— Вера, он действительно умеет быть убедительным. Я двадцать лет считал его одним из самых надёжных людей в своей жизни.

Ответ сразу лишил меня желания спорить.

— Хорошо. Тогда информацию получает он через меня.

— Каким образом?

— Я сама ему позвоню.

— Вы только что сказали не идти к нему прямо.

— Я не пойду с обвинением.

— А с чем?

Я взяла телефон.

— С просьбой.

Михаил ответил на второй гудок.

— Вера Сергеевна.

Голос был такой, будто последние сутки он не получил должность Артёма, не участвовал в нашем отстранении и не находился в центре половины моей схемы.

— Добрый вечер.

— Не ожидал звонка.

— Я тоже.

Артём сидел напротив и слушал только мою сторону разговора. Я специально не включила громкую связь. Если Михаил действительно знал меня достаточно хорошо, любое неестественное поведение могло насторожить.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Возможно.

— Очень в вашем стиле.

— Кажется, я слишком долго работала с Романовым.

У Артёма приподнялась бровь. Я отвернулась, чтобы не видеть его реакцию.

— Он рядом? — спросил Михаил.

Вот так. Сразу.

— Нет, — ответила я.

Ложь далась неприятно легко. Артём беззвучно показал на себя пальцем. Я показала ему кулак.

— Тогда слушаю, — сказал Михаил.

— Я хочу узнать состояние Павла.

Молчание затянулось. Небольшая.

— Почему спрашиваете меня?

— Потому что у меня больше нет доступа, а вы теперь исполняющий обязанности.

— Его состояние стабильное, насколько мне известно. Независимая группа ждёт момента, когда с ним можно будет нормально разговаривать.

Я не стала уточнять.

— Есть ещё кое-что.

— Да?

— Независимой группе передали все его материалы?

— Всё, что было в корпоративном архиве и кабинете.

Точная формулировка. Я запомнила.

— Только там?

— А где ещё?

— Вот это я и пытаюсь понять.

На другом конце стало тихо. Артём смотрел на меня. Я продолжила:

— В старых записях Павла есть упоминание полного отчёта.

Это было уже рискованнее. Никакого такого упоминания мы не находили.

— Какого отчёта? — спросил Михаил.

Не слишком быстро. Не слишком медленно.

— По связанным подрядчикам.

— Вы же говорили, что нашли только повреждённый файл.

Все мысли мгновенно собрались вокруг одного вопроса.

— Откуда вы знаете, что именно мы нашли?

Михаил не растерялся.

— Вы обсуждали это на совете.

Нет. Повреждённый отчёт обсуждался раньше в общих чертах, но я не помнила, называли ли мы Михаилу точное состояние файла. Слишком тонко. Не время.

— Возможно, — сказала я. — Сейчас неважно.

— Хорошо. Что за полный отчёт?

— Похоже, Павел сделал копию перед той ночью.

Молчание. Теперь чуть длиннее.

— Где?

Я опустила взгляд на стол. Вот он. Не «вы уверены?». Не «откуда информация?». Первый вопрос — где.

— Пока не знаю.

— Тогда почему решили, что существует?

— Нашла ссылку в одной из старых заметок.

Артём смотрел на меня так, будто мысленно редактировал каждую реплику.

— Вера Сергеевна, — сказал Михаил, — если действительно есть полный отчёт Павла, его нужно немедленно передать независимой группе.

— Знаю.

— Тогда почему звоните мне?

— Потому что в заметке упоминается человек, который должен был получить копию, если с Павлом что-то произойдёт.

Я услышала очень тихий выдох. Или мне показалось.

— Кто?

— Пока не знаю.

— Вы позвонили мне, чтобы сообщить, что существует документ неизвестно где, у неизвестного человека?

— Нет.

— Тогда зачем?

Я выдержала паузу.

— Потому что там есть ещё одна фраза про мой найм.

Артём перестал двигаться. Теперь мы импровизировали дальше, чем договаривались. Но мне нужно было понять, что именно зацепит Михаила сильнее.

— Какая фраза? — спросил он.

— Не хочу обсуждать по телефону.

— Вы сами позвонили.

— Уже жалею.

— Вера.

Он впервые назвал меня без отчества. Редко. Очень редко. Я услышала.

— Что?

— Ничего не делайте с этим одна.

Голос изменился совсем немного. Не паника. Скорее то напряжение, которое человек пытается спрятать за заботой.

— А с кем?

— Передайте Лидии Андреевне.

— Возможно.

— Не «возможно». Если у вас реально есть сведения о копии отчёта Павла, это уже не ваша частная проверка.

— Моей проверки вообще больше нет.

— Именно.

— Спасибо, что напомнили.

— Я не для этого.

Я почти слышала, как он думает.

— Где вы сейчас? — спросил Михаил.

Артём поднял голову. Вот второй правильный вопрос.

— Дома.

— У себя?

Я улыбнулась без всякой радости.

— А это важно?

— После вчерашнего заседания — да.

— Тогда считайте, что достаточно безопасно.

— Артём рядом?

— Вы уже спрашивали.

— И вы не ответили прямо.

Ответила. Но теперь стало ясно: он мне не поверил.

— Михаил Сергеевич, — сказала я, — если я захочу поговорить с Артёмом, совет уже не может мне запретить.

— Я и не говорю, что может.

— Тогда к чему вопросы?

Он замолчал. Потом вернулся к прежнему ровному тону:

— К тому, что, если вы действительно нашли новый материал, Романов сейчас последний человек, которому стоит сообщать первым.

Артём услышать слова не мог. Но по моему лицу понял достаточно.

— Почему? — спросила я.

— Потому что если в отчёте есть что-то против него, вы снова окажетесь в той же ситуации.

— А если против вас?

Ответа не последовало сразу. Короткая. Но теперь я была уверена, что она есть.

— Тогда тем более нужно передать независимым людям, — ответил Михаил.

Безупречно.

— Хорошо.

— Вера Сергеевна.

— Да?

— Вы сказали, что есть ссылка на человека, который должен был получить копию.

— Сказала.

— Не пытайтесь искать его сами.

— Почему?

— Потому что если Павел действительно кого-то подготовил на случай проблем, человек, который сделал это с ним, может искать ту же копию.

В другой ситуации эта фраза могла бы прозвучать как забота. Сейчас я услышала только вопрос, скрытый внутри. Насколько близко я подошла?

— Спасибо за совет.

— Вы мне позвоните, если что-то найдёте?

Я перевела взгляд на Артёма. Он медленно покачал головой.

— Посмотрим.

— Это не ответ.

— Учусь у лучших.

В этот раз Михаил не рассмеялся.

— Будьте осторожны.

Связь оборвалась. Я положила телефон на стол. Артём сразу сказал:

— Он спросил, где копия.

— Первым же вопросом.

— И где вы.

— Потом.

— Про меня?

— Дважды.

Он встал.

— Этого достаточно.

— Нет.

— Опять?

— Для реакции — достаточно. Для доказательства — нет.

— Вера, нормальный человек тоже спросил бы, где важный документ.

— Именно.

— Тогда что вы хотели получить?

— Не признание по телефону.

— А что?

Я посмотрела на экран.

— Следующий шаг.

Он произошёл через сорок семь минут. Сначала пришло сообщение от Лидии Андреевны. «Вера Сергеевна, Михаил сообщил, что у вас появилась информация о возможной копии отчёта Павла. Перезвоните». Артём прочитал.

— Он пошёл официальным путём.

— Да.

— Значит, ловушка не сработала.

— Наоборот.

— Не понимаю.

Я позвонила Лидии Андреевне и сказала почти правду. Что при повторном просмотре личных копий мы нашли основания предполагать существование полного варианта отчёта Павла. Что самой копии у нас нет. Что местонахождение неизвестно.

— Какие основания? — спросила она.

— Косвенные ссылки в его материалах.

— Вы можете передать?

— То, что у нас есть, да.

— Сегодня?

— Завтра утром.

— Хорошо. Ничего не предпринимайте самостоятельно.

Эту фразу я сегодня слышала уже второй раз.