевые безделушки, но по какой-то причине дорогие сердцу владельцев. Даже детские игрушки были.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мужчина понес девушку в комнатку поменьше. Там оказалось жилое помещение, даже сквозь дурман Эфра почувствовала холодок по спине. Комнатка была обжитой, на диванчике сидела белокурая девушка и с маленьким мальчиком. Лихи сбросил невольницу на кровать и вышел.

Когда действие дурманящих трав прошло, блондинка объяснила ей, что теперь Эфра в заточении среди похищенных вещей Атебьерского вора, и сама по сути является такой же вещью.

Соседка и ее сын тоже оказались тоже невольниками. В заточении были уже два года, а принадлежали портальщику, главе магистрата магии. Когда тот купил невольницу с севера, которую звали Виктория, сначала радовался как красивой игрушке. Все ночи проводил с ней, и незаметно для себя самого влюбился. Очень уж он полюбил красивую невольницу. И Виктория его тоже. Только вот невольницей любимого ей быть не хотелось, она мечтала, что он сделает ее вольной женщиной. А портальщик этого боялся, боялся что оставит тогда его его любимая.

Тогда Виктория прибегла к извечной женской хитрости - сняла противозачаточную магию и понесла от мужчины. Уж мать то своего ребенка он освободит от рабства! Дети у магов рождаются на Гайоме очень редко. Зачать ребенка труднее, чем целый город отстроить. Несказанно счастлив был портальшик. Но все боялся, отпускать свою невольницу. Ждал пока привыкнет она к нему. И хотя жили они как обычная семья, все же принадлежали Виктория с сыном портальщику как вещи.

Лихи с портальщиком был очень дружен. Его поражало счастье мага, вызывало странную зависть.

Нет он не хотел иметь счастливую семью как портальщик, но он хотел отнять у него дорогое. И рассудив, что рабы тоже вещи, он украл семью, так же как крал украшения и фарфор. И видимо увлекло его это, вот и Эфру постигла такая же участь.

Самое интересное что Лихи почти не общался с невольниками, наверное, чтобы больше придавать им статус вещей. Эфра предполагала, что он будет по меньшей мере домогаться ее, ведь так нравилась, что предлагал за нее наместнику большие деньги. Но маг был с ней более чем холоден. Приносил еду, забирал грязную посуду и удалялся.

У невольников была возможность выходить наружу. Эфре не привиделось, прямо посреди бассейна возвышалась башенка, вокруг которой был маленький дворик - пара клумб, фонтанчик, лавочка, сортир. Они почти все время проводили в этом маленьком дворике окруженном решетками и защитной магией. Решетки ведьме алхимии помехой не были, если очень постараться, она могла оплавить металл. А вот с защитой магической было никак не справиться. Лихи сильный маг, а невольницы так себе магички.

Эфра старалась хотя бы открыть магию, но не получалось даже это, в каком состоянии в морок зашла, в таком и останешься. А тут и морок, и иллюзия. Но ауры других магов на расстоянии невольницы засечь смогли. Эфра сначала сердцем почувствовала, что ее мужчины рядом, потом и ауры за забором. Она через решетки наблюдала как несет Рагадар Ашиля, очень беспокоилась, не понимала, что произошло. Потом ее милый Сардаха пошел провожать Рагадара до ворот, а потом все трое и Сардаха, и Ланс, и Ашиль ушли. С Лихи при этом попрощались по-приятельски. И Эфра не могла взять в толк, догадались ли они, что она здесь и прощупывают почву, или приходили по-другому вопросу.

- Если догадались, - сообщила Виктория вцепившейся в прутья решетки Эфре. – То правильно сделали, что не стали нападать. Для нас это может быть опасно. Я ведь часто бывала тут вместе со своим хозяином, они ведь дружны с Лихи. Тут все пропитано магией, нельзя засечь, что в каком-то месте фонит больше. И вот если будут нас искать, далеко не сразу догадаются проверить центр бассейна. Ну кто полезет в фонтаны? Будут искать в доме, в саду.

- А разве со смертью Лихи иллюзия, морок, запирающие печати не падут? – удивилась Эфра.

- Такого рода магия может действовать около года после смерти хозяина, - вздохнула Виктория. - А у нас нет еды, и вода только из этого фонтанчика. Если с ним что случиться...

- И нас совсем не почувствовать? Может кто-то из моих мужчин засек меня?

- Вряд ли, - грустно улыбнулась Виктория. - Адера каждый раз, как приходит наш хозяин навестить Лихи, стоит у решеток и надеется, что отец его заметит. Пока не случилось. И вообще знаешь, они ведь настроившись на нас понимают, что мы живы и здоровы. Придет ли нашим хозяевам в голову мысль о похищении? Или они решат, что мы сбежали? Из Атебьера невольники часто бегают, а вот о случаях похищения никто не слышал.

Эфра так испугалась, что ее стала бить дрожь. Просто в панике была ведьма. Она об этом даже не подумала, была уверена, что мужчины землю носом роют, ищут ее. Но ведь Сардаха, если решил, что она сбежала мог простить ей побег, не искать ее. Наместник не предсказуем.

Так плохо было Эфре, ее мутило. Она не смогла себя заставить пойти в комнату в подвале, прилегла спать у решеток. Проснулась с рассветом, уставилась на сад, паника сменилась апатией.

Вдруг ей показалось, что рядом с деревом будто дымкой что-то подернулось. Наверное, Лихи решил принести им завтрак пораньше. Однако Лихи не пришел, а с дерева исчез апельсин. Да, Эфра их все наперечет знала, с утра до ночи пялилась на этот сад. Когда она смотрела на дерево апельсин был, а после дымки он исчез. Думала Лихи, но тот все не появлялся с завтраком. И Эфра посмела понадеяться, что это Сарадаха или кто-то из парней, ведь ее хозяин владеет магией морока. Отличная идея скрыто остаться в саду, и следить куда ходит Лихи.

Вот только обнаружить их вряд ли удастся. Виктория, которая часто бывала в доме Лихи до похищения, и ничего подозрительного никогда не замечала, считала, что в бассейн он заходит только под прикрытием морока. Так что если наместник решил проследить за магом, то не получиться. Видно его не будет, ну и разумеется корзину с едой он тоже зачарует. Вот только, если он вынесет отсюда что-то не зачарованное... Лихи максимально осторожен, ничего не возьмет не скрыв мороком.

Эфра бросилась в комнату с украденными экспонатами, многие не были защищены от прикосновений, все равно их невольники никуда не вынесут. Ведьме алхимии нужно было золото, магический дар у нее был весьма средненький, но с золотом даже самые посредственные алхимики работали отлично. Нашла наиболее подходящее податливое украшение. Только бы не заметил Лихи, но вовремя заметил, тот, кто прячется в его саду.

Маг морока принес завтрак по обыкновению не вымолвив ни слова, не обращал внимания на невольников, будто бы их тут не было. Сам однако показался. Эфра, незаметно зажав в руке шарик скатанный из золота, подскочила к Лихи, попыталась обнять его. Маг отпрянул.

- Погоди, Лихи, - девушка все же обхватила его талию. - Я ведь нравилась тебе. Давай договоримся. Я буду с тобой мила, а ты улучшишь наше пребывание здесь.

- Красавица, - грустно вздохнул Лихи, - да ты нравишься мне, я даже хотел купить тебя за баснословную цену себе в невольницы, но вот оказалось ты из разряда самых дорогих сердцу вещей. Как чужая вещь ты мне интересна больше, чем как моя женщина . Я иногда ношу украшения из моей коллекции, скрытый мороком брожу в них по городу. Но невольники это другое... Так что давай не будем возвращаться к этому разговору, пока я не передумаю.

Все это время Эфра держала руку на поясе мага. Она расплавила в ладони золотой шарик, но тут же остудила, сделав золото тягучим, но теплым как ладонь, приложила его к поясу халата пытаясь создать очертания фонтана. Лепила, рисовала и прочее Эфра, как и все алхимики, очень даже хорошо, поэтому магии для создания сей вещицы въевшейся в структуру шелка нужно было немного. Но Эфра выпустила весь свой запас, вывалив на Лихи. Маг отстранился и посмотрел на ведьму просто облившей его своей магией как на дуру, неужели думает, что дешевые магические приемы смогут соблазнить его?