- Да, абсолютно, больше никто не видел возвращенца, - кивнул Ланс.

- Таким образом, что мы имеем, - подвел итоги Сардаха. - Жену торговец тканями убил, брат сборщика сдох сам, сметчика убили мы. Осталось найти троих.

- Мы увидели два миража, - выдал вдруг Ашиль.

Эфра и Сарадаха удивленно приподнялись с подушек.

- Что логично, - вскинул брови чернокнижник. - Нам должно было показать минуту, гибели любовницы торговца специями. Таких минут получилось две. В прошлом есть две разные минуты одного и того же события для тех, кто присутствовал при возвращении торговца, одна версия стала ведущей, но другая постепенно наслоилась, это когда параллельные совсем чуть-чуть непараллельные, и рано или поздно должны пересечься. Я успел закинуть заклинание разности. Ланс, покажи камни.

- Вот, - невольник вытащил из кармана восемь камней и разложил на диване. – Магия миража еще продолжается. Здесь по два наслоившегося сценария жизни восьмерых магов.

- Увидеть мираж, сможем лишь раз, - вскинул указательный палец Ашиль. – Смотрите внимательно, самого возвращенца тут нет, но с ним и так все более менее понятно.

С этими словами он подбросил первый камешек. Пространство вокруг подернулось и все увидели жену торговца тканями. В первом сценарии она почти не двигалась. Во втором происходило следующее – толчок, и в торговца специями на минуту вселился он же из будущего. Ринулся схватить за руку собравшуюся произносить заклинание ведьму-алхимии. Но споткнулся о ступню будущей жены торговца тканями. Девушка бросилась извиняться, но торговец грубо толкнул ее, ударил, нельзя было терять ни секунды, а она задерживает. А потом вдруг показало будущий момент из первого сценария ее жизни, где не бросался на нее торговец. Зимний день, дороги размыты из-за ливня, парень поскальзывается и распластывается перед ней на земле. Бросается помогать ему. Смотрит в глаза. Он такой интересный, особенный. Чужеземец. Они знакомятся, женятся и женщина покидает Атебьер.

Во втором же сценарии, хочет было бросится помочь парню, но вспоминает неприятный инцидент с торговцем специями, вдруг и этот ни с того ни с сего грубо ответит? Проходит мимо, а позже встречает своего торговца тканями.

Ашиль подбросил второй камень. И все увидели брата сборщика податей. В первом сценарии он спокойно наблюдает за происходящим, скрестив руки на животе. Во втором бросается на торговца специями, не за что ни про что ударившего девушку, бросившуюся ему на помощь. Но получает удар магией чернокнижника, который на панике, пытаясь все же успеть бьет не разбирая чем. Брат сборщика погибает. Садовник и торговец финиками бросаются на обезумевшего мага, а ведьма алхимик и архитектор на защиту чернокнижника, начинается заварушка, но заклинание уже прочтено, весь клубок сцепившихся магов вмуровывает в фонтан по частям, после чего он рушиться, хороня под обломками пятерых магов.

Следующие камни показали то же самое, лишь в случае со сметчиком картинка дополнилась тем, что будущий сметчик в обоих случаях жив, зовет на помощь. Разбирательства с этим инцидентом заставляют его часто ходить в магистрат, там он заводит полезные знакомства и становится сметчиком казначейства.

Остается лишь фигура стоявшая чуть поодаль. Он или она (силуэт размыт) предпочитает не вмешиваться, и когда происходит катастрофа, просто поспешно удаляется вглубь парка.

Камень не показал четко, слишком далеко стоял маг, не распознать лица и осознание кто это не пришло.

- Так что, как видите, все проще простого, - довольно выдал Ашиль, после того как камни осыпались песком. - Нам нужно найти лишь таинственного незнакомца.

- Ты говорил есть признаки, по которым его или ее можно распознать, - а вот наместнику все таким простым не казалось.

- В мираже блеснул замысловатый медальон с рубином, - пояснил Ашиль. - Такой редко встретишь, огромный с изображением кабана.

- Она или он мог его подарить, продать и далее по списку, - Сардаха сомневался, что по медальону удастся вычислить мага.

- Поспрашиваем сторожил города, ювелиров, - беззаботно пожал плечами казначей. - Не переживай, мой друг Сардаха. Найдем!

Сардаха вот переживал, что других зацепок не было, и придется отслеживать историю медальона висевшего на маге триста лет назад. Но ничего не поделаешь. Близился рассвет, и маги решили, что самое время для позднего ужина или раннего завтрака. Ланс накрыл на стол в диванной. На столе появились тонко нарезанные ломтики жаренной в специях баранины, салаты из засоленных овощей, домашние лепешки из тандыра. Эфра обхватила руками огромный стеклянный кувшин, куда был налит чай с мелиссой и лимонами, сделала его ледяным.

- Ох, Сардаха, - Ашиль с удовольствием подхватил пальцами, унизанными перстнями кусок баранины, - наконец-то, твой дом стал похож на дом, а не на овчарню. Чистенько, вкусная еда, даже сад стал приходить в порядок. Цветы, конечно, все равно не цветут, но я их понимаю, у мага с такой мерзкой аурой как у тебя, я бы тоже не цвел, - хохотнул чернокнижник. - Ланс и Эфра для тебя просто находка.

- Мои приказы им касаются лишь нашего дела, - Сардаха выхватил из салата кусок баклажана и засунул в рот Эфре. - Но я не запрещаю невольникам проявлять инициативу. Так что, да, стало неплохо. Скоро все закончится, я найму слуг, им не придется много работать по дому.

- Но господин, - позволил себе реплику Ланс, они с Эфрой не на шутку переполошились. - Ведь ты обещал, что не продашь нас!

- Не продам, не отдам, не подарю, не обменяю, - уверенно заявил Сардаха. - У вас не будет другого хозяина. Не переживай, мой милый Ланс.

Невольники бросились целовать господину ступни.

- Тогда зачем слуги? Зачем посторонние в доме? - ревниво заметила Эфра, потираясь щекой о ступню наместника. - Мы с Лансом справимся вдвоем.

- Я тебя приберегу для утех, - пожал плечами Сардаха. – А Лансу будет тяжело одному.

- Мне не в тягость, мой господин, - порывисто выпалил Ланс.

- Мне как извергу со стажем, - покривил губами Ашиль, - кажется, Ланс, что чем больше тебя загружай и истязай, тем больше тебе в радость.

- В этом смысл моей жизни, господин, - Ланс позволил себе взглянуть в черные глаза блондина.

- Терпеть издевательства? - ухмыльнулся чернокнижник.

- Чувствовать свою нужность, - охотно пояснил невольник. - Магу, который никогда не был вещью этого не понять.

- Ну, по крайней мере, я понимаю, что в этом есть определенная прелесть, - задумался Ашиль. - Когда тебе что-то принадлежит, хоть бы и самая малость, ты беспокоишься за свое имущество. Чем больше тебе принадлежит, тем больше забот, ответственности и соответственно беспокойства. Даже самый легкомысленный маг, пусть и на подсознательном уровне печется о принадлежащем ему... Когда же тебе не принадлежит не то что бы ни тарима, но даже и собственная жизнь. Ооо, это расслабляет. Неволя порабощает тело, но дает абсолютную свободу разуму.

- И освобождает от любой моральной ответственности, - подхватил Сардаха. - В каких бы гнусных извращениях ты ни участвовал, каких бы жестоких изуверств ни совершал, ты всего лишь вещь, орудие исполняющее волю господина. Не гложет невольника чувство вины.

- Есть лишь одно, что заботит и затопляет душу истинного раба, - пояснил Ланс. - Вот эта самая нужность. Быть нужным, необходимым, быть той вещью, о которой беспокоятся, бояться потерять, заботятся. Истязают и пестуют, но при этом дорожат.

- И если вы будете чувствовать, что нужны, что дороги своему хозяину, вы будете счастливы? - тихо спросил Сардаха.

- Безгранично, мой господин, - подтвердила Эфра.

- Поэтому, мне понравилось, когда ты истязала и радовала меня одновременно, моя девочка, - улыбнулся наместник. - Хочется иногда сменить личину, и ощутить мир по-иному, с другой стороны. Боль - зато безответственность, унижение - зато безмятежность.

- Хочешь еще раз, мой господин? - облизнулась Эфра.

- Боюсь у меня нет такой прекрасной пыточной как у Ашиля, - глаза Сардахи похотливо заблестели.