Закончив осмотр, существо вернулось на своё возвышение и снова улеглось. А затем, к моему изумлению, заговорило со мной – или, по крайней мере, обратилось ко мне – по-английски.

– Я разочарован в тебе, Уолтер Стюарт. Хотя другой мой пленник, Артур Ривз, считал тебя своим предводителем, ты – лишь существо низшего порядка. А объем твоей черепной коробки исключает возможность существования мозга, способного воспринимать и усваивать высшее знание. Неужели на внешней коре Земли нет более высокоразвитых существ?

– Насколько я понимаю, – ответил я, – вы считаете себя существом высшего порядка.

– Я правлю существами высшего порядка, – последовал ответ.

– Этими металлическими людьми?

– Нет, скудоумный. Они – машины моего изобретения. Я правлю народом моей расы – существами высшего порядка, Улитами. С помощью моих металлических созданий, моих Тэков, я завоевал внутренний мир – подчинил своей власти все народы Улитов. Под моим управлением Тэки непобедимы. Я – Зет, завоеватель и император внутреннего мира.

– Мне хотелось бы знать, – сказал я, – как вы научились говорить по-английски.

– Твой мозг ещё более примитивен, чем я предполагал, – ответил Зет. – Наш разговор происходит посредством мыслей, а не слов.

– Но ведь я говорю, и вы, кажется, тоже говорите, – настаивал я. – Я слышу вас.

– Во сне ты можешь говорить и слышать, – сказал Зет, – хотя на самом деле не делаешь ни того ни другого. Можешь назвать это сном, если хочешь. Или, если предпочитаешь, можешь воспользоваться теми другими словами, имеющимися в твоём сознании, – телепатией или яснослышанием. Наши субъективные разумы ведут беседу без использования физических средств. Разговор мгновенно переносится в объективное сознание.

– Но кто ты такой, что считаешь себя в праве подвергать меня, Зета, властителя внутреннего мира, допросу? Отвечай на мой вопрос.

– На внешней поверхности земной коры нет Улитов, – сказал я. – Ею правят существа, которых называют людьми; я один из них.

– Досадно, – молвил Зет. – Я надеялся найти существ более высокого порядка и покорить их. Но и внешняя поверхность земной коры может стать могущественной империей, а я смогу поставить своих Улитов править этими низшими животными, которых называют людьми. Возможно, нам удастся даже улучшить вашу расу. Быть может, мои вельможи возьмут некоторых ваших самок в свои серали, положив начало новой расе. Наши тела более хрупки, чем ваши. Ваш мозг уступает нашему. Смешение рас может оказаться чрезвычайно полезным для обеих. Стоит попробовать.

– Не уверен, что наши мозги уступают вашим, – возразил я. – На внешней поверхности земной коры люди, родившиеся с такой огромной головой, как у вас, обычно оказываются слабоумными.

– А во внутреннем мире люди, родившиеся с такой маленькой головой, как у тебя, неизменно становятся идиотами-микроцефалами, – невозмутимо ответил он. – Но, возможно, от тебя всё же будет польза. Мои учёные тебя обследуют. Твой помощник Ривз мне не пригодился. Он ослушался моего первого приказа и связался с тобой. Ослушание карается смертью.

– Вы хотите сказать, что убили его?

– Я не стал убивать его в порыве гнева, как ты, по-видимому, решил. Я передал его моим учёным для всестороннего физического обследования – они очень хотели изучить человека. Ривз стал первым представителем вашей расы, попавшим им в руки, и им хотелось разобрать его на части.

– И они сделали это, пока он был жив?

– Отчасти. Насколько я понимаю, вскоре после начала обследования он умер.

Вивисекторы! Беднягу Арта Ривза вскрыли заживо! И всё по приказу этого покрытого слизью чудовища с огромной головой, лежавшего передо мной. Меня охватила ярость – на мгновение она вчетверо умножила мои силы. Резко рванувшись, я выскользнул из металлических щупалец, удерживавших мои руки, и бросился к возвышению. Пальцы так и горели желанием вцепиться в студенистое горло существа, по чьему приказу погиб Ривз.

Зет молниеносно выхватил из-за пояса небольшую трубку и направил ее мне в грудь. Я ощутил сильнейший удар, как будто по моему телу пропустили мощный электрический разряд. Мышцы одеревенели – я больше не мог пошевелиться. Казалось, я прирос к полу. Тогда два Тэка бросились ко мне, схватили меня за руки и оттащили на прежнее место.

Зет вернул трубку на пояс.

– Вот как, – сказал он. – Ты оказался ещё большим животным, чем я предполагал. В одно мгновение ты позволил своим эмоциям полностью возобладать над разумом. Не думаю, что сумею найти тебе применение. Впрочем, мои ученые с этим разберутся, пока я буду осматривать это второе создание, похоже, являющееся самкой.

Я увидел, как девушка вздрогнула, когда Зет поднялся и направился к ней. А два Тэка, несмотря на мои тщетные попытки сопротивления, поволокли меня прочь.

Два моих металлических конвоира провели меня по коридору и вывели на галерею. Там они втолкнули меня на чёрный металлический диск с поручнем – такой же, на каком нас подняли с первого этажа, – и нас вознесло на галерею уровнем выше. После этого они провели меня по другому коридору и через круглую дверь ввели в большую комнату, где трудилось более сотни Улитов. Одни сидели за столами, другие стояли перед высокими лабораторными стеллажами, на которых находились колбы, трубки, реторты, огромные увеличительные стёкла и множество иных принадлежностей, назначения которых я не знал.

Меня отвели в квадратное застеклённое помещение в центре этой громадной лаборатории. За металлическим столом там сидел Улит с головой ещё более крупной, чем у Зета. Стеклянные стены комнаты позволяли ему, не вставая с места, видеть любой угол лаборатории.

К металлическому обручу, охватывавшему его голову, была прикреплена огромная линза, закрывавшая оба глаза и большую часть носа, настолько увеличивая его отвратительные черты, что они казались несоразмерными остальному лицу и производили в высшей степени гротескное впечатление.

Двое Тэков силой усадили меня на стул из серого металла, стоявший напротив Улита, и ушли. Я был удивлен тем, что этот склизкий, студенистый субъект позволил мне находиться в его присутствии без охраны Тэков, но вскоре понял причину, когда под его пристальным взглядом попытался устроиться поудобнее. Я оказался прикован к металлическому стулу, который, в свою очередь, был намертво прикреплен к полу. Я был обездвижен же надежно, как если бы меня сковали стальными обручами. И все же невидимая сила, удерживающая меня, не давала о себе знать, пока я не пытался изменить позу.

Улит встал и, щурясь, посмотрел на меня сквозь свою огромную линзу. Сквозь его прозрачное тело и полупрозрачные рёбра я мог видеть, как бьётся сердце, как расширяются и сжимаются лёгкие, а желудок то растягивается, то сокращается, переваривая остатки недавно съеденной пищи. По всему его виду было заметно, что он считает меня чрезвычайно странным существом. Это чувство было взаимным.

– Тебя прислали ко мне для обследования, Уолтер Стюарт, – произнес он наконец. – Я – Хакс, главный ученый империи Улитов.

– Полагаю, вы собираетесь разобрать меня на части, чтобы узнать, как я устроен, так же вы поступили с беднягой Ривзом, – ответил я.

– Ты говоришь: «бедняга Ривз», – произнёс он. – Это плохо. Это указывает на то, что тобой движут эмоции, а не разум. Нет, я не намерен разбирать тебя на части – по крайней мере пока. Тебе предстоит пройти ментальное испытание.

Он пододвинул ко мне лежавший на столе блестящий металлический шар. Внезапно тот сделался прозрачным.

– Хорошее начало, – сказал Хакс. – Зрение у тебя развито. Возможно, ты нам пригодишься. Погрузись в эту картину.

Вглядевшись в металлический шар, я вдруг почувствовал, что меня втягивает внутрь него – словно он вырос до самого неба.

Я двигался – шагал по металлической лестнице. Рядом со мной вверх катились шары, превращались в Тэков и взбирались на верхний край стены. В моих руках – нет, вместо рук у меня были щупальца – в них находилась изогнутая труба, из которой каждый раз, стоило мне нажать маленькую кнопку сбоку, лилась струя блестящего жидкого металла. Моё туловище было шарообразным – сияющим металлическим шаром.