Однако ещё через четыре часа пути очертания гор стали заметно ближе. А где есть горы, там обычно находятся родники или ручьи. После короткой передышки мы снова отправились в путь. Но вскоре Долорес зашаталась и упала. Я попытался поднять её и сам рухнул рядом. Силы стремительно покидали меня. Я попытался пробормотать несколько слов, чтобы подбодрить её, но губы пересохли, а язык так распух, что мои слова звучали как бессвязное бормотание пьяного. Впрочем, это уже не имело значения: она лишилась чувств.

Немного передохнув, я поднялся и, взяв Долорес на руки, двинулся дальше, бережно расходуя остатки сил и часто останавливаясь для отдыха.

Когда до ближайшей горы оставалось меньше мили, Долорес пришла в себя. Она сразу же потребовала, чтобы я поставил её на ноги. Я так и сделал и обнаружил, что после отдыха она способна идти лучше, чем я.

Я брёл, едва переставляя ноги, настолько измученный, что шатался, словно пьяный, и тут она вдруг схватила меня за руку.

– Смотри! – вскрикнула она. – Вода, совсем рядом!

Спотыкаясь, мы выбрались из сыпучих песков белой пустыни на плоское лавовое плато. Примерно на полпути между нами и нашей целью – горой – в странном свете мерцала небольшая круглая заводь.

Это зрелище придало мне сил, но всё же казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем мы добрались до берега сверкающего водоёма.

– Не спеши, – предостерег я её. – Сначала омой лицо, потом пей маленькими глотками.

Мы распростёрлись на краю водоёма. Я омыл иссушённое пустыней лицо, затем зачерпнул воду ладонью и отпил несколько капель. Но едва жидкость попала мне в рот, как я с досадой выплюнул ее. Она была насыщена солью. Взглянув на Долорес, я увидел, что она сделала то же разочаровывающее открытие.

Я устало сел, чувствуя полное опустошение, и она подползла ко мне и положила голову мне на плечо.

– Какое ужасное разочарование, – сказала она.

Вдруг за моей спиной раздался знакомый металлический лязг. Я обернулся и увидел летающий шар, опустившийся всего в пятидесяти футах от нас. Лязг исходил от длинного сегментированного троса, сброшенного им вниз. По тросу спустилось около двадцати Тэков. Затем они растянулись широким полукругом и двинулись к нам. В их намерениях нельзя было ошибиться. И не было никаких сомнений: попади мы в плен, Зет приговорит нас обоих к смерти. Лучше было умереть в бою.

Я поднялся и, сжав в руке тесак Лака, стал ждать нападения.

Я стоял перед солёным озером, вызывающе размахивая тесаком Лака перед наступавшими Тэками, и тут мне в голову пришла одна мысль – мысль, родившаяся из теории, над которой я размышлял с тех пор, как слёзы Долорес чудесным образом открыли нам путь к спасению из рабских казарм.

Металлические враги были уже совсем близко, когда я нагнулся и, обняв Долорес за талию, помог ей подняться.

– Идём, – прошептал я. – В воду.

Мы повернулись и ринулись в воду, поднимая облако брызг крепкого рассола. Несколько шагов – и вода дошла нам до пояса. Тэки бросились за нами. Они окружили нас и начали приближаться. Внезапно их металлические туловища начали шипеть и потрескивать, а там, куда попадали брызги рассола, металл рассыпался, обращаясь в белый порошок.

– Облей их! – сказал я Долорес и, используя широкое лезвие тесака, обрушил волну рассола на ближайших Тэков.

Она принялась храбро обливать тех, кто наступал с её стороны. Вскоре один Тэк пошатнулся и скрылся под водой. Над тем местом вода забурлила, словно шампанское. За ним утонул второй, потом третий. Двое из тех, кого лишь слегка обрызгало, попытались выбраться на берег. Я кинулся за ними, поливая их солёной водой. Они осели в воду и, шипя, растаяли на мелководье.

Менее чем за пять минут двадцать Тэков превратились в полукружье обломков, состоявших главным образом из щупальцеобразных шей, рук и ног, покрытых наростами рыхлых белых кристаллов.

Мы с Долорес выбрались на берег. Несмотря на жажду и усталость, мы почувствовали прилив сил после купания в соленой воде.

– Если бы я только умел управлять этим шаром, – сказал я, – у нас оставался бы шанс спастись.

– Так я умею! – ответила она. – Последние сорок рабочих смен я управляла Тэком, водившим грузовой шар, который перевозил жидкий металл с плавильного завода на фабрику.

– А что, если на борту есть еще Тэки? – спросил я.

– Вряд ли, – ответила она. – В экипаж всегда входит двадцать Тэков. Пилот мог заблокировать управление и спуститься вместе с остальными.

– Что ж, рискнём, но сначала немного подготовимся, – сказал я. – Дай мне свою флягу.

Она протянула мне стеклянную флягу, и я наполнил солёной водой и её, и свою. Одну убрал в карман, другую сжал в руке и подошёл к шару. Как я и надеялся, трос не обвился вокруг моей талии.

– Видимо, ты все-таки была права, – сказал я. – Пошли.

Она подошла ко мне, но едва успела встать рядом, как трос стремительно обвился вокруг нас обоих и рывком втянул наверх через круглый люк. Он опустил нас на пол из коричневого металла перед Тэком, одно из щупалец которого лежало на пульте управления.

– Итак, скудоумные, вы рассчитывали сбежать от меня!

Я мгновенно узнал голос, исходивший из металлического рта. То был голос Зета, императора подземного мира.

– Мы были чертовски близки к этому, Зет, – ответил я. – Для скудоумных мы сработали не так уж и плохо.

– Ха-ха-ха! Какая глупая и жалкая попытка. Вздумали противопоставить свои ничтожные умишки моему? Хо-хо-хо! Но я должен доставить вас к себе. Я вынесу приговор лично.

Щупальце Тэка дёрнуло рычаг, и люк с лязгом захлопнулся у нас за спиной. Огромное щупальце по-прежнему обвивалось вокруг наших талий, но мои руки оставались свободны. Мгновенно выдернув пробку из фляги, я плеснул рассолом прямо в сферическое тело Тэка и его круглую голову. Часть жидкости затекла через головное отверстие прямо внутрь механизма.

Тело и голова яростно зашипели, мгновенно осыпаясь белым порошком.

– Глупец! – произнёс металлический рот голосом Зета. – Я вынесу приговор прямо сейчас!

Рука-щупальце дернула рычаг и толстый трос, обвивавший нас, стал медленно сжимать свои кольца, лишая нас возможности дышать. Отцепив от пояса тесак, я обрушил его на щупальце, сжимавшее рычаг. Оно обмякло, но не отпустило его. Я ударил снова, вложив в удар все силы, и лезвие перерубило щупальце. Сделанное не из твердого белого металла, оно оказалось уязвимым.

Концом лезвия я поддел рычаг и дёрнул его вверх. Витки троса мгновенно ослабли и отпустили нас. Тэк попытался развернуться, чтобы воспользоваться другим щупальцем. Но было уже слишком поздно. Он пошатнулся и рухнул на пол, рассыпавшись облаком белого порошка.

Долорес бросилась к пульту управления. Она нажала на рычаг, и шар резко дёрнулся, взмыв вверх. Затем она передвинула другой рычаг, и мы выровняли курс.

Над пультом на налобных ремешках висели два круглых излучателя. Долорес сняла их, один протянула мне, а второй пристегнула себе на голову.

– Если наденешь его, – сказала она, –то сможешь смотреть сквозь любую часть шара. Невидимые лучи включаются и выключаются простым поднятием бровей.

Я надел излучатель и убедился, что он работает в точности так, как она описала.

– Странно, что они оставили эти штуки здесь, – заметил я, – ведь у Тэков они встроены прямо в головы.

– Иногда Улиты сами управляют этими шарами, – ответила она. – Для этого они здесь и хранятся.

Я приподнял брови, и прибор с тихим щелчком включился. Лучи, исходившие из него, по-видимому, действовали лишь на небольшом расстоянии, потому что, хотя благодаря им шар стал казаться прозрачным, всё, что находилось за его пределами, выглядело совершенно естественно. Взглянув сквозь пол, я увидел, что мы летим над джунглями, поросшими примитивной растительностью. Я рассматривал странные растения и животных внизу, когда Долорес внезапно крикнула: