Звонок в дверь заставил подпрыгнуть, едва не опрокинув семечки. Кто это в такое время? Соседи⁈ Ну не может же это быть… Арсений⁈

Лада оказалась не готова к тому, как липко обнимет ее страх. Арсений исчез из их с Елисеем жизни, и она о нем почти забыла. И вот теперь… Теперь Лада сидит и боится встать с дивана, чтобы посмотреть, кто там пришел.

Звонок снова заверещал, и никак не замолкал. Лада заставила себя встать с дивана.

Заколдованный это дом, получается. Потому что уже второй раз так. Шел к Сереге, а оказался совсем в другом углу микрорайона, у дома Лады. Колдовство же? Колдовство.

Угу, и бутылку лимонада для взрослых, и упаковку презервативов ему в карман тоже наколдовали, а не он сам это в мини-маркете купил.

Руслан еще какое-то время постоял у дома, задрав голову и пытаясь вычислить окна Лады.

Получалось, что окна у нее на другую сторону. Да на черта ему ее окна, не кричать же туда: «Лада, открой дверь!». Можно же в домофон позвонить.

И что сказать? «Я сегодня без этого уродского свитера пришел»?

В прошлый раз все вышло максимально глупо. Не так, как Руслан рассчитывал. Да он, вообще-то, ничего головой и не рассчитывал. Но повел себя реально как пацан. Вроде и хочу, и свитер этот ублюдский надел, и чуши всякой наляпал. А потом вообще накрыло как в пубертате, когда в руки Ладу взял. Какая же она…

Так, стоп. Хватит. Хоть в этот раз башку включи!

Вспомнились ее слова тогда: «А разок покормить в кафе, потом пару месяцев трахать без обязательств, а как только речь заходит о чем-то более серьезном, так свалить в закат — это выгоднее, да?».

В целом попала в болевой, да. Хотя какое там кафе, на это и времени особо нет, да и денег жалко. Так, на харизме выезжал больше. Но про «трахать без обязательств» — это она в точку. У Руслана этих обязательств и так две штуки — отец и сын. Ему хватит.

Только вот, судя по «свалить в закат» — и он Ладе в болевой попал. Отец Елисея так и сделал, скорее всего. Расспросить деда, что ли? Может, он знает.

Ну, расспросит Руслан, дальше что? Как ему это знание поможет сейчас? Чего ты стоишь, как пацан прыщавый, у подъезда, к гондонами в кармане, и ничего не делаешь? Давай, или туда, или сюда. А вот это твое туда-сюда…

Дверь подъезда внезапно открылась, выпуская женщину с парой мелких собак. Они тут же визгливо облаяли Руслана, а женщина придержала подъездную дверь.

Все, намек понял. Туда — так туда. А потом туда-сюда. Если ему повезет. И если не будет тупить.

В подъезд-то его впустили. А вот в квартиру — нет. Руслан прислушался, не слышно ли шагов за дверью. Тишина. Спит, может? Посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Нет, ну запросто может спать.

Или не спать. И не одна.

А что, сына спровадила, можно и…

Руслан оказался не готов к тому, как внутри все вскипело. Палец сам собой уперся в кнопку звонка, и убирать его Руслан не стал. Пока дверь ему не открыли.

О…

Эмн…

Эй, что с лицом, Лада?

Когда посмотрела в глазок — не поверила собственным глазам. Руслан? Реально Руслан⁈ В такое время?

Что-то случилось? С Елисеем? С обоими мальчиками⁈ С Алексеем Валентиновичем⁈ А она тут сидит, кайфует, с семечками, сериалом и разговорами с бывшим!

Руки дрожали, когда открывала дверь. Но задать вопрос не успела — Руслан сделал это первым. Быстро шагнул через порог, закрыл за собой дверь.

— Что случилось?

Эй, это мой вопрос!

— С мальчиками все в порядке? — выпалила Лада.

— В полном.

— А с Алексеем Валентиновичем?

— Боевик какой-то смотрит.

— А тогда… — Лада не договорила. Напряжение внезапно отпустило, и она привалилась спиной к стене. — Тогда что ты…

Не договорила.

— Что у тебя случилось? — Руслан, не дождавшись приглашения, сам запер дверь на замок и стянул куртку. Лада вдруг обратила внимание на то, что кошмарного контрацептивного свитера под курткой нет. Только темно-серый лонгслив, который обтягивает шикарные плечи.

— А у меня… все в порядке.

— То-то оно и заметно. Пошли.

И пошел в кухню. И тут Лада словно снялась с внутреннего ступора. Если дома у Руслана все в порядке… А у нее-то там — нет! Не в порядке. Там миска с шелухой от семечек. И использованная тканевая маска где-то валяется.

Именно на это все и смотрел Руслан. Потом перевел взгляд на экран телевизора, где в какой-то идиотской пафосной позе застыл красавец турецкий актер.

— Ты из-за… — он мотнул головой в сторону телевизора. — Из-за этого ревела?

— Нет, конечно! — господи, как это все выглядит максимально нелепо для нее. Зареванная, на столе миска с шелухой от семечек, на экране турецкий сериал.

— Ладно. Тогда… я сейчас, — он снова вернулся в прихожую. Лада тем временем схватила уже подсохшую маску и выбросила ее в мусорное ведро под раковиной. Еще эта миска с шелухой…

Руслан вернулся с бутылкой.

— Доставай бокалы. Будем выяснять, в каком именно порядке у тебя все.

Вот неспроста женщина в половину одиннадцатого вечера ревет. Правда, мелькнула шальная мысль, что это из-за сериала. Кто их, этих баб, знает? Но Лада не такая, слава богу! Руслан реально выдохнул после ее «Нет, конечно!». Ну, раз не из-за этого, значит, есть нормальная, веская причина.

— Ну? — он легко толкнул бокалом в бокал. — Рассказывай.

Она молчала, крутя бокал. Руслана накрыло дежавю с разговором с Елисеем. Вот сейчас мать и сына казались очень похожими. Не цветом волос, а чем-то другим.

— Мне бывший позвонил, — вдруг выдохнула Лада. И залпом приговорила половину бокала.

Бывший… Ага, тот самый, который свалил в закат за хлебушком.

— Отец Елисея? — уточнил Руслан.

— Биологический, — фыркнула Лада. И это почему-то согрело. — А так… Какой он отец?

— Хреновый? — подсказала Руслан.

Она снова фыркнула.

— Тут бы другое слово подошло. Но я же девочка…

Еще какая… Руслан пополнил бокалы, а вслух спросил:

— Чего хотел этот хреновый?

— Да так… — Лада покрутила бокал. — Бред такой… Ты не поверишь.

— Ты расскажи. А я попробую поверить.

И рассказалось. Вообще легко. Лада никому это вот так, в полной версии, без купюр, не рассказывала. Да и как? И кому? Такое и рассказать-то стыдно. Подруг близких у Лады не осталось — Арсений всех повывел, они, видите ли, на Ладу дурно влияли. Коллегам — нет, стыдно. Мама? А зачем? Она и так все это своими глазами видела.

И вот сейчас Лада всю эту не очень-то красивую историю с походом за сигаретами вывалила на Руслана.

Кто он ей? Да вот непонятно. Дети дружат. Крепко дружат. Он один раз на предмет интима к ней подкатил, и был послан. Вот вроде бы и все. Ну, еще она вспоминает о нем. Часто. Чаще, чем следовало бы. И это «Ж-ж-ж-ж-ж-ж» неспроста.

Потому что, завершив свой рассказ, Лада вдруг обнаружила, что в процессе исповедания как-то оказалась у Руслана под боком. Что они сидят вдвоем, совсем рядом, на угловом диванчике. И что его рука лежит у нее на плече. А ее голова — почти на его плече.

И как же хорошо, господи, как хорошо. Что он такой большой и теплый рядом. И рука тяжелая на плече. И под щекой такое твердое плечо. И что молчит, и никакой чуши не говорит.

Руслан вздохнул. Упс. А вот и не молчит.

— Одного не понимаю. Где вот такие умницы-разумницы-красавицы умудряются таких мудаков находить? Вам какую-то инструкцию, что ли, специальную, выдают?

Лада хихикнула. А потом осмыслила фразу целиком. «Умница-разумница-красавица» — это про нее⁈

— Ты, в самом деле, считаешь меня красивой? — Руслан ничего не ответил, а Лада торопливо дополнила: — И умной?

Он вместо ответа спросил:

— И давно он тебе названивает?

— Да вообще… Не видно было, и не слышно несколько лет. А вот полгода назад объявился с этой бредовой идеей. Коуч, представляешь? По семейной жизни. Чему он научить может? — Лада вздохнула. Ладно, это все она Руслану уже на пару раз минимум рассказала. — Я его тогда послала, была уверена, что с концами. А он сегодня снова… объявился.